Таня выглядела запыхавшейся. Она окликнула меня не так громко, но инферно все равно услышали и сменили траекторию своего движения. Теперь они брели по ледяной корке в нашу сторону. — Разделиться на пары, — мгновенно оценил обстановку Эмиль. — Элис, ты со мной. — Герцог, подожди, — остановила его белокурая ведьма. — Вам всем лучше вернуться во дворец. Основные силы этих существ, — кивнула она на фигуры, медленно приближающиеся к нам, — нападут на королевскую резиденцию. А ваш отряд специально отвлекли, направив сюда для того, чтобы ослабить дворцовую защиту. — Но это невозможно, — недоверчиво смотрела на нежданную гостью Шарлота. — Во дворце защита от любой попытки захвата. — Была, — выдохнула болотница. — Была, пока туда не проникло зло. — Откуда сведения? — не мог доверять Эмиль словам ведьмы, но и проигнорировать не мог. — Таня видит то, что скрыто, — пояснила я, не спуская глаз со своей старшей подруги. Всегда веселая и ехидная, сейчас она была собрана, будто кобра перед броском. — Я не только поэтому здесь, — торопливо произнесла Таня, заметив, как и все остальные, что между нашим расположением и пожирателями душ расстояние ощутимо сокращается. — Элис, мы с Машей наконец нашли того, кто привел и бросил твою маму на болотах. Той женщиной была родная сестра Илоны. И вы все ее прекрасно знаете, — мерцали крапинки в болотных зрачках Тани, что означало у нее сильный эмоциональный всплеск. — Это Адель. И, если я правильно понимаю, она приглашена на новогодний королевский бал? — Наставница ведьмовского факультета? — мое потрясение было слишком велико, чтобы вот так сразу его осмыслить. Адель… сестра моей мамы? Тетка мне, Ванессе и Моте? Ну ничего себе… — Да, — кивнула Таня. — И это она призывает инферн. — Немедленно возвращаемся, — покрутил Эмиль браслет, выстраивая коридор-портал для всех нас и, вероятно, отправляя сигнал ректору Камилю. — А как же жители этого поселка? — проявила неожиданное милосердие Шарлота. — Мы оставим их на растерзание чудовищам? — Предоставь это нам, куколка, — раздвинулись ветви разросшегося зимнего папоротника, откуда к нам шагнул хозяин вымерших земель, а вслед за ним один за другим выступали искривленные, чешуйчатые, измененные люди. Даже кривобокая Мария была здесь. Гуттаперчевое войско, войско темное, странное, которому не было равных в ловкости. — Вандергор? — покраснела Шарлота. — Не смог не прийти, милая, — подмигнул он ей, отстегивая гвоздодер от широкого ремня, опоясывающего кафтан. — Идите, Эмиль, — изрешетил гвоздями он первую добравшуюся до нас инферну. — А мы тут разберемся. — Спасибо, друг, — раскрыл герцог зависший в полуметре от нас переход и стиснул мое запястье. Даже в такой ситуации он думал, прежде всего, обо мне. Воронка коридора переместила нас к дозорной башне королевского дворца. Ворота башни были снесены напрочь, лишь чудом уцелевший фонарь болтался на поврежденном, но не свалившемся кронштейне. Часовые валялись бездыханными. Их вид был ужасен. Никаких ран и луж крови. Я впервые видела оболочку человека с выпитой душой — обтянутый кожей скелет. И самое страшное — мертвые зрачки. Такие застывшие, как… — Цыган…, — прошептала я. — Да, Ведьмочка, — криво ухмыльнулся он. — Однажды твари едва не отправили меня к праотцам, но я смог удержать свою душу. Это… было болезненно. С тех пор я и стал следопытом, поклявшись до конца своих дней уничтожать дьявольское отродье. Во дворце что-то грохнуло, прокатилось зловещим эхом по округе, из северной части королевской резиденции взметнулся огненный столб, но не пламени, то были магические всполохи. И они напомнили мне стену, ту самую, что удерживали Эсмар от вторжения сущностей. — Похоже, лаборатория уничтожена, — вынул Эмиль из ножен кортик, пропитанный ядом, приготовленным мною еще для прошлой вылазки. — А это значит — стена пала. — Только не это, — прикрыла рот ладошкой Олия. — Адель начала действовать. Она управляет этими существами, — нервно дернула Таня темно-синюю ленту на своей шляпе. — Элис, только ты и твоя мама сможете ее остановить. Маша должна привести Илону во дворец. Все в отряде уставились на меня, Эмиль обнял. — Как же я ее остановлю? — сжался мой желудок от страха. — Она же невероятно сильная ведьма, — вспомнился мне стакан с гранатовым соком в ее руках, где плавала засушенная мышиная лапка. Ингредиенты для заклятия управления чужой волей. Теперь-то понятно, кем она управляла. — Не знаю, как, — не могла помочь мне Таня разгадать оружие против Адели. — Просто вижу. Вновь грохнуло. На этот раз в сияющем золотом и новогодними гирляндами здании лопнули все стекла разом, и на улицу ворвались звуки битвы. — Вы все знаете, что делать, — обвел подбадривающим взглядом своих учеников декан Биркеланд. Они слаженно кивнули и ринулись в бой. Тот момент, когда нет места страху, а даже, если он и поглощает тебя, ты все равно будешь драться так рьяно, как только умеешь, как позволяет тебе твоя магия, ловкость, умение, хитрость. Будешь драться на последнем издыхании, борясь за свою жизнь, жизнь близких и судьбу всего Эсмара. — Элис, будь всегда рядом, за моей спиной, — мягко произнес мой любимый мужчина перед тем, как мы оказались в самом пекле. Отчаянная драка шла во всех дворцовых помещениях, коридорах, лестницах, галереях и балконах. Стражи, маги и все, кто мог держать оружие в руках бились с инфернальными сущностями, чьим главным оружием была возможность утянуть во время схватки душу соперника. Основным полем битвы стал бальный зал. Здесь дрались не только люди. Оборотень Даги в своей волчьей шкуре и тигр короля вгрызались в бока и глотки тварей. Тимур, скинув кафтан, рубил мерзость сразу двумя мечами. Он стоял на одном месте, и я поняла почему. Своей внушительной королевской фигурой мужчина прикрывал Ванессу. Сестренка выглядывала из-за фигурного парапета небольшого балкончика, но не тряслась осиновым листом. С кончиков пальцев младшей Йеллан срывались острые иглы, летящие в тех тварей, от которых отбивался Тимур. Избавившись от бремени чужого влияния, у нее стало получаться управлять своим даром. Щуплый профессор Моран с обманчиво безобидной внешностью рассек железным прутом тело жуткой инферно-ящерицы, чья слюна только что сожгла душу одного из стражей. Ректор Камиль материализовывал из пространства двойников инферн, таких же чудищ, набрасывающихся на свои оригиналы. Это было даже красиво — материя, обволакивающая двойника и пожирающая его. Шарлоту сбил с ног крылатый монстр, но ледяная молния, выпущенная Иреком, пригвоздила того к каменной балюстраде. — Убить меня вздумал! — разъярилась подруга, зарядив в монструозную птицу огненными шарами. Уж вскарабкался на могучие плечи своего товарища и выстреливал сплетенными сетями, запутывая в них противника. Одна секунда — одна сеть. Болотница Таня скользила по залу, словно в танце. Шаг вперед — одна мертвая тварь. Шаг назад — вот и другая обращается в пепел. Она убивала их заклятием смерти, строжайше запрещенным в королевстве. Но, думаю, в данных обстоятельствах — все запреты долой. Казалось бы, люди справляются с пришлыми из-за границ. Но чудовища с огненными глазницами все прибывали. Они просачивались в разбитые окна, в выбитые двери. Их становилось больше и больше. На каждую погибшую тварь — две новые. — А вот мы вас сейчас! — залихватский свист с улицы подсказал, что прибыл Вандергор с гуттаперчевым войском. Черный сморщенный человечек свернул шею инферне, навалившейся на Ирека. Кривобокая Мария огрела кувалдой змия, душившего Олию. Сам Вандергор виртуозно отбил Шарлоту от жуткой гадины с руками-щупальцами. — Ты мне живой нужна, девочка, — успел чмокнуть он блондинку в щеку. Неожиданные союзники с вымерших земель придали новых сил защитникам Эсмара. Я смотрела на битву как бы со стороны, продираясь к самому главному злодею за спиной Эмиля, рубившего врага ножом с начинкой яда на лезвии. Адель… Ведьма, которую я уважала и считала наставницей. Ведьма, отправившая свою сестру, мою маму умирать. Ведьма, испоганившая мою свадьбу, подчинявшая своей воле моих дорогих сестер и пытавшаяся не единожды убить меня. Ведьма, оказавшаяся одновременно сильнейшим в королевстве магом. Должно быть невозможно, но разве магия когда-либо подчинялась правилам? Адель забралась на макушку новогодней ели. Ее бордовое платье — словно вязкая, густая, гнилая кровь. В обычно белесых зрачках клубится алое вперемешку с пеплом. Рот искривлен в оскале. Темные прежде волосы рассыпались седыми прядями по плечам. Из волос выглядывают мыши и черви. Сумасшедшая, наслаждающаяся устроенным ею хаосом. Матильда подобралась почти к самой ели. Моя старшая сестра похожа на воительницу. В пальцах зажат нож. — Нет, Мотя! — кричу, пытаясь остановить сестренку. Ей не справиться с Адель. Но Матильда не слышит, замахивается, бросает нож. Она очень меткая. Адель хохочет. Смертоносное оружие останавливается острием в паре миллиметров от ее груди, разворачивается и со свистом летит в Мотю. Я захлебываюсь криком, но быстрее кортика оказывается Цыган. Следопыт сбивает с ног мою сестру, закрывает собою. Моя ненависть растет, наполняет изнутри, заставляет сжать кулаки. Вокруг нас с Эмилем все летает, мешая инферно атаковать. Я чувствую, как ненависть пробуждает дремавший во мне огонь.