Поела я вяло, желудок плохо воспринимал пищу после вынужденного голодания, но даже небольшая порция брокколи в сметанном соусе и медовый взвар придали мне сил. Перед тем, как разойтись, Шарлота неожиданно обняла меня. — Я так рада, Элис, что с тобой ничего ужасного не случилось. Мы все очень рады. Без тебя наш отряд уже не был бы таким, как прежде. Один влюбленный в тебя инферно чего стоит! — заставила она меня покраснеть при воспоминании о моем фиаско с приготовлением яда. — Поверь, на том свете я бы без вас всех однозначно скучала, — обняла подругу в ответ. Шарлота отправилась домой, а я с Платошей в подземную часть Академии. Ведьмы не болеют, мой организм не знает, каково это — бороться с болезнью или последствиями ранения, впитав лекарства, мои ослабленные внутренние органы стали подпитываться и излечиваться ведьмовской магией. С каждым сделанным шагом, я ощущала все больший прилив физических сил, но мне требовалось успокоить нервы. Не каждый день тебя убивают, такое невозможно просто взять и выкинуть из головы. По сравнению с произошедшим, лассо из будущего выглядит простой шалостью. Мне повезло. Жена Лукаса Морана только собиралась уходить, я успела выпросить у нее синей краски. Администраторша выдала мне под роспись ведро, краску, перчатки и кисть. — Ты, девонька, если чего красить собралась, поколдуй потом, чтоб не воняло шибко-то краской. — Хорошо, поколдую, — не знала я заклинаний исчезновения запахов, но всегда ведь можно попросить помощи, когда вокруг тебя столько магов. Женщина торопилась покинуть свой пост, а я неторопливо направилась по коридору к своей комнате. — Новый любимый цвет? — промурлыкал Платон, когда супруга профессора удалилась на значительное расстояние от нас и не могла его слышать. — А как же, я так счастлив, что ты не умерла, Элис? — пожурила кота. — Или — как ты себя чувствуешь, Элис? — Ты Шарлоте сказала, что чувствуешь себя хорошо. А про кончину любимой хозяйки не хочу болтать, я чуть сам не помер, когда ощутил угасание источника твоего света. До сих пор лапы трясутся. Чуть инвалидом меня не сделала. — Выдумщик, — остановилась я у желто-зеленой двери. — Ничего у тебя не трясется. Взгляд сам собой устремился на дверь напротив, единственной, где не было приделано таблички с именем. Почему, кстати? На всех других имеется опознавательная дощечка, а у декана — нет. Или…, — мелькнула догадка. — Или Эмиль Биркеланд занял эту комнату, когда тут появилась я? Прежде чем приступить к своему личному способу снятия стресса, скинула плащ, благодаря длине в пол прикрывающем мою больничную пижаму, переоделась в один из тренировочных костюмов, изумрудный с удобной посадкой. — От переживаний за тебя я совсем не спал, — заявил Платон, запрыгивая в ящик комода. — Буду наверстывать упущенное. Не мешай мне, Элис. — Наглый кот, — хмыкнула, завязав волосы в высокий хвост. Макнула кистью в синюю краску, такую же синюю, как глаза любимого герцога, мозг сразу переключился в фазу умиротворения. Мазок… Еще один… Вот уже внутренняя сторона двери прокрашена. Черед внешней стороны. Зелено-желтая гамма прячется под бескрайним синим. В коридорной тишине его шаги различаю сразу. Подошвы тяжелых ботинок почти бесшумно соприкасаются с каменным полом. Но я слышу. От знакомого аромата зажмуриваюсь, помню, как сильные руки прижимали рану, гладили лицо, не отпускали все то время, пока лучший лекарь Эсмара не занялся мной. — Ты всегда красишь двери после сильного потрясения, — его голос за моей спиной. — Всегда? — замираю на миг, оборачиваюсь медленно. — Откуда ты знаешь, что всегда? — боюсь поверить в то, что герцог мог вспомнить, вспомнить о нас с ним в прошлом. — Ты красила уже однажды. Тогда тебе впервые довелось увидеть живых инферно, — аккуратно разжал он мои пальцы, забрал кисть и опустил ее в полупустое ведро. — Поговорим? — хрипотца в мужском голосе выдает, что он тоже волнуется. Я молча зашла в комнату, подсвеченную шариками-светильниками, сняла перчатки, немного измазанные синим, и с ногами забралась на постель. Герцог сел в кресло. — Ты сказал, если я умру, то не узнаю, что было в крови змия-нферно, которого угостили любовным зельем, — билось мое сердце так часто, что слова вылетали из горла рвано, с заминкой. — В крови существа сплошной дым и пепел, под кожей частицы трупной материи, в головном мозге эхо погубленных душ, — перечислил Эмиль. — Страшно, — поежилась зябко, хотя в комнате не было холодно. — Ты еще сказал, если я умру, то не узнаю, как король встретил брата. — Если кратко, то Мартин учуял оборотня и набросился на Даги. Не переживай, — отреагировал Эмиль на мою ладошку, прижатую ко рту. — Даги ведь не обычный волк, а оборотень. Он сумел постоять за себя, и Мартин протянул ему лапу, признавая в нем достойного соперника. — Протянул лапу? — сорвался смешок с моих губ. — А что же король? Почему не остановил драку? — Полагаю, хотел оценить возможности взрослого оборотня. — Так они подружились, Тимур и Даги? — не была уверена я, что свободолюбивый и своенравный волк с вымерших земель станет искать дружбы с королем. Как мне показалось, ему было любопытно, но не более того. — Скажем так, они решили получше узнать друг друга. Даги пока живет во дворце, но не думаю, что задержится надолго. — Ясно, — оторвалась я от созерцания своих рук и перевела взгляд на герцога. — Эмиль, мой убийца…, — собралась с духом признаться, что видела Ванессу. Главное, убедить декана в невиновности сестры. — Ванесса во дворце, — неожиданно сам произнес он ее имя. — Так ты догадался о Ванессе? — Ты прошептала ее имя, Элис. Перед тем, как отключиться. Я давно за ней наблюдаю. С того самого дня, как она появилась в Академии. — Сестра говорила, именно ты настоял на том, чтобы ее оставили обучаться. — Так и есть, — согласно кивнул Эмиль. — Я бы не оставил, не обратил бы на нее вообще никакого внимания, если бы за секунду до того, как она сожгла мой камзол, не увидел в своей голове, что она собирается сделать это намеренно. Мне требовалось понять, для чего. — И ты не был влюблен в нее? — участился мой пульс в ожидании ответа. — Никогда, — мягко гладили мое лицо пронзительные синие глаза. — Я лишь изображал интерес, чтобы разгадать ее планы. Ванесса порой вела себя странно, прикрываясь своей неумелостью. Но, знаешь, что, Элис, никакая неумелая ведьма не смогла бы настроить даже по ошибке портал на закрытое тренировочное поле боевых стражей. Когда она вывалилась якобы случайно на поле, я и сообразил, что девушкой управляют. — Так же мне сказала Таня, ведьма-болотница, — пора было вскрывать карты перед герцогом. — Сказала, что видит за Ванессой шлейф внушения, что ее разум легко поддается чужой воле, чужим манипуляциям. И я видела этот шлейф, Эмиль. В ту секунду, когда она вонзила нож в мой фантом, за спиной сестры клубилось нечто ужасное, похожее на силуэт гигантской черной вороны. Ванесса действовала не по своей воле, Эмиль. — Я знаю, Элис. Твоя сестра не подозревала о существовании двойников, а тот, кто направлял ее, прекрасно знал, в какие моменты фантом бывает уязвим. — Когда выключается? — вспомнила наблюдения Платона. — Застывает на пару секунд, будто выпадает из мира, затем встряхивается и возвращается к энергичному существованию. — Да, по словам ректора Камиля, любому фантому периодически требовалась подпитка пространственной материи. Для окружения подобные отключки оставались незаметны, поэтому при нападении на твою проекцию, кто-то точно знал о подобном факте. А это, значит, Элис, мы близки к разгадке той темной личности, кто пытался убить тебя уже дважды, так как круг людей, осведомленных о фантомах, весьма узок. Королевские стражи прощупывают каждого. — Дважды? — сузились мои глаза. — Ну, не думаешь же ты, что в день ведьмовского праздника свалилась с башни случайно? И, заметь, опять там была замешана Ванесса. Твоя сестра сейчас под охраной. Во дворце сильная защита от посторонних вмешательств, там ее кукловоду не достать. Королевский дознаватель считает, на сознание Ванессы влияли через некий проводник, но пока неясно, что это за предмет. Все, что было на девушке, когда ее доставили во дворец, не имеет остаточных следов магии, никакого чужого фона. — Часы, — выдохнула, вспоминая. — В тот день на ее запястье были часы. Хотя ни ранее, ни позже я никогда их больше не видела. Точно! — осенило меня. — Часы служили проводником. Но, видимо, сработали не так, как рассчитывал злодей. И, когда я вернулась, Ванессе подсунули другого проводника. Людоеда!