Когда-то я дралась с сестрами. Предметом драки обычно становилось применение втихую друг на друге ведьминских практик и заклятий. Потом научилась выстраивать защитную паутинку от нападения и была уверена, что она универсальна от любых кулаков. Как оказалось, я заблуждалась. Шарлоте удалось на счет «раз» разрушить предмет моей гордости. Уязвленное самолюбие и злость на Эмиля за то, что притащил меня сюда, позволили дать отпор Ройселаннам. Они не били меня в прямом смысле слова, атаковали магией. А остальные просто смотрели и азартно подбадривали блондинчиков. Лишь один чернявый парень с золотой серьгой в ухе свистел и кричал: — Ведьма! Ведьма! Если выберусь из передряги, подарю ему перстень от сглаза. Ирек метнул в меня ледяную молнию, а Шарлота швырнула светящийся шар, пышущий жаром. Я выплеснула в ответ заклинание магнита. Молния примагнитилась к шару, затушив его, но и сама расплавилась от жара. Ирек выбросил вперед руку, я увернулась от летящего в меня стекла, два осколка все-таки порвали юбку моего платья, а новая порция шипящих шариков от Шарлоты прожгла дыры в ткани. Я сняла туфлю и зарядила ею красотке в лоб, отчего девушка взбеленилась и схватила меня за распущенные локоны. В моих руках была зажата ее причудливо заплетенная коса. Мы кружили как две разъяренные гиены, вырывая друг другу волосы. Она пыталась бросить разрушительный шар, да моя хватка мешала ей сделать это. Тогда брат пришел на помощь сестре, буквально заморозив меня. Удар Шарлоты разбил лед, девушка задумала повалить меня на каменный пол. Я сделала обманное движение влево и сама свалила ее, но была сбита с ног Иреком. Шарлота уселась на меня, схватив за горло. Неожиданно Ирек завопил. — Он меня укусил! — орал Ройселанн. — Ведьма, твой кот меня укусил! — зажал он рану на сгибе локтя, откуда лилась кровь. — Так тебе и надо, — прохрипела я, пытаясь отодрать от своей шеи пальцы Шарлоты. — Довольно, — холодный голос герцога Биркеланда разом погасил пыл зрителей. Только что бушевавшая адреналином толпа превратилась в послушных студентов, исчезнувших с поля битвы в неизвестном направлении. Шарлота отпустила меня и мило улыбнулась. — Ты молодец, — сказала она. — Не стушевалась. Думаю, мы с тобой поладим. Вот как. Выходит, это была проверка, — догадалась я, морщась от болезненных ощущений в теле после падения на пол. И горлу было больно после хватки блондинистой гиены. — Ведьма, твое посвящение состоялось, — сменилась враждебность в голосе Ирека на подобие дружелюбия. — И котяра твой знатный, не бросил хозяйку, — кинул он заинтересованный взгляд на Платошу. Я стерла со лба испарину и мрачно посмотрела на свое испорченное платье. Брат с сестрой ушли, оставив меня один на один с деканом стражей. Эмиль поднял мою туфельку, опустился передо мной на корточки и дотронулся до моей лодыжки. Мне пришлось больно прикусить себе щеку изнутри, чтобы не концентрироваться на тех ощущениях, что дарили его прикосновения. Сердце не могло их забыть. — У тебя такая маленькая ножка, — одел он туфлю на мою ногу, обтянутую полосатым чулком. — Как ты вообще ходишь? — Это не у меня маленькая ножка, а у тебя слишком большие руки, — отодвинулась от него и поднялась с пола. Его ласка сбивала с толку. — Не обижайся на Ройселаннов, — задумчиво осматривал он ущерб, нанесенный моему платью. — Все новички проходят проверку, Элис. Здесь учатся только самые сильные, с большим потенциалом. Те, кто обладает редким даром и сможет сразиться с темной силой. Дар и врожденный талант, как у тебя, может помогать лишь до определенных границ, его требуется развивать. Поэтому ты здесь. Отлично, моя сестра Ванесса для любви, а я для войны. Просто отлично. Эмиль Биркеланд видит во мне воина, а не женщину. — Всю жизнь мечтала воевать с неведомой темной силой, — произнесла с сарказмом, не глядя на него. Стоило посмотреть, как глупое сердце начинало выстукивать любовную песнь. Поэтому я не смотрела. — Идем, — позвал он. — Покажу тебе жилой сектор. Кот запрыгнул на мое плечо, и я молча отправилась за Эмилем по узкому туннелю, освещенному магическими шарами, наподобие тех, которые создавала Шарлота, только от ее оружия исходил ядовитый свет, а эти светили мягко и не несли угрозы. Туннель вывел к коридору с дверьми. На каждой прикреплена табличка с именем. Если другого жилого сектора в катакомбах нет, получается, учащихся всего человек тридцать. А, возможно, тут имена не только студентов, но и преподавателей, тогда в элитном боевом отряде и того людей меньше. — Твоя комната, — остановился Эмиль у двери, выкрашенной в морковный цвет. Кто-то прибил уже к ней табличку с моим именем. Ни замков, ни защелок. Видимо, закрываться от других здесь не принято. Или все пользуются своей магией. Герцог первым вошел внутрь, я шагнула следом. От движения зажглись светящиеся шары, позволяя увидеть мой чемодан и интерьер небольшого помещения. Стол, шкаф, комод, кровать. Ничего особенного, кроме одного. — Окно? — Имитация, — пояснил Биркеланд. — За окнами воспроизводится пейзаж с поверхности. И эти окна служат вентиляцией. Я уже обратила внимание на то, что в подземной части Академии совсем не ощущается нехватки воздуха, но осмыслить, как работает система вентиляции не могла. — Отсюда можно строить портал домой? — не ощущалось здесь связи с пространственной материей. — Нет, — отрицательно качнул головой герцог. — На поверхность выбираться с помощью специального подъемника. — А…, — начало было я, но он понял, о чем собираюсь спросить. — Сверху сюда можно, обратно нет. — Что мне делать сейчас? — Для начала переодеться, — медленно произнес он. — Я же предупреждал тебя насчет платьев. Ты не послушалась. Странно. Сейчас Эмиль вел себя со мной совсем по-другому. Так, будто ему не все равно. Сам туфлю надел, сам до комнаты проводил, говорит без намека на былую неприязнь. Не удержалась, взглянула на него и… попала в плен синих глаз. Оказывается, он тоже смотрел на меня. И этот взгляд касался моей кожи теплом, оглаживал меня с головы до кончиков пальцев на ногах. — Шарлота зайдет за тобой перед началом занятий, — потер он глаза, будто отгоняя морок. — Обустраивайся, — еще раз без всякой антипатии взглянул он на меня и ушел. Я немного постояла в растерянности, удивилась тому, что Платоша уже преспокойно спит в ящике комода, раскрыла чемодан и извлекла из него еще одно платье. На этот раз ярко лимонное. Переодевшись, принялась изучать комнату. В углублении, которое первоначально приняла за обычную нишу, обнаружилась уборная, но без ванны и душевой лейки. Наверное, душевая тут общая, где-нибудь в конце коридора. Появившаяся вскоре Шарлота, подтвердила, что так и есть. — Сегодня у нас занятие тишины, — оповестила она меня. — После можно посидеть в буфете. — Что значит занятие тишины? — Узнаешь, — не стала девушка ничего пояснять. Мы с ней спустились уровнем ниже жилых комнат. Этот уровень назывался учебным, и тут находилось несколько аудиторий, расположенных вокруг плато с каскадным фонтаном. Журчание воды звонким эхом отражалось от стен. — Девочки, пошевеливаемся, заходим, — пробежал мимо нас щупленький мужчина с крючковатым носом. — Профессор Лукас Моран, — прошептала Шарлота. — Его лучше не злить. Не знаю почему, но живот скрутило страхом. Судя по всему, безобидная внешность профессора была обманчивой. В аудитории уже сидели студенты. Прямо на полу, поджав под себя ноги. Мое платье вновь оказалось неуместно. Для такого сидения подходили темные штаны, в которые тут все и были одеты. Шарлота приземлилась рядом с Иреком, а я посчитала лучшим спрятаться за его спиной. На всякий случай, чтоб не бросаться в глаза профессору своим лимонным нарядом. — Итак. Приступаем, — забрался Лукас Моран на единственный в помещении стол и сел на его поверхность, также, как и остальные, поджав под себя ноги. С такой позиции он отлично видел всех присутствующих, включая меня. Дальше ничего не происходило. Все просто молчали и практически не шевелились. Минуту, две, три, час… Ужас. Любопытство сменилось раздражением. Хотелось встать, подвигаться, открыть рот, попить, сменить позу. Ну хоть что-нибудь. Час я кое-как выдержала, но сидение продолжилось и дальше. Заняла себя тем, что принялась рассматривать тех, с кем мне предстояло учиться. Насчитала четырнадцать парней и шесть девушек, включая меня. Чернявого парня, поддерживающего меня во время дурацкого посвящения, не увидела. Этот час я выдюжила благодаря тому, что придумывала для каждого историю, кто, откуда, какой дар. Дальше стало хуже. Все тело ныло, спина затекла, ног я не чувствовала. Шел третий час, а в аудитории стояло беззвучие и осязаемая тишина. Мои глаза прилипли к минутной стрелке настенных часов. Стрелка еле двигалась. Слева от меня зашевелилась девушка с пучком на голове из каштановых волос. — Олия! — тотчас завопил профессор, отчего я вздрогнула, едва не свалившись на спину. — Простите, нога зачесалась, — оправдывалась Олия. — Дура! — выкрикнул профессор. — Даже новенькая справилась лучше! — Простите, но я больше не могу, — поняла, что раз меня похвалили, это мой шанс на спасение. Неизвестно ведь, сколько часов и зачем они будут еще так сидеть. — Можешь идти, Йеллан, — удивил Лукас Моран, назвав мою фамилию. Никакого журнала при нем не было, и я ему не представлялась. Подскочила, словно меня ужалили. Быстрее бежать отсюда! — Иди в буфет, — успела шепнуть мне Шарлота. — третья галерея справа к нему приведет. Буфет — это прямо самое то. Пить хотелось дико. Нужное заведение нашла благодаря характерному перезвону посуды и тихому гулу голосов. Трое мужчин в сюртуках склонились над одним из столов, что-то увлеченно обсуждая. Помимо них и женщины в поварском колпаке, в буфете находился тот самый чернявый студент с золотой серьгой в ухе. — Привет, — сама подошла к нему и представилась. — Элис Йеллан. — Я знаю, кто ты, Ведьма, — усмехнулся он. При близком рассмотрении стало ясно, что он гораздо старше меня. Поразили его глаза. У живого человека такой мертвый взгляд, при том, что мимика лица его была очень подвижна. — Цыган, — пожал он мою ладонь. — Это твое имя? — Ага, — кивнул Цыган. — Выпьешь? — сунул он мне в руку фляжку. Я отвинтила крышечку и понюхала содержимое. — Что это? — Пойло для служителей демона. — Чего? — невольно отшатнулась, возвращая ему флягу. — Поздравляю, ты попала в ад, дорогуша, — поднес Цыган флягу к губам и сделал глоток.