– Твоя очередь! – негромко скомандовал он.

Э-э-э?

Вот я двоечница… Я не помню, как надо бороться с такой нечистью. Я вообще в офисе работаю и в городе обитаю.

– Ну! Милана! Они боятся железа и связующей магии!

А-а! Точно! Связующая магия!

Я быстро вытащила из кармана свою резинку для волос, в которой оставались частицы моей силы. Разорвала ее с помощью волшебного слова, приправленного матерным, ох и тугая она оказалась. И тонкие черные нити повисли в воздухе.

– Слушайте меня, огоньки ночные, – заговорила я нараспев, вкладывая в слова силу. – Узлами свяжу, словами скручу, пути ваши замкну.

Светоборы заметались, жужжание превратилось в писк. Пытаясь меня остановить, они всем роем кинулись на нас. Выглядело жутко, если честно.

Ведьмак встретил их огнем и щитом, а я продолжила плести паутину из связующей магии, своей силы и нитей от резинки для волос. Они вплетались в пламя Ярослава, и получалось нечто новое. Я и названия-то такого не знаю. Что-то мощное, из сил ведьмы и ведьмака.

Вау!

Надеюсь, больше никогда ни во что подобное не вляпаюсь! Нашли тоже боевую ведьму…

Получившаяся сеть опутывала рой мелкой нечисти, стягивала ее потихоньку.

– Давай! – скомандовал Ярослав.

Я дала импульс, замкнула чары, сеть замкнулась и схлопнулась. Сотни светоборов завизжали почти на ультразвуке и, потеряв связь с этим миром, с чпоком исчезли. Повеяло запахом серы и гнили, но сама стая мелкой пакости провалилась обратно в свой мир.

Но это не все, из часовни все так же тянуло скверной и тьмой. Кажется, мы не успели, и проход там уже открылся или вот-вот откроется. Мы переглянулись с ведьмаком и бросились внутрь.

Там все еще лежала на каменном жертвенном алтаре похищенная невезучая такса. И туда же вот-вот зайдет гость иного мира, которому эта собачонка и предназначена как угощение и жертва.

Над алтарем, прямо в воздухе пульсировал фиолетовый сгусток – почти открытый проход. Оттуда тянуло холодом, злобой и голодом. Меня аж передернуло.

– Ярослав? – позвала я.

Он старше и опытнее, пусть говорит, что делать. Хватать собаку и удирать? Просто удирать? Все взорвать? Я не умею, но могу бросить палку или камень.

– Держи! – Одним молниеносным движением ведьмак сдернул толстую перепуганную таксу со связанными лапами с алтаря и сунул мне в руки.

Бедное животное только вякнуло и глазенки выпучило.

А тут и портал активировался. Мы успели буквально за миг вытащить жертву, потому что из фиолетового сгустка высунулось огромное фиолетовое щупальце, метнулось к камню, но схватило уже пустоту, а не Мулечку.

Ой, бли-и-ин! Страшно-то как! Собака тоже оценила, от чего ее только что спасли люди, и заскулила от ужаса. Ой, как хочется вместе с ней повыть. Страх-то какой!

– Милана, бей в центр! – скомандовал ведьмак, медленно отодвигая меня ближе к входу и загораживая собой.

Бей… Хорошо ему говорить. Чем бей-то? Я же не боевая ведьма. Я же говорила уже об этом, да?

Свободной рукой нащупала в кармане пудреницу, раскрыла ее и метнула прямо в ту большую и с щупальцами, которая лезла наружу. Пусть тварь иномирная подавится. Фу такой быть!

Ведьмак же ударил магией.

Ну… Неведомая иномирная живность так удивилась прилетевшей в нее пудре с зеркалом, что от заклинания ведьмака просто не успела защититься и провалилась внутрь портала. А там и он сам схлопнулся.

Стало темно, а тишина нарушалась только нашим дыханием и скулением таксы у меня на руках.

– Что ты бросила в портал? – озадаченно спросил вдруг ведьмак, глядя на мою руку.

– Компактную пудру. С зеркалом, – смущенно ответила я.

– Зачем?

– Ну… Да откуда я знаю?! Помогло же! Пусть посмотрит на себя, увидит, какая она страхолюдина, припудрится и сдохнет от ужаса! – в сердцах выпалила я и насупилась.

Между прочим, эта пудра была от хорошей известной марки люкс-сегмента и стоила, словно она изготовлена из золотой пыльцы. Знал бы этот мужлан, как сейчас моя жаба корчится от жадности и предстоящих трат на новую.

Выражение лица у Ярослава стало сложное. Он явно не понимал, как поступить. То ли впечатлиться от такой талантливой напарницы по приключениям и тоже сдохнуть от ужаса, то ли умиляться, какая она находчивая и способная.

Назад мы летели на метле, которая так и валялась у входа в часовню. Вел Ярослав. Я одной рукой держала все еще связанную таксу, словно большую толстую колбасу, а второй рукой обнимала за талию ведьмака.

Там так-и-е кубики… Там тако-ой пресс. Я даже одной рукой пощупала. А щекой я прижалась к его спине. А там такие мышцы… Ничего не знаю! Я заслужила маленький приятный бонус! Когда я еще в своей жизни молодого красивого ведьмака помацаю? То-то же.

Мулечка не возражала против моих поползновений, главное, что ее я тоже крепко держала и прижимала к себе.

Да если уж честно, ведьмак тоже не возражал. И даже не хмыкал. Наоборот, напрягал кубики, давая мне их нормально оценить. Умный мужчина, понимает, что нельзя лишать уставшую ведьму житейских радостей.

Мы вернулись в санаторий героями. Обнаружили у входа заплаканную хозяйку таксы и ее добровольных помощников, которые успели обойти всю территорию и, само собой, никого не нашли.

А тут мы, такие нарядные. Вдвоем на кривой метле, помятые и потрепанные, с мусором и травой в волосах и со связанной таксой в руках.

Ярослав притормозил прямо над ступенями, я спустилась и протянула животное ошеломленной рыдающей женщине.

– Нашли. Держите!

– Муля! Солнышко мое! Заинька моя! Да как же это? Но что же это?! – обнаружила женщина, что собака связана.

– Нечем было разрезать веревки, вы уж сами, – развела я руками.

Тут на нас налетели с вопросами, что да как. И пока Ярослав снимал с метлы свой ремень, вдевал его обратно в джинсы и убирал с крыльца хворост и ветку березы, я вкратце рассказала, что произошло и где мы отыскали собаку.

– Надо же… И правда ведь, особенная ночь. А мы-то купол защитный поставили на вход, а на выход не сообразили. Вот такса и выскочила за периметр, а там уже ее и поймали, – посетовала администратор.

Нам шумно выражали признательность. Зареванная хозяйка Мулечки схватила меня за руку и потащила за собой.

– Идемте, идемте же, я должна вас отблагодарить. Вы же мне любимицу мою спасли.

Я вяло отбрыкивалась, но…

– Да нам ничего не надо, мы же…

–Это ́ – вам надо! Точно говорю!

А когда мы вошли в номер, дама поспешила к маленькому холодильнику, вынула из него большую коробку пирожных и протянула ее мне.

– О-о-о!Это – мне точно надо! – протянула я к гостинцу обе руки.

С кремом! С шоколадом! С глазурью и орешками!

– Только спрячьте, – заговорщицким голосом велела мне благодетельница. – Отнесите к себе и там с вашим спутником проведите приятный вечер. А то отберут, если увидят.

– Никто не отберет у ведьмы сладости, – фыркнула я. – Спасибо. Это то, что надо!

Но спрятала под выданной гномкой напрокат шалью. Ее я утром верну, но пирожные до завтра точно не доживут.

– Я знала, что вам понравится, – тепло улыбнулась тетушка. – И благодарю вас за Мулю. Если бы не вы…

Я быстро поднялась на свой этаж. Сначала хотела зайти в свою комнату, позвать туда же Ярослава и угостить его. Но потом вспомнила про беспорядок у себя и раскиданные вещи и решила, что нет уж. К тому же мне интересно, как живет ведьмак.

Так что я постучала костяшками пальцев в дверь его номера. Она открылась почти сразу, хозяин выглянул, а тут я с чем-то квадратным, укрытым чужой шалью.

Ярослав выразительно изогнул одну бровь, вопрошая, что мне надо. Я же воровато глянула вправо, влево, убедилась, что нас никто не видит, и аккуратно приподняла край шали, демонстрируя, что у меня в руках.

Глаза ведьмака округлились, обе брови взлетели на лоб, а губы растянулись в улыбке. Ни слова не говоря, он широко распахнул дверь и пропустил меня в номер.

А ничего так, у него порядок. Аккуратист, не то что я. Может, он военный? Слишком уж прибрано, и даже ничего не валяется.

Потом мы ели пирожные в комнате. И пили чай на балконе. И не только чай, потому что это девушки везут стратегические запасы шоколада. А мужчины… Малиновая наливка оказалась очень кстати и к месту. И вообще. А потом мы снова в номере доедали пирожные, которые не влезли в нас в первый заход.

И это была самая странная Вальпургиева ночь в моей жизни. Она же Живина ночь, Ночь Костров, Летень, Бельтайн.

Да, не шабаш, но очень забористо я время провела. И в отличной компании.

И мы с Ярославом просто отдыхали. Наслаждались разлитой в воздухе силой. Очень мирно и уютно сидели и чаевничали. Говорили мало, ни о чем. О метлах, кто какие предпочитает. И какие книги нравятся. И какие пирожные вкуснее… А потом я как-то неожиданно отключилась.

И проснулась в чужом номере, на чужой кровати, положив голову на чужое плечо и закинув ногу на чужое бедро. Это как? Это почему?

Ой!

Я похлопала глазами, не шевелясь, бросила взгляд по сторонам. Прислушалась к ощущениям тела. Я одета во вчерашний наряд. Но босиком, кто-то снял с меня кеды, прежде чем уложить на кровать. Так… Грудь под моей щекой тоже в одежде. Вот негодяй! Мог бы и снять и рубашку, и майку. Понятно же, что мне было бы приятнее… Скосила глаза вниз. И в джинсах… Тьфу ты, скромник какой.

Ну и ладно. Не очень-то и хотелось.

Я тихонечко приподняла голову, потом руку, которой обнимала спящего Ярослава за талию, затем ногу, которая была перекинута через него, и попыталась перевернуться на спину и сбежать.

Но не тут-то было. Ведьмак глубоко вздохнул, завозился, подгреб меня, словно плюшевую игрушку, перевернулся на бок, подмяв уже меня под свои конечности, и глубоко задышал.

Пу-пу-пу… Ситуация патовая. И очень уютная. И тепло так. Ну и кто я такая, чтобы после боевой ночи и коробки пирожных бороться с ведьмаком? Да еще с таким… Я зевнула. Протянула руку и пощупала, куда дотянулась. Улыбнулась довольно. Снова зевнула. И опять заснула.

А уходила все же тишком. Снова проснулась, на этот раз полностью отдохнувшая и выспавшаяся. Выползла тихонечко из-под теплого бока, подхватила с пола свои кеды, сумочку и на цыпочках прошмыгнула к выходу из номера.

Приключения – это здорово. Но я приличная девушка, кто бы там что себе ни напридумывал. И одно дело отрубиться от переутомления и переедания на дружеском плече собрата по боевой операции. А совсем другое – проснуться с малознакомым человеком в одной кровати, чтобы потом испытывать вот это вот все – неловкость, смущение, попытки сделать вид, будто это в порядке вещей. Или еще хуже – парень может подумать, что ты рассчитываешь на нечто большее или хотя бы не возражаешь.

А тебе, вообще-то, надо в уборную, в душ и пообщаться с зубной щеткой. Так что я тихонечко ушла к себе. Поприключались, немножко развлеклись параллельно, совместив с приятным, легким и ни к чему не обязывающим флиртом, и достаточно.

В столовую на завтрак я спускалась, уже полностью приведя себя в порядок, чистенькая, причесанная, голодная. Ну что такое для юного магического организма половина коробки пирожных. О-хо-хонюшки, снова здоровое питание, здравствуй.

На тарелку с жиденькой кашкой я смотрела, как на… да как на невкусную диетическую кашу и смотрела. Ну да ничего. Похудею. Постройнею. Стану еще краше. Приедут девчонки от драконов, будут они толстые и счастливые. А я буду худая, но тоже счастливая.

– Доброе утро, – прозвучало приветствие, и на свое привычное место сел Ярослав.

Его завтрак тоже не вдохновлял, так что особой радостью ведьмак не лучился.

– Типа того, – буркнула я неловко и быстро сунула в рот ложку с кашей.

Я же ем, а во время еды приличные существа не разговаривают. Ведьмак оказался существом не очень приличным, потому что он тоже съел ложку каши, вздохнул и сказал:

– Я не слышал, как ты ушла. Предупреждая ненужные вопросы, заснула ты внезапно, карточку от твоего номера я не увидел, шарить по карманам и в сумке не решился. Ты ведьма, мало ли, какие проклятия нашептала. Кровать у меня всего одна, но на твою девичью честь не покушался.

– Ладно, – помедлив, ответила я.

Нет, ну каков мерзавец! Мог бы и покуситься, мне было бы приятно. Я бы не позволила ничего, но сам факт.

– И раз уж мы уладили этот вопрос, – совершенно спокойно продолжил Ярослав, – предлагаю вечером, после того как пытки здоровьем закончатся, сходить погулять. И шагомеры возьмем.

– О-о… – Я хлопнула ресницами.

Это вот сейчас он зовет просто типа сделать норму физической нагрузки и находить десять тысяч шагов, потому что именно такую цифру однажды придумали длинноногие эльфы?

К слову, я никогда столько не нахаживаю. Я же городская, где мне там ходить? К тому же у меня есть метла. И такси.

– Это свидание, – совершенно невозмутимо пояснил ведьмак, не дождавшись от меня энтузиазма погулять с шагомером.

– А без шагомера можно?

– Можно, но тогда придется потом отдельно ходить, чтобы показать лечащему врачу, сколько нагрузки было за сутки.

У меня взлетели брови. С меня такого не требовали. Что за индивидуальные пытки? Но озвучила я другое:

– Ты сегодня, кажется, побил все рекорды и наговорил больше, чем за все прошлые дни.

Не понимаю. Это пирожные его расколдовали? Или совместный сон? Или что? Он же все время молчал.

Ведьмак правильно понял мой вопросительный взгляд и нехотя пояснил:

– Я по натуре немногословен, а после контузии и досадной травмы приходится беречь голос. Поэтому общаюсь, только когда необходимо. И дальше тоже буду в основном молчать, прошу это не относить на свой счет. Организм нужно подлатать, отсюда у меня индивидуальный график нагрузок и процедур.

– Ах вот оно что! – с облегчением выдохнула я.

Нет, ну согласитесь, странно же, что твой собеседник вовсе не собеседник, а сомолчальник. Хотя я и сама не очень разговорчивая. Издержки современного образа жизни, когда все привыкли переписываться в чатах и в лучшем случае наговорить голосовое сообщение.