Глава 13.

Блондинка, которая взорвала мир.

Стейси Адамс, ослепительная блондинка двадцати четырёх лет, была той самой девушкой, о которой мечтали фотографы, редакторы и, конечно, миллионы мужчин, листая глянцевые страницы. Её длинные светлые волосы, струящиеся до талии, словно рекламный ролик шампуня, голубые глаза, напоминающие бассейн на вилле в Малибу, и ноги, которые, казалось, начинались где-то в районе стратосферы, делали её звездой модельного мира. Она уже успела сняться в рекламных кампаниях gucci, dior и даже мелькнула на подиуме показа victoria’s secret, где её белоснежное платье из последней коллекции вызвало бурю аплодисментов и завистливых вздохов.

Но Стейси мечтала о большем. Она хотела стать актрисой. И не просто актрисой, а звездой уровня Мeryl streep или, на худой конец, какой-нибудь Марго Робби. Её дебют состоялся в популярном молодёжном сериале «sunset high», где она сыграла роковую красотку Лекси Блэк, девушку, которая меняла бойфрендов так же часто, как героиня меняла наряды. Сериал, конечно, не претендовал на «Эмми», но его обожали подростки, а сцена, где Стейси в платье от versace прыгала в бассейн, чтобы спасти своего экранного пса, стала вирусной в tiktok.

Стейси жила в Лос-Анджелесе, в роскошной квартире с видом на Голливудские холмы, обставленной дорогой мебелью и украшенной картинами, купленными на аукционе. Её гардероб был настоящим музеем высокой моды. Платья от elie saab, туфли от christian louboutin, сумки от hermès. Она обожала роскошь. И её слегка высокомерное выражение лица, словно говорившее «я слишком хороша для этого мира», только добавляло шарма. Но за этой маской скрывалась девушка, которая иногда забывала, как завязывать шнурки на своих кроссовках, и однажды даже застряла в платье от alexander mcqueen, потому что не разобралась с молнией.

И вот однажды Стейси получила предложение, от которого не смогла отказаться. Её агент, энергичный коротышка по имени Марвин Шульц, с вечно растрёпанными волосами и в костюмах от brooks brothers, ворвался в её квартиру с криком:

— Стейси, детка, это твой билет в вечность! Журнал «Мужской Взрыв»! Они хотят тебя на обложку!

— «Мужской Взрыв»? —приподняла бровь Стейси, глядя на Марвина поверх бокала с коктейлем. — Это что, журнал для тех, кто считает, что носки с сандалиями — это модно?

— Нет, нет, нет! — замахал руками Марвин, чуть не опрокинув вазу от tiffany & co. — Это культовый журнал для настоящих мужчин! Они снимали Бейонсе, Рианну, даже Меган Фокс! И теперь они хотят тебя! Это будет фотосессия в стиле «роковая женщина». Ты будешь в купальнике от agent provocateur, с бриллиантами от cartier, на фоне красного ferrari. И знаешь, кто будет фотографом? Сам Жан-Пьер Лекруа!

Стейси задумалась. Жан-Пьер Лекруа являлся легендой. Он снимал Анджелину Джоли для vogue, Дженнифер Лопес для vanity fair, и даже сделал культовую обложку с Брэдом Питтом для gq, где тот позировал с сигарой и в шляпе. Отказаться от такого шанса было бы преступлением против её карьеры. И, конечно, против её тщеславия.

— Хорошо, — наконец сказала она, поправляя платье, которое едва прикрывало её длинные ноги и пышную грудь. — Но я хочу, чтобы в контракте прописали, что я не буду позировать с живыми змеями.

— Конечно, детка, никаких змей! — заверил её Марвин, уже набирая номер редактора «Мужского Взрыва».

День съёмок наступил быстрее, чем Стейси успела обновить свой маникюр у мастера в салоне. Студия, арендованная для фотосессии, находилась в центре Лос-Анджелеса и была оформлена в стиле «дорого и безумно». На полу лежал ковёр от louis vuitton, стены были увешаны зеркалами в золотых рамах, а в центре стоял тот самый красный ferrari, который, как оказалось, принадлежал самому Леонардо Ди Каприо. По слухам, он проиграл его в покер главному редактору журнала, эксцентричному толстяку по имени Ронни Биггс).

Жан-Пьер Лекруа, высокий француз с бородкой и в чёрном берете, выглядел так, будто только что сошёл с обложки журнала о парижской богеме. Он говорил с сильным акцентом, размахивал руками и постоянно называл Стейси «ма шерри», что, как она подозревала, было не комплиментом, а просто его манерой общения.

— Ма шерри, ты должна быть как огонь! — восклицал Жан-Пьер, пока ассистенты устанавливали свет и раскладывали реквизит. — Как буря! Как… Как круассан с маслом, но острый!

Рядом с Жан-Пьером суетилась стилистка по имени Кэндис Вонг, миниатюрная девушка с фиолетовыми волосами и в кроссовках от off-white. Кэндис была настоящим гением своего дела, но имела одну странность, она разговаривала с одеждой, как с живыми существами.

— О, мой дорогой купальник, ты сегодня будешь сиять! — шептала она, расправляя чёрный комплект, усыпанный стразами. — А ты, бриллиантовое колье, не подведи меня, малыш!

Стейси, переодевшись в купальник, вышла на площадку. Её макияж, сделанный визажистом, был безупречен. Smoky eyes, длинные ресницы от huda beauty и губы, накрашенные от charlotte tilbury. Она выглядела как богиня, сошедшая с Олимпа, чтобы позировать для смертных.

— Ма шерри, ляг на капот Феррари! — скомандовал Жан-Пьер, размахивая камерой. — Будь дерзкой! Будь опасной! Представь, что ты только что украла этот автомобиль у какого-нибудь миллиардера!

Стейси послушно легла на капот, стараясь не думать о том, что металл был холоднее, чем её коктейль в баре. Она изогнулась, как учили на курсах модельного мастерства, и бросила в камеру свой фирменный взгляд «я слишком хороша для тебя».

— Великолепно! — кричал Жан-Пьер. — Теперь поверни голову! Ещё! Ещё! О, ма шерри, ты как Мона Лиза, но с ногами!

В этот момент в студию ворвался Ронни Биггс, главный редактор «Мужского Взрыва». Ронни был мужчиной необъятных размеров, с бородой, как у Санта-Клауса, и в гавайской рубашке, которая, казалось, была куплена на распродаже в walmart. Он держал в руках пончик с розовой глазурью и выглядел так, будто только что выиграл в лотерею.

— Стейси, детка, ты огонь! — прогундосил он, размахивая пончиком. — Эта обложка разорвёт интернет! Мы назовём её «Блондинка, которая взорвала мир»! Или нет, лучше «Королева скорости и страсти»!

— Ронни, не отвлекайте мою музу! — рявкнул Жан-Пьер, чуть не уронив камеру.

Но Ронни было не остановить. Он достал из кармана телефон и начал снимать сторис для instagram журнала, громко комментируя:

— Друзья, вы не поверите, что творится в студии «Мужского Взрыва»! — продолжал Ронни, тыкая пончиком в сторону Стейси, как дирижёрской палочкой. — Вот она, наша богиня, наша икона, наша… Как там тебя зовут, детка? Ах да, Стейси Адамс! Короче, подписывайтесь, ставьте лайки, а журнал с этой красоткой появится на прилавках уже через две недели!

Стейси, лёжа на капоте автомобиля, закатила глаза. Ей хотелось напомнить Ронни, что она не просто «детка», а модель, актриса и, между прочим, лицо новой рекламной кампании духов от yves saint laurent. Но вместо этого она лишь сильнее изогнулась, чтобы её ноги выглядели ещё длиннее, и мысленно пообещала себе заказать после съёмок массаж в спа-салоне.

— Ронни, уйдите из кадра, вы загораживаете свет — рявкнул Жан-Пьер, чьё терпение явно подходило к концу. — И уберите этот ваш пончик, он отвлекает мою музу!

— Да ладно, Жан-Пьер, пончик — это искусство! — возразил Ронни, но всё же отступил, утащив с собой ассистента по имени Бобби, худощавого парня в очках, который всё время что-то записывал в блокнот.

Тем временем Кэндис Вонг, стилистка, решила, что купальник от agent provocateur недостаточно «взрывной» для концепции журнала. Она подбежала к Стейси с парой туфель на шпильках, усыпанных стразами, и принялась причитать:

— О, мои дорогие туфельки, вы должны спасти этот образ! Стейси, надень их, пожалуйста, они добавят тебе драматизма! И ещё, вот это колье от cartier, оно просто умоляет быть в кадре!

Стейси, которая уже начала замерзать на холодном капоте, вздохнула и натянула туфли. Ей казалось, что она выглядит как новогодняя ёлка, но Кэндис была в восторге.

— О, ты великолепна! — воскликнула стилистка, поправляя колье так, чтобы бриллианты сверкали под светом софитов. — Ты как Ким Кардашьян, но с гораздо меньшим количеством фильтров!

Жан-Пьер, наконец, сделал несколько удачных кадров, но решил, что фотосессия нуждается в «изюминке». Он хлопнул в ладоши, и в студию вошёл ассистент с огромным вентилятором от dyson, который, судя по всему, стоил больше, чем месячная аренда квартиры Стейси.

— Ма шерри, мы добавим движения! Ветер в волосах — это секси, это драма, это… Как сказать… торнадо страсти!

Волосы Стейси, которые до этого лежали идеально, как в рекламе шампуня, взметнулись вверх, словно она попала в ураган пятой категории. Она попыталась удержать позу, но ветер был настолько сильным, что её чуть не сдуло с капота Феррари. Кэндис в панике бросилась спасать колье от cartier, а Ронни, стоя в стороне, радостно снимал всё это на телефон, приговаривая:

— Вот это контент! Это будет миллион просмотров, детка!

— Выключите этот чёртов вентилятор! — закричала Стейси, пытаясь удержать волосы, которые теперь напоминали гнездо взбесившегося орла. — Я модель, а не участница шоу «Выжить любой ценой!» С меня хватило того чёртового острова!

Наконец, мощный вентилятор выключили, и Стейси, слегка растрёпанная, но всё ещё великолепная, вернулась к своей позе. Жан-Пьер, кажется, остался доволен.

— Ма шерри, ты была как буря! Как ураган! Как… Как круассан, который упал в кофе, но всё равно остался сладким!

Но на этом приключения не закончились. Ронни Биггс, вдохновлённый «динамикой» сцены, решил, что фотосессия нуждается в ещё одном элементе, живом животном. Он достал из бездонного кармана второй телефон и набрал номер своего «человека по животным», некоего Тони Спаркса, эксцентричного дрессировщика, который поставлял зверей для голливудских съёмок.

Через полчаса в студию ввалился Тони, мужчина с внешностью рок-звезды 80-х. Кожаная куртка от diesel, солнцезащитные очки и шевелюра, которая, кажется, не знала, что такое расчёска. За ним на поводке шёл… фламинго. Да, настоящий розовый фламинго, которого Тони гордо представил как «Фрэнки, звезду рекламы энергетического напитка red bull».

— Ронни, ты говорил, что нужен вау-эффект, вот он, вау-эффект! — заявил Тони, похлопывая фламинго по спине, отчего тот издал звук, похожий на смесь кряканья и сирены.

Стейси, увидев фламинго, побледнела, несмотря на тонну бронзатора, нанесённого на её кожу.

— Вы что, серьёзно? — прошипела она, глядя на Ронни. — Я сказала «без змей», но это не значит, что я согласна на чёртову курицу, которая выглядит так, будто сбежала из зоопарка Сан-Диего!

— Детка, фламинго — это тренд! — воскликнул он с таким энтузиазмом, что Стейси на секунду задумалась, не подмешали ли ему что-то в утренний латте. — Все модные журналы сейчас снимают с животными! У vogue была зебра, у elle — панда, а у нас будет фламинго! Представь заголовки: «Стейси Адамс покоряет джунгли гламура с розовым пернатым другом! » Или нет, лучше: «Фламинго-феерия: как Стейси стала королевой дикой природы! »

— Ронни, — процедила Стейси сквозь зубы, — единственное, что я сейчас хочу покорить, — это твой череп моим каблуком от louboutin.

Жан-Пьер, который, кажется, уже смирился с хаосом, пожал плечами и сказал:

— Ма шерри, просто держи птицу за шею и смотри в камеру. Это будет… Как сказать… сюрреализм!

Стейси, мысленно проклиная день, когда она согласилась на эту съёмку, осторожно подошла к фламинго.

— Ладно, Фрэнки, — пробормотала она, пытаясь настроиться на позитивный лад, — давай сделаем это быстро. Ты стоишь на одной ноге, я стою на двух, мы оба выглядим шикарно, и через час я уже буду в спа с бокалом шампанского. Договорились?

Фрэнки, однако, оказался не в настроении для фотосессий. Как только Стейси попыталась схватить обеими руками его за шею, он издал оглушительный крик и начал махать крыльями, словно пытаясь взлететь. Одно из крыльев задело колье от cartier, и бриллианты, к ужасу Кэндис, разлетелись по студии, как конфетти на вечеринке в клубе 1 oak.

— Мои бриллианты! — завопила Кэндис, бросаясь на пол, чтобы собрать драгоценности. — Это конец! Это катастрофа! Это… Это как если бы кто-то пролил кофе на платье от chanel!

Стейси, пытаясь увернуться от фламинго, с громким воплем поскользнулась на своих шпильках, но её вовремя подхватил Бобби, ассистент, который всё это время молча стоял в углу, делая заметки в блокноте.

— Спасибо, — пробормотала Стейси, глядя на Бобби, который покраснел так, что его лицо стало одного цвета с Феррари.

— Пожалуйста, мисс Адамс,— промямлил он, поправляя очки. — Я просто… Я всегда готов помочь.

Тем временем Тони Спаркс, наконец, поймал фламинго и утащил его в угол, где начал кормить птицу креветками, которые достал из кармана своей кожаной куртки. Да, именно так — из кармана. Стейси даже не хотела думать о том, как долго эти креветки там пролежали и почему Тони вообще решил, что носить морепродукты в кармане — это хорошая идея. Ронни, тем временем, кажется, был в восторге от всего происходящего.

— Это гениально! — кричал он, снимая хаос на телефон. — Это не просто обложка, это целая история! Мы назовём её «Блондинка против фламинго: битва за страсть»!

— Всё под контролем, ребята! — крикнул Тони, подмигивая Стейси. — Фрэнки просто немного нервничает. Знаете, он не привык к таким ярким вспышкам и… ну, к людям, которые хватают его за шею.

Стейси, тяжело дыша, поправила волосы и посмотрела на Жан-Пьера.

— Мы закончили? — спросила она, стараясь сохранить остатки своего достоинства.

— Ма шерри, ты была великолепна! — ответил Жан-Пьер, целуя воздух вокруг её лица, словно она только что выиграла «Оскар». — Эти кадры войдут в историю! Ты — как Мэрилин Монро, но с фламинго вместо ветра из метро!

Стейси, усталая, но всё ещё сохраняющая свой фирменный высокомерный взгляд, сняла шпильки и бросила их Кэндис, которая всё ещё ползала по полу в поисках последнего бриллианта от cartier. Ей хотелось одного — уйти из этой студии, принять горячую ванну с пеной и забыть о фламинго, пончиках и Ронни Биггсе навсегда. Но, как оказалось, уйти просто так ей не дали.

Ронни, который, кажется, питался исключительно энтузиазмом и сахаром, подскочил к ней с широкой улыбкой, держа в руках планшет.

— Детка, ты должна это увидеть! — воскликнул он, тыкая пальцем в экран. — Мы уже смонтировали тизер для instagram! Это будет бомба! Ты и фламинго — это новый уровень хайпа!

Стейси нехотя взглянула на экран. На видео, снятом в замедленной съёмке, она пыталась удержать Фрэнки, пока её волосы развевались, как флаг на ветру, а бриллианты разлетались по студии. Всё это сопровождалось эпичной музыкой, которую, судя по всему, Ронни скачал из бесплатной библиотеки для ютуберов. В конце видео появлялась надпись: «Стейси Адамс в „Мужском Взрыве“: Королева скорости, страсти и… Фламинго! Скоро на прилавках! »

— Это что, теперь я официально «девушка с фламинго»? — сухо спросила Стейси, глядя на Ронни, точно он только что предложил ей сняться в рекламе дешёвого корма для собак.

— Детка, это не просто «девушка с фламинго», это бренд! — воскликнул Ронни, размахивая руками так, что чуть не уронил планшет. — Мы уже договорились с производителем энергетических напитков monster energy, они хотят сделать лимитированную серию банок с твоим изображением и фламинго! А ещё мы думаем о линии купальников «flamingo fever». Представляешь, ты в бикини с розовыми перьями!

Стейси почувствовала, что её терпение, и без того тонкое, как нить в платье от givenchy, вот-вот лопнет. Она глубоко вдохнула, поправила завязки купальника и сказала:

— Ронни, я модель. Я актриса. Я снималась с Тимоти Шаламе в рекламе духов dior и с Зендаей в сериале «sunset high». Я не собираюсь становиться «девушкой с фламинго» или лицом энергетических напитков, от которых у подростков случается аритмия. Если вы хотите, чтобы я осталась на обложке, уберите птицу из всех кадров. И из названия. И из моей жизни.

Ронни открыл рот, чтобы возразить, но Стейси уже развернулась и направилась к выходу, оставляя за собой шлейф аромата духов. Кэндис, наконец собравшая все бриллианты, проводила её взглядом, полным восхищения, а Жан-Пьер пробормотал что-то вроде «ма шерри, ты как буря, которая уходит, оставляя лишь искусство».

Через две недели журнал «Мужской Взрыв» с обложкой, на которой красовалась Стейси, лёжа на капоте ferrari в купальнике от agent provocateur, появился на прилавках. Фламинго, к её облегчению, из кадров убрали, хотя Ронни всё же умудрился упомянуть птицу в подписи к статье: «Стейси Адамс: девушка, которая укротила скорость, страсть и… пернатую драму». Название обложки, после долгих споров, остановилось на «Блондинка, которая взорвала мир» — не слишком оригинально, но, как выразился Ронни, «продавало само себя».

Журнал разошёлся тиражом в полмиллиона экземпляров за первую неделю, а фотография Стейси стала мемом в tiktok, где подростки добавляли к ней самые нелепые звуковые эффекты — от криков фламинго до саундтрека из «Титаника». Стейси, конечно, делала вид, что её это не волнует, но втайне она сохранила несколько самых смешных видео в папку «Для поднятия настроения».

Её агент Марвин Шульц был в восторге. Он ворвался в её квартиру в тот же день, когда журнал поступил в продажу, размахивая экземпляром и крича:

— Стейси, детка, ты сделала это! Ты теперь не просто модель, ты икона! Знаешь, кто звонил мне утром? Продюсер нового фильма с Райаном Гослингом! Они хотят тебя на главную женскую роль! И ещё звонок от netflix. Они думают о спин-оффе «sunset high» с твоей героиней Лекси Блэк в главной роли!

Стейси, сидя на диване, поправила волосы и улыбнулась своей фирменной улыбкой, в которой было ровно столько высокомерия, чтобы Марвин понял, что она не удивлена.

— Конечно, Марвин, — сказала она, потягивая коктейль из бокала. — Я же говорила, что я не просто красивое лицо. Но предупреди продюсеров, никаких фламинго, змей или вентиляторов. И, ради бога, никаких пончиков.

Марвин, как всегда, закивал с такой скоростью, что чуть не вывихнул шею, и выбежал из квартиры, уже набирая номер продюсера. А Стейси, оставшись одна, посмотрела в окно на Голливудские холмы, где солнце садилось, окрашивая небо в розовый цвет, почти такой же, как тот злополучный фламинго. Она улыбнулась и подумала, что, возможно, эта безумная фотосессия была не такой уж плохой идеей. В конце концов, если ты можешь пережить фламинго, пончики и Ронни Биггса, то Голливуд — это просто детская площадка.

И, конечно, она заказала себе массаж в four seasons. Потому что, как говорила её героиня Лекси Блэк в «sunset high», «жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от роскоши».