— Это подарок, понятно, — пояснила я, а потом не сдержалась и выругалась. Каюсь, совершенно неприличными выражениями. Потому что Катарина решила «быстренько уточнить еще один момент». Я посмотрела на бумажку, на которой тонким пером-стилусом надлежало писать ответ, и накорябала — весьма криво, так как на кочках знатно потряхивало: «Пошла ты в задницу!». Но Катарину, закаленную в офисных войнах, таким мелким посылом было не пронять. Она уже вовсю строчила ответ, и ее буковки вспыхивали на моей бумажке одна за другой.

— А вы к нам с какой целью? — продолжил вежливый допрос незнакомец. Он вел повозку одной рукой, второй непринужденно касаясь подлокотника и, кажется, чувствовал себя очень комфортно.

— Отдыхать, конечно же! — фыркнула я и поправила на носу солнечные очки, купленные как раз по такому поводу: огромные, зеркальные, закрывающие пол-лица. — Не видно, что ли?

Шкатулка снова блямкнула, вгоняя меня в еще более глубокую депрессию. А мой спутник даже не стал скрывать насмешки.

— Ну, как вам сказать… так сразу и не определишь. — Он выразительно посмотрел на артефакт, который не замолкал ни на секунду.

— Это временная мера! Я ведь еще не доехала до «Двух драконов»! Вот как доеду, так сразу и начну отдыхать.

— Конечно! — охотно согласился он и перевел взгляд на дорогу.

Мы ехали по горному серпантину, и с правой стороны уже виднелось море. Бесконечное, неестественно синее. В Лоренбурге вода в реке вечно серая, как настроение понедельника. Здесь же бирюза смешивалась с лазурью, и от этой красоты захватывало дух. Я невольно приоткрыла окно пошире, вдыхая свежий, соленый морской бриз.

Повозка петляла между невысоких холмов, сплошь укрытых белыми домиками с округлыми крышами и синими ставнями. Настоящий средиземноморский рай, хотя магия здесь чувствовалась в каждом камне: кое-где над крышами парили небольшие светильники, а на перекрестках встречались каменные столбики с дремлющими огненными саламандрами. Дорога то приближалась к обрыву, и тогда внизу, метрах в трехстах, открывалась ослепительная гладь залива, усеянная маленькими белыми лодочками, похожими на рассыпанный рис. То снова уходила вглубь, мимо крошечных церквушек с синими куполами. Воздух был тягучим, теплым, пахнущим солью, разогретым камнем и цветущим олеандром.

— Я буду лежать на пляже с коктейлем и слушать прибой! — уверенно сказала я, но шкатулка опровергающе пиликнула. Словно Катарина услышала меня на расстоянии и прислала очередной вопрос.

— Непременно, — с тем же невозмутимым спокойствием ответил извозчик.

— Отвечать на вопросы не буду! — заявила я в пустоту. Пиликанье раздалось снова, теперь уже настойчивее.

— А зачем вы вообще взяли с собой переговорный артефакт? — удивился мужчина. — Ну, раз работать не хотели?

— Это не я! Мне ее вообще подкинули! — воскликнула я с искренним негодованием.

Под скептическим взглядом мне стало не по себе. Я поспешно уставилась на морскую гладь, проплывающую за окном повозки. Ветер трепал мои волосы, и я уже стала почти счастливой. Почти. Если бы не это проклятое блямканье.

К пансионату, расположенному на песчаном берегу возле самой кромки воды, мы добрались через полтора часа. Время пролетело незаметно. Серпантин сменился ровной прибрежной дорогой, а потом узкой, вымощенной белым камнем аллеей, где по бокам цвели пышные кусты. Повозка мягко затормозила возле распахнутых кованых ворот, украшенных двумя стилизованными драконьими головами, в пастях которых слабо мерцали магические светильники.

Мой спутник, имени которого я так и не узнала (впрочем, я и не считала нужным узнавать, так как не собиралась продолжать знакомство), ловко выскочил наружу, достал из багажника мой чемодан и галантно распахнул дверь.

— Спасибо, — улыбнулась я и сделала шаг под палящее солнце. Воздух тут же обдал меня жаром, смешанным с соленым бризом и сладковатым запахом каких-то экзотических цветов. — Сколько я вам должна за эту поездку?

Мужчина внимательно посмотрел на меня, чуть склонив голову. Прошелся взглядом по губам, задержался на секунду на вырезе платья там, где виднелась тонкая золотая цепочка, а потом медленно протянул:

— Ну-у, даже не знаю…

Я возмущенно вспыхнула. В голове уже пронеслась целая вереница предположений, одно другого неприличнее, и я испытала острое разочарование еще до того, как он договорил. Но мужчина меня удивил.

— Пожалуй, подойдет ваша переговорная шкатулка, — с усмешкой сказал он и указал на артефакт, который я все еще сжимала в руке.

— Шкатулка? — переспросила я, удивленно округлив глаза. — Но-о… даже самая простенькая шкатулка стоит, очевидно, дороже, чем поездка.

— Безусловно, но вы же говорите, что вам ее подкинули? Нет?

— Ну… можно сказать и так, — признала я, поджав губы.

— Тогда она не обошлась вам ровным счетом ни во что. Отдадите ее мне, и мы в расчете. А вы сможете качественно отдохнуть, не отвлекаясь на работу.

Я задумалась. Резон в его словах действительно был, хотя сделка до сих пор виделась мне не очень выгодной. С другой стороны, Катарина должна была заплатить за свою выходку. Да и шкатулка эта успела мне осточертеть за сегодняшний день.

— Хорошо! — наконец улыбнулась я и протянула артефакт мужчине.

Он забрал его и небрежно кинул на сиденье повозки, будто это был не ценная вещь, а пустая консервная банка.

— Хорошего отдыха вам… — Он сделал паузу. Потому что я так и не представилась. И не собиралась. Честное слово, не собиралась. Но солнце, море и эта его ослепительная улыбка, сверкнувшая на смуглом лице, сделали свое дело.

— Маиса, — ответила я, сама от себя не ожидая.

— Красивое имя. — Он кивнул, будто пробуя его на язык. — Хорошего отдыха, Маиса.

— Спасибо, — начала я, но мужчина меня перебил.

— Нико.

— Спасибо, Нико, — послушно повторила я, испытывая странные ощущения. Это имя ему определенно шло.

Мужчина белозубо улыбнулся, и уже через секунду его повозка бесшумно развернулась и скрылась за поворотом, оставив после себя только хвост дорожной пыли. А я с глупой улыбкой осталась стоять перед входом в пансионат, сжимая в руке ручку чемодана. Мне кажется, или отдых обещает быть интересным? Пожалуй, я даже не против еще раз встретить Нико.

Пансионат «Два дракона» оказался именно таким, как на картинке в путеводителе. Трехэтажное здание, вытянутое вдоль берега. Стены были белыми, а черепица на крыше — терракотовой. Каждое окно украшал небольшой кованый балкончик с резными перилами, на которых висели пляжные полотенца. Вдоль фасада тянулась открытая галерея-веранда, увитая глицинией. Ее сиреневые гроздья свисали почти до самого пола, создавая живую тень. Из открытых дверей доносилась негромкая музыка: ритмичная, с местным колоритом.

За зданием, в маленьком садике, виднелись плетеные кресла-качалки, несколько столиков с разнокалиберными стульями и здоровенный фикус в кадке, а дальше, сразу за галереей, начинался песчаный пляж. Отсюда можно было разглядеть лишь кусочек берега и пятнышко моря.

Песок здесь оказался практически белым, мелким, мягким, словно мука. Он переливался на солнце и противно скрипел под подошвами дорожных туфель, в которых стало невыносимо жарко.

Их хотелось скинуть прямо здесь, у входа, и босиком побежать к воде, раскинув руки, как в дешевом романтическом кино.

Из дверей пансионата вышла невысокая женщина с темными кудрями, собранными в небрежный пучок.

— Добро пожаловать! — сказала она с легким акцентом, который я сразу не смогла определить. — Вы Маиса? У вас произошла небольшая замена...

Я хотела возмутиться, потому что замена на отдыхе определенно ничего хорошего принести не может, но женщина меня опередила.

— Номера вашей категории закончились, но мы не допускаем таких накладок, поэтому вам предоставили номер чуть лучше, и нет… доплачивать ничего не нужно.

— Оу… — произнесла я растерянно, испытывая стыд за то, что чуть не сорвалась, а женщина снисходительно улыбнулась.

— У вас теперь есть джакузи на балконе и умопомрачительный вид на море. Рекомендую сегодня полюбоваться закатом. Как комплимент мы предоставим вам игристое и фрукты.

— Ничего себе! Похоже, я выиграла в лотерею!

— Вполне возможно, — усмехнулась она. — Вспоминайте, с кем в последнее время играли? Вдруг среди ваших оппонентов затесался кто-то из божественных сущностей.

Если только из божественно красивых, подумала я и вспомнила Нико. Вслух, конечно, ничего не сказала, подхватила чемодан и пошла за женщиной, чувствуя, как напряжение последних рабочих дней начинает медленно отступать.

Мой номер располагался на третьем этаже. Просторная комната, в которой комфортную температуру поддерживал охлаждающий артефакт — небольшая стеклянная пластина на стене, тихо гудевшая и выпускавшая приятную прохладу. Панорамные окна занимали почти всю дальнюю стену, и из них открывался чудесный вид на бескрайнее искрящееся на солнце бирюзовое море с белыми барашками волн. А за стеклянной дверью обнаружилась терраса с джакузи, где можно было лежать в пене и любоваться закатом. Сама ванна была словно выточена из огромного куска камня, а вода в ней, как любезно сообщала прикрепленная табличка, подогревалась встроенным артефактом и могла менять цвет по желанию гостя от лавандового до аквамаринового.

Это было так волшебно, что я просто не верила своим глазам. Оставив чемодан прямо посреди комнаты, я вышла на балкон. Контраст впечатлял: сразу после прохладного воздуха номера я попала на раскаленный солнцепек. Но тело радовалось теплу, а глаза — открывающемуся виду.

Я повнимательнее рассмотрела джакузи, поигралась, выставляя цвет воды, и отошла к стеклянному ограждению, чтобы полюбоваться открывающимся видом.

Море дышало ровно и спокойно: легкая волна набегала на берег, оставляя кружево пены, потом откатывалась, будто примерялась, и снова накатывала. Вода была прозрачной до самой глубины, бирюзово-зеленой у берега и темно-синей на горизонте. Где-то вдалеке белели паруса небольших суденышек, которые двигались без ветра. Артефакт на борту всегда упрощал дело. А прямо над пирсом, расположенным справа, кружили на редкость крикливые, невозможные чайки, но почему-то совершенно не раздражающие.

Я могла бы стоять так вечно, облокотившись на перила и вдыхая соленый бриз, но решила, что нельзя упускать ни минуты. Нужно переодеться и сбежать на пляж.

Я быстро разложила вещи в шкаф, нашла ярко-оранжевый купальник, легкомысленное платье на тонких бретельках с воланами по подолу (специально купленное к отпуску, ни разу не надетое), соломенную шляпу с широкими полями, влезла в легкие сандалии и отправилась гулять по берегу. Слушать шум прибоя. И есть. Все, как завещала Катарина.

Без переговорного артефакта мир стал на редкость громким и ярким. Я замечала все: вальяжно прогуливающихся по тенистым тропинкам пушистых котов, сочную зелень вокруг: папоротники размером с человека, алоэ в кадках, бугенвиллии, свешивающиеся с белых стен, цветущие кусты, из которых доносилось жужжание, и ярких бабочек с переливающимися крыльями, похожими на витражи. Я слышала смех, обрывки разговоров на разных наречиях, плеск воды, звон бокалов.

Пляж был заполнен людьми, но я нашла себе свободное местечко под зонтом из пальмовых листьев. Искупалась — вода оказалась теплой как парное молоко, и невероятно соленой, так, что тело держалось на поверхности само. Позагорала, чувствуя, как прогреваюсь и избавляюсь от вечного ощущения холода и сырости. И, наконец, выпила коктейль в пузатом кокосе. Все, как я мечтала: с трубочкой, с маленьким бумажным зонтиком и украшенный ярко-розовой орхидеей, которая, как шепнула мне проходящая мимо официантка, была не просто цветком, а одноразовым артефактом для сияния кожи.

Я накупалась вволю. Съела какого-то морского гада в ресторанчике у моря. И, как мне советовали на ресепшен, отправилась в номер, чтобы, сидя в джакузи с бокалом ледяного игристого, любоваться закатом.

Именно так, драконы меня забери, должен выглядеть настоящий отдых. Я включила воду. Артефакт послушно загудел, наполняя ванну пузырьками, налила себе игристого, бутылку которого, как и обещала встречающая, мне оставили на столе в охлаждающем ведерке, и уставилась на горизонт. Солнце опускалось медленно, окрашивая небо в оттенки персика, фуксии и лилового. Волны затихали, чайки умолкали, а вдалеке, на пирсе, зажглись первые огоньки. На миг мне стало жаль, что я прямо сейчас не могу рассказать об этом Катарине, но с другой стороны — в рабочие проблемы я тоже не вникаю. И это было лучшим чувством на свете.

Я уснула рано и сладко, как не засыпала уже очень давно. Просто провалилась в мягкую темноту, убаюканная шумом прибоя.

А с утра меня разбудил робкий стук в дверь.

Я, ругаясь под нос и путаясь в одеяле, выползла из кровати, нашарила халат на спинке стула и приоткрыла дверь с недовольным возгласом:

— Ну кто там в такую рань?

В коридоре стоял немного смущающийся парень-курьер. В руках он держал новенькую блестящую переговорную шкатулку.

— Вам доставка, — пояснил он, протягивая артефакт.

— Серьезно? — переспросила я, с ненавистью уставившись на девайс, и выругалась.

— Вы Маиса Розерверг? — уточнил курьер, сверяясь с бумажкой.

Очень хотелось ответить «нет». Сказать, что она утонула, улетела на драконах, растворилась в джакузи. Но курьер, как и я, был жертвой обстоятельств, и подставлять его не хотелось.

— Да, — вздохнула я.

— Тогда распишитесь.

Он протянул мне сначала шкатулку, которая подозрительно помалкивала, а потом слегка помятый акт приемки.

Я поставила свою закорючку, поблагодарила сквозь зубы и, ожидая самого худшего, вернулась в номер.

Шкатулка ожидаемо блямкнула. Я застонала и рухнула на кровать, закрыв голову подушкой. Звук повторился, и я достала из недр шкатулки, бумажку. На которой уже вспыхивали буквы. Почерк шефа, я узнала сразу.

«Маиса, надеюсь, ты хорошо отдыхаешь, но мне хотелось бы, чтобы ты была на связи. Сегодня в десять небольшое совещание. Потребуется твое экспертное мнение по расчетам артефакторов, мы вчера так и не разобрались…»