Контент.
Если вы приедете в ад за лайками — ад найдёт способ вас наказать ещё до того, как вы сделаете селфи.
Июльское солнце выжигало пустыню Сонора с той безжалостной методичностью, на которую способна только природа, решившая окончательно избавиться от человечества. Воздух дрожал над растрескавшимся асфальтом, искажая горизонт и превращая далекие скалы в танцующие миражи.
Матео Хуарес, коренастый мужчина лет сорока с лицом, похожим на старый кожаный сапог, сплюнул в пыль и поправил лямку дробовика «Ремингтон 870», лежащего на переднем сиденье его старого, но ухоженного «Шевроле Субурбан». Он ненавидел это место. Он ненавидел жару. Но больше всего он ненавидел тех, кого сейчас ждал.
— Pinches gringos, — пробормотал он, глядя на часы. — Опаздывают. Как всегда думают, что время вращается вокруг их задниц.
Матео был «койотом» наоборот. Раньше, в той, старой жизни, до того как мир сошел с ума и Северная Америка превратилась в огромный могильник, такие как он переводили людей с юга на север ради «американской мечты». Впрочем, это было раньше армии. Теперь же бизнес изменился. Граница США оказалась закрыта наглухо. Не людьми, а стеной, минными полями и страхом. Мексика, каким-то чудом, смесью жесточайшего военного карантина и безжалостности картелей, удержалась. А вот Штаты пали. И теперь, год спустя, когда страх немного притупился, появился новый вид клиентов.
«Сталкеры». «Блогеры». «Контент-мейкеры». Золотая молодежь, застрявшая на курортах Канкуна и Лос-Кабоса во время начала пандемии, и теперь умирающая от скуки. Им не хватало адреналина. Им нужны были просмотры на «V-Flow», платформе, заменившей рухнувший Ютуб и ТикТок.
Вдали поднялось облако пыли. Через минуту к условленному месту, заброшенной заправке в пяти километрах от Текате, подлетел новенький, сияющий хромом «Джип Рэнглер». Машина резко затормозила, подняв тучу песка. Двери распахнулись.
Первым вышел Стивен Бушемик. Высокий, спортивный, с той наглой уверенностью на физиономии, которую дают только большие деньги родителей. На нем была дорогая тактическая рубашка, обтягивающая бицепсы, и модные солнцезащитные очки, стоившие больше, чем дом Матео.
— Эй, амиго! — крикнул Стивен, широко разведя руки. — Надеюсь, мы не заставили твою задницу сильно поджариться?
Следом выпорхнула Лора Уилсон. Тонкая, как тростинка, с платиновыми волосами, собранными в небрежный хвост. Она тут же достала телефон, закрепленный на стабилизаторе, и навела камеру на себя.
— Всем привет! Мы на точке «Зеро»! — защебетала она, делая губы уточкой. — Через час мы будем там, где не ступала нога живого человека целый год! Ставьте огоньки, если боитесь за нас!
С заднего сиденья выбрались Питер Чаркен и Джессика Дин. Питер, в очках и нелепой панаме, выглядел напряженным. Он то и дело проверял карманы своего жилета-разгрузки, который висел на нем мешком. Джессика, жгучая брюнетка с макияжем, потянулась, демонстрируя идеальную фигуру в обтягивающих леггинсах и кроп-топе.
Матео выбрался из салона, перекладывая дробовик между сидений.
— Опаздываете, — сухо сказал он на английском с сильным акцентом. — У нас график. Мой брат не будет держать «калитку» открытой вечно.
— Расслабься, Матео, — подошел ближе Стивен, похлопывая себя по бедру, где в дорогой кобуре висела «Беретта». — Деньги уплачены. А время… время теперь понятие относительное, верно?
— Деньги не спасут тебя от зубов muerto, pendejo, — тихо ответил Матео, глядя парню прямо в глаза. — Оружие проверили?
— Обижаешь, — усмехнулся Стивен.
Он выхватил пистолет, и хвастливо крутанул его на пальце.
— Девять миллиметров, экспансивные пули. Батя подарил на двадцать пять лет.
— Убери, — поморщился проводник. — И предохранитель включи, ковбой. Вы не в тире.
Питер подошел, держа свой «Глок 19» двумя руками, словно дохлую крысу.
— Эм… мистер Хуарес, — начал он. — А какова вероятность встречи с… ними… в первые часы? Я читал сводки, говорят, в приграничной зоне миграция снизилась из-за жары…
— Умный, да? — перебил его Матео. — Это хорошо. Умные живут дольше. Вероятность сто процентов, парень. Вопрос только в том, когда. Садитесь в мою машину. Ваш драндулет оставим здесь.
— Эй, это прокачанный Рубикон! — возмутилась Джессика.
— Это яркая банка с мясом, — отрезал Матео. — Мой «Субурбан» обшит кевларом изнутри и имеет решетки. И он не блестит как новогодняя елка. Грузитесь. У нас мало времени.
Они перегрузили рюкзаки с водой, едой и, главное, оборудованием для съемки. Квадрокоптеры, дополнительные камеры, пауэрбанки. Эти дети готовились не к выживанию, а к реалити-шоу. Они были из того поколения, для которого событие не произошло, если оно не залито в «V-Flow».
Внутри машины пахло старой кожей и табаком. Матео сел за руль, Стивен плюхнулся на переднее пассажирское. Девушки и Питер разместились сзади.
— Правила простые, — сказал Матео, заводя двигатель.
Мотор зарычал, как старый зверь.
— Я говорю, а вы делаете. Я говорю бежать, и вы бежите. Я говорю заткнуться, вы молчите. Если кто-то отстанет, я не вернусь. Это ясно?
— Да поняли мы, поняли, — махнула рукой Лора, уже настраивая стрим, хотя связи здесь почти не было.
Она писала в офлайн, чтобы выложить позже.
— Не нагнетай, старик. Мы просто хотим посмотреть.
— Посмотреть… — хмыкнул Матео. — Смотреть на смерть, плохая примета.
Они тронулись. «Шевроле» съехал с асфальта на грунтовую дорогу, петляющую среди кактусов и сухих кустарников. Пыль поднималась столбом, скрывая их от посторонних глаз.
Матео думал о деньгах. Пять тысяч долларов с каждого. Двадцать тысяч за сутки. Огромная сумма. Эти деньги позволят ему вывезти семью из Тихуаны куда-нибудь вглубь страны, в Мехико или Гвадалахару, где безопаснее, где армия держит периметр жестче, и где уже начали распределять русскую вакцину «НейроЛок-7», о которой все говорили с надеждой. Говорили, что русские не только выжили, но и начали помогать другим. Матео не очень верил в альтруизм, но он верил в науку.
— Слышали? — вдруг подал голос Питер с заднего сиденья. — Говорят, в Сан-Диего видели сигнальные огни вчера ночью.
— Бред, — отозвался Стивен. — Сан-Диего мертв. Как и Эл-Эй. Мой отец связывался с партнерами через спутник, которые сейчас в Лондоне. Там никого. Только банды и жмурики.
— А я скучаю по нашему дому в Беверли, — вздохнула Джессика. — Я так и не забрала туфли от Маноло…
— Джесс, детка, мы купим тебе завод Маноло, когда все закончится, — хохотнул Стивен.
Матео скрипнул зубами. «Когда все закончится». Для них это был просто затянувшийся отпуск. Неудобство. Они не видели, как в Мехико сжигали целые кварталы. Они не видели, как на границе расстреливали беженцев, пытавшихся прорваться в «чистую» Мексику из зараженной Аризоны.
Дорога пошла вверх. Впереди показалась Стена. Ржаво-рыжая громадина из стальных столбов, разрезающая пейзаж пополам. Символ, который раньше должен был не пускать мексиканцев в США, теперь работал наоборот. Он защищал мир от того, во что превратилась Америка.
Они подъехали к неприметному техническому участку. Здесь не было вышек. Только ворота для обслуживания. Рядом стоял военный «Хамви» мексиканской армии.
Матео моргнул фарами три раза. Из «Хамви» вышел солдат в полном обмундировании, с автоматом на груди. Это был Карлос, младший брат Матео. Проводник вышел из машины.
— ¿Qué tal, hermano? (Как дела, брат?) — спросил он, пожимая руку солдату.
— Спокойно, — ответил Карлос, нервно оглядываясь. — Но патрули усилены. Вам нужно вернуться до рассвета, Матео. В шесть утра смена караула. Если здесь будут другие… я не смогу помочь.
— Мы успеем. Они просто хотят сделать пару снимков и вернуться. Туристы.
Карлос с презрением посмотрел на стекла «Субурбана».
— Locos (Сумасшедшие). Там ад, Матео. Вчера дрон засек движение в миле отсюда. Стая. Человек пятьдесят.
— Мы не поедем далеко. Только до заброшенного поста и, может быть, до первой развязки.
Матео передал брату толстый конверт. Карлос быстро сунул его в разгрузку.
— С богом. Или с тем, кто там остался.
Карлос подошел к воротам, набрал код на панели и с лязгом отодвинул тяжелый засов. Створки медленно, со скрипом, начали расходиться. Внутри машины возникло возбуждение.
— Началось! — взвизгнула Лора. — Питер, снимай, как открываются ворота! Это исторический момент!
— Да снимаю я, снимаю, — бурчал Питер, пытаясь удержать камеру ровно, хотя руки у него дрожали.
Стивен достал свой пистолет, передернул затвор.
— Ну, здравствуй, родина, — ухмыльнулся он. — Папочка едет к тебе.
Матео вернулся за руль, захлопнул дверь и посмотрел на своих пассажиров через зеркало заднего вида.
— Оружие на колени. Смотреть в оба. Стекла не опускать. Здесь не снимать, на границе, сам переход.
Он нажал на газ. «Субурбан» медленно проехал через ворота. Тень от стены скользнула по капоту, потом по крыше, и исчезла. Теперь они были в США.
Сразу за стеной асфальт заканчивался и начиналась старая патрульная дорога. Но разница была не в дороге. Разница была в воздухе. Здесь, казалось, даже солнце светило иначе. Более тускло, болезненно. Тишина была абсолютной. Ни птиц, ни ветра.
— Жутковато, — прошептала Джессика, прижимаясь к Питеру.
— Это круто! — возразил Стивен. — Смотрите!
В ста метрах от ворот стоял брошенный патрульный внедорожник Пограничной службы США. Он выгорел изнутри, но зеленая полоса на борту была еще видна. Двери распахнуты, на земле рядом валялся шлем и бронежилет. Костей не было. Видимо, растащили звери.
— Тормози! — скомандовал Стивен. — Нам нужен этот кадр!
Матео неохотно остановился, не глуша мотор.
— Две минуты. Не отходите от машины.
Молодые люди высыпали наружу. Жара ударила по ним молотом. Здесь было градусов сорок пять.
Стивен тут же запрыгнул на капот сгоревшего патрульного авто, приняв героическую позу с пистолетом, направленным в небо.
— Смотрите на это! — кричал он на камеру, которую держала Лора. — Стражи границы пали! Теперь мы здесь закон! «V-Flow», вы это видите? Мы первые, кто вернулся!
Джессика позировала у открытой двери, делая вид, что ищет что-то внутри. Питер, единственный, кто не снимал, крутился вокруг, нервно озираясь по сторонам.
— Ребята, давайте быстрее, — просил он. — Тут… тут пахнет.
— Чем пахнет? — не оборачиваясь, спросила Лора.
— Смертью, — буркнул Матео, стоя у своей двери и сканируя горизонт.
Запах действительно был. Едва уловимый, сладковато-приторный душок разложения, смешанный с запахом сухой полыни и плавящегося гудрона. Этот запах въедался в одежду, в волосы, в поры кожи.
— Поехали, — скомандовал проводник. — Здесь открытое место. Мы как на ладони.
Они погрузились обратно. Возбуждение немного спало, уступив место липкому напряжению. Теперь они ехали вглубь Калифорнии.
Пейзаж менялся. Чем дальше они отъезжали от стены, тем больше следов катастрофы встречалось. Брошенные на обочинах машины. Некоторые с открытыми дверями, некоторые с разбитыми стеклами. Чемоданы, вывалившиеся из багажников, тряпки, детские игрушки, выцветшие на солнце.
Это было кладбище. Люди бежали к границе год назад, надеясь, что их пустят. Но их не пустили.
— Господи, — прошептала Джессика, глядя на минивэн, внутри которого виднелись ссохшиеся мумии, пристегнутые ремнями безопасности. — Они просто сидели и ждали…
— Они умерли от обезвоживания или перегрева, — бесстрастно прокомментировал Питер. — Или отравились угарным газом, чтобы не мучиться.
Матео не стал говорить, что их застрелили. Даже отсюда были видны следы от пуль в черепах. Мужчина размышлял о другом. К примеру, как только эти дурни зальют своё видео в общий доступ, к ним придут. Посадят в карантин, дадут огромный штраф. С другой стороны, их богатые родители всё уплатят и договорятся.
— Хватит умничать, Пит, — огрызнулся Стивен, но в его голосе уже не было прежней бравады. — Лучше снимай вон тот указатель. «Сан-Диего: 40 миль».
Они ехали по 94-му шоссе. Дорога была пуста, если не считать мусора и перекати-поле. Асфальт местами вспучился. Сквозь трещины пробивалась трава. Природа забирала свое. Без людей этот край стремительно дичал.
— Матео, — обратился Стивен. — Ты же говорил, здесь будут зомби. Где они? Я хочу экшена! Мои подписчики заснут от этих пейзажей.
— Радуйся, что их нет, pendejo, — ответил проводник, не отрывая взгляда от дороги. — Днем они прячутся. Солнце сушит их кожу, они становятся медленными, слепыми. Они забиваются в тень, в дома, в подвалы, в овраги. Но они слышат. Они слышат нас.
— Значит, надо найти дом? — загорелись глаза Лоры. — Залезть внутрь? Это будет бомба! «Зачистка дома в Мертвой Зоне»!
— Никаких домов, — отрезал Матео. — Договор был, проезд, съемка с дороги, возвращение. Я не полезу в замкнутое пространство с четырьмя дилетантами.
— Я плачу двойной тариф! — воскликнул Стивен. — Десять кусков сверху, Матео! Наличкой, как вернемся.
Матео на секунду задумался. Десять тысяч. Это плюс к тем двадцати. Это новые документы, дом в безопасной зоне, взятки врачам за лучшую вакцину. Искушение было велико.
— Посмотрим, — уклончиво ответил он. — Если найдем что-то одиночное, с хорошим обзором.
Они проезжали мимо небольшого поселка, Потреро. Одноэтажные домики, почта, магазинчик. Все окна были разбиты или заколочены досками. На стенах виднелись следы копоти и пулевых отверстий. Надпись краской на стене магазина: «БОГ ОСТАВИЛ НАС». И ниже, другим почерком: «И правильно сделал».
— Жутко, — снова сказала Джессика. — Так тихо…
Внезапно Матео ударил по тормозам. Тяжелый внедорожник вильнул и встал.
— Что такое?! — испугался Питер.
— Тихо! — шикнул Матео.
Он заглушил мотор. Тишина навалилась на них, как ватное одеяло. Но в этой тишине был звук. Слабый, ритмичный. Шорк. Шорк. Шорк. Словно кто-то волочил ноги по асфальту.