Мужчина удивленно поднял одну бровь, внимательно посмотрел на подношение, а потом кивнул, молча сцапал шоколадку и принялся поглощать. С закрытыми глазами.

Фу, невежа какой. Мог бы и спасибо сказать и представиться. И вообще… Словно его угостила не красивая цветущая девушка с задорными рыжими кудряшками, а… Ну, не знаю, какая-то несимпатичная бабка.

Наконец поезд остановился, зашумел народ в вагоне, многие поспешили на выход и встали хвостом в очередь. И куда спешат? Наши соседки тоже оказались из торопыжек. Потащили свои баулы, чуть не оттоптали мне ноги. Но я спокойна – кофе и углеводы работают, настроена я мирно. Чего спешить? Все равно сейчас еще идти искать рейсовый автобус до санатория, который находится в нескольких километрах от города.

Свою благодарность за шоколадку сосед проявил тем, что донес мою сумку на выход и поставил на платформе. Причем молча. Без улыбки. Без намека на галантность или заигрывание. Просто забрал у меня ее из рук, когда собралась выходить из купе. Вынес. Не говоря ни слова, поставил. Обозначил намек на вежливый поклон и зашагал прочь.

А жаль… Не каждый день встречаешь таких фигуристых, высоких, красивых, молодых, неженатых. И, увы, совершенно не расположенных к знакомствам мужчин. Но каково же было мое удивление, когда я нос к носу столкнулась с ним же возле рейсового автобуса, стоящего в указанном месте. Сосед по купе уже погрузил свою огромную сумку в багажное отделение, выпрямился, повернулся, а тут и я…

У меня тоже округлились глаза, но, так как общаться он не намерен, я лишь дернула губами в намеке на улыбку, обогнула его и хотела поднять сумку, чтобы убрать ее. Но молчун вновь проявил галантность, не говоря ни слова, легко ее поднял и аккуратно положил к багажу других пассажиров. Ладно, принимаем правила игры. Улыбаемся и молчим.

В автобус мы пошли вместе. Он впереди, я за ним, как утенок за мамой уткой. Только он быстро, учитывая его рост и длину ног, а я мелкая, меня оттеснили. Но зато когда я вошла наконец в салон автобуса, оказалось, что единственное свободное место было у окна. Угадайте, рядом с кем? Даже удивительно, что его не заняли. Но через такого могучего мужчину попробуй переступи, если он не встанет и не пропустит. Ну подошла, встала рядом, поморгала по-совиному, указала взглядом на свободное место. Уступил, пропустил.

Понятно?! Вот так-то. А всего лишь проявила доброту к человеку, угостила с утра шоколадом с солеными орехами.

Пока ехали к санаторию, я заснула. Ну так вышло. Проснулась, лежа головой на плече сладко спящего соседа, а его щека прижималась к моей макушке. Ой… Как это мы так?

В общем, дорога нас сблизила. Что тут еще скажешь. Проснувшись, мы оба неловко посмотрели друг на друга. Как-то совершенно синхронно потерли лица руками, пытаясь очухаться.

Санаторий был… не очень современный. И явно не настолько шикарный, как драконий отель, в который заселились коллеги. Драконы те еще пижоны, а золота у них столько, что это стало темой анекдотов по всему миру. Но в целом внутри санатория оказалось чистенько, довольно уютно, хоть и без роскоши.

Номер мне достался с широкой кроватью и отличным матрасом. Ванна в совмещенной уборной, что порадовало. Не люблю душевые кабины. Имелись и фен, и все необходимые принадлежности. А на балконе стояли столик и два стула, чтобы можно было посидеть и накормить комаров своей кровушкой. Ну, мне-то не страшно, от комаров у меня есть чары, но сам факт.

И столовая оказалась хорошая. Питание, правда… Это не бесконечный обжорный ряд морского курорта. Но я же приехала в санаторий. Правильное питание, здоровый образ жизни, восстановление организма, крепкий сон по режиму, зарядка, лечебная физкультура, массажи, обертывания.

Паровые котлетки. Гречка. Свекла. Картошка вареная. Курочка диетическая. Жиденький супчик… И травяной чай. И морс. Вкусно в целом. Но все такое… диетически здоровое, что аж прямо… Приуныла я, в общем. Поесть и выпить что-то вкусное я люблю.

Ладно, у меня в чемодане есть запас шоколадок. И несколько кексиков. И кофе в пакетиках. Не пропаду. Но если уж совсем сломаюсь, рядом лес, придется делать метлу, лететь за пропитанием.

Угадайте, кто подсел ко мне за столик во время обеда? Нет, не случайные люди, пенсионеры или дядечки в поисках развлечения на время отдыха. А – та-дам! Мой сосед по поезду. С невозмутимым видом принес свой поднос, поставил его и сел напротив.

Я слегка прищурилась, но промолчала. Я вообще удивительно молчалива последние сутки, сама от себя в шоке. А мой сосед теперь уже не только по купе, автобусу, санаторию, но и столику, с грустным видом осмотрел тарелки с диетическим питанием. Чуть заметно уныло вздохнул. После чего поднял взгляд на меня и впервые за все время заговорил:

– Яросла́в.

– Милана.

Он кивнул и приступил к еде. А я что? Я пожала плечами и начала есть суп. Ничего так, кстати, жиденький, но вкусный.

Ко мне сосед не клеится, мерзавец какой. Флиртовать не пытается, негодяй бессовестный. Не заигрывает, нахал бесстыжий. Значит, можно его не опасаться. Я возмущена до глубины души.

Слепой, наверное. Может, контуженый? А что? Тогда это все объяснило бы. И то, что молчит все время, и то, что красоту мою и очарование не замечает. Где это вообще видано, чтобы молодой мужчина абсолютно не реагировал на хорошенькую девушку? Даже если сто раз женат, обручен и все такое.

Сто процентов – в голову стукнутый и потому пришибленный. Ну или он из другого лагеря, но это уже просто за гранью добра и зла, и в такое я верить отказываюсь. Значит, считаем, что он просто приболел. Бедняжка… Ладно, прощу его и не буду строить ему глазки. Пусть сначала восстановится, поест, отоспится, а там и глаза откроются. Если он не совсем дурак, конечно.

К тому же я решила притворяться обычным человеком, значит, ведьмовские чары надо приглушить. Приглушить, я сказала!

Я сдула пружинку волос, которая от такой непосильной задачи аж вывалилась из пучка на затылке и упала на лицо.

Нет. Я простая девушка. Красивая, молодая, холостая… незамужняя, в смысле. И нет во мне никакого магнетизма ведьмы в самом расцвете сил. Вот сейчас поем и пойду делать процедуры. Что там нужно по плану? Душ тугими водяными струями. А еще грязевые ванны. И бассейн. И пить минеральную воду. Буду лечить уставшее тело.

Коллеги мои небось там креветок и лобстеров трескают уже, в море плавают, песочек перебирают… Барменам глазки строят, задницами голыми виляют… Тьфу!

А вот и не завидую я. Зато у меня котлета паровая… Пюре картофельное, страшно полезное и диетическое. Салат свекольный – бе-е-е – такой с маслом и петрушкой, полезный, аж жуть. Надо соседу отдать, пусть давится, ему вроде нравится, свой уже слопал.

Приеду я из санатория здоровая и стройная, а коллеги колобками загорелыми прикатятся… Эх.

С Ярославом мы оказались соседями еще и по номерам. Стенка в стенку, двери рядом. Вместе дошли, переглянулись и разошлись каждый в свою комнату. Ой все! Ну и ладно. Я вообще сюда не за кавалером приехала, а за… здоровьем. Да.

Боги всемогущие! Как же тяжело, оказывается, быть здоровым. В смысле, идти за здоровьем. Чего так жестоко-то? И почему никто на сайте не писал, что этот массаж водяными струями – настоящая пытка? А лечебная физкультура еще ужаснее, чем наши уроки физподготовки в академии. А ведь нас гоняла настоящая ведьма, мы должны быть выносливыми. Иначе пособирай-ка травы, полетай на метле. Я думала, я ого-го! А оказалось, я развалина и ой-ой-ой…

Радовало, что не я одна. Ярослав, с которым мы регулярно оказывались на одних и тех же процедурах, тоже не блистал. А он ведь вон какой! Но выражение глаз после некоторых упражнений, которые нас заставляла делать бодрая и необычайно юркая немолодая врач-физиотерапевт, меня утешало. Не я одна коряга. Только я коряга маленькая, а Ярослав – большая.

Честно скажу. Я так уставала от отдыха в этом санатории, что еле доползала до своего номера и в совершенно детское время заваливалась спать. Очень трудно отдыхать при здоровом образе жизни. Да я на работе так не выматывалась.

Коллеги слали фоточки, гуляли по ночам, ели от пуза, плавали и загорали. Негодяйки. Щеки наели, загорели, сияли от счастья и демонстрировали голые плечи и коленки, блестящие от крема.

Обещали привезти мне, кроме джинна, еще ковер-самолет, но маленький. Размером с поднос, на одну тарелку или чайную пару, чтобы перемещать еду, когда на стол себе накрываешь или тащишь вкусняшки в комнату. Ладно, это примиряло с действительностью.

Сил на вечерние прогулки или посиделки на балконе не оставалось. Комары скучали и голодали без меня. Они бы и так не сумели меня покусать, но тут даже попытаться не могли.

Если выживу, приеду домой страшно здоровая. Утешало, что такой здоровый образ жизни укатал даже Ярослава. Выглядел он тоже не самым счастливым. Сил общаться у нас так и не было. Падали за стол, потому что мышцы тряслись от лечебной, прости господи, гимнастики. Молча кивали друг другу, ели что давали и уползали на новые пытки, которые должны были нас сделать крайне счастливыми и здоровыми.

Хотелось низменного и плебейского – пожрать. Знаете, вот этого вот всего пролетарского – шашлыка, шаурмы большой, оливье, торта, винишка и морального разложения под видосики. Хотелось быть обожравшейся и тупенькой.

Но были паровые рыбные или куриные котлетки, картошка, свекла, морковка, огурцы, компот из сухофруктов и обертывание грязью с запахом дохлых лягушек. Небось тоже от такого здоровья не сдюжили, сбежали, теряя лапки, а запах еще остался. И было много массажа, гимнастики, бассейна, лечебных процедур и просветления, когда ты весь этот мир уже познал.

Па-ма-ги-ти!

Я все ближе к мысли сделать метлу и удрать, потому что автобус в город будет только в конце пыток, в смысле, лечения и выписки из санатория. Наверное, чтобы пациенты не сбежали раньше, чем станут здоровыми.

На четвертый день я притащила на завтрак в столовую половинку шоколадки. В номере разделила ее на дольки. Завернула их в бумажную салфетку, чтобы фольга не выдала шуршанием. Когда Ярослав с тоскливым видом доел кашу на воде и приступил к ромашковому чаю, я украдкой пододвинула в его сторону салфетку, приоткрыла уголок и продемонстрировала, что в ней.

В серых глазах мелькнул огонек, проявился интерес к жизни, губы дрогнули в улыбке. Он аккуратно, задев мои пальцы, накрыл салфетку ладонью и подтянул к себе…

Слушайте, это немножко стыдно, но мы, два взрослых серьезных человека, воровато передавали друг другу запрещенный десерт, словно школьники на уроке. Но не могу же я бросить человека в беде и в здоровом питании без помощи и маленькой дозы углеводов, сахара и эндорфинов. Вон и улыбаться начал, и глаз загорелся, и выражение лица не такое тоскливое стало.

Ох уж эти мужчины. Он что, не знал, куда едет? Почему не припрятал в багаж стратегический запас вредной еды?

Что ж, ни одно доброе дело не остается безнаказанным. На ужин мой безмолвный сосед по здоровому образу жизни принес и пододвинул точно так же, стыдливо прикрытую салфеточкой охотничью копченую колбаску из мяса бобра. Не то чтобы я прямо по запаху это определила, но на крохотной бирке, свисающей с жопки колбаски на ниточке, был нарисован именно он.

Ярослав передвинул гостинец через стол к моей тарелке и принялся поедать свой винегрет. Страшно полезный и очень диетический. Хоть бы мяса в него накидали, что ли, злодеи окаянные. Или селедки. А что? Можно было бы назвать салатом, например, «Селедка в палатке». А если бы еще и соуса бахнули…

Я сглотнула слюну, взяла гостинец в салфетке и, чуть сдвинув краешек, откусила. Божечки, как же вкусно, вредно, нажористо… Не знала, что я так люблю бобров. Вообще не знала, что они тоже дичь.

Кажется, я издала стон наслаждения.

Мрачный гном за соседним столиком жадно повел носом, принялся искать взглядом, откуда же запахло мясом… Ой. За три укуса колбаска была доедена, а бирка тщательно завернута в салфетку, чтобы скрыть следы поедания запрещенки.

Ладно. Теперь можно и винегрет. И жидкий супчик с тремя листиками капусты. Капусты им жалко, что ли? Правильные щи и борщ должны быть такие, чтобы ложка стояла. Все равно же капуста, куда уж полезнее?

А стоит поездка в санаторий, между прочим, весьма негуманно. И совсем не здо́рово.

Вот честное слово, неделю есть от пуза в разных ресторанах, морально разлагаться, кутить и веселиться ночи напролет, дешевле, чем та же неделя в санатории с лечебными пытками и диетическим питанием. А у меня так еще и заезд двухнедельный.

А поздним вечером случилось ЧП. У одной пациентки потерялась собачка. Вот уж не знала, что тут можно со своими животными. В столовую она ее не брала. На территории у меня не было возможности погулять, вот я и не встретила ее.

– Моя Му́лечка, – рыдала немолодая, совершенно седая гномка. – Она все время была рядом. Я следила за ней и с поводка не спускала. Но я отвернулась покормить птиц, повернулась, а Мулечки нет… Только расстегнутый ошейник… Ее украли. Мою маленькую беззащитную Мулечку…

– Что за порода? – тихо спросила я стоявшую рядом эльфийку в махровом халате.

Мы все вышли из номеров на крики и рыдания. А эльфийка возвращалась из бассейна, судя по мокрым вещам в руках.

– Гномы предпочитают такс, – тихо ответила мне женщина. – Но я сама не видела Мулечку. Не люблю эту брехливую породу.

Это да. Дивный народ выбирал в питомцы собак таких же роскошных, статных и высоких, как и они сами. И чтобы непременно с длинной ухоженной шерстью и вытянутыми мордами.

Гномка рыдала. Персонал санатория ее утешал и обещал кого-то на поиски отправить.

– Не найдут, – вдруг прозвучал за моей спиной тихий мужской голос.

Я вздрогнула, обернулась и чуть не уткнулась носом в черную майку, обтягивающую широкую мужскую грудь. Под тканью прослеживались хорошо прокачанные грудные мышцы. Ух ты! Я подняла руку. Потыкала пальцем в великолепие перед своим носом, погладила. Подняла взгляд…