Эмиль велел отправляться нам по домам, а его путь вместе с Даги лежал во дворец. Признаться, я так устала, что еле волочила ноги, сил не осталось даже на то, чтобы проложить портал-переход для себя. — Платош, посидим немного, — совсем не изящно опустилась я на изъеденную короедами ель, давно поваленную ураганным ветром. Кот отозвался недовольным кряхтеньем, но из мешка не вылез. — Эй, Ведьмочка! — накрыла меня тень Цыгана. — Чего расселась? Твой декан чего приказал? По домам! Отдыхать. — Мне плохо, — отвернулась от него. — Я не настоящий боевой страж. Не привыкла к подобным нагрузкам. — Так и быть. Помогу тебе, — быстро подхватил он меня под локоть, поднимая с трухлявого дерева. — Тем более нам в одну сторону. Задать вопрос, почему это нам в одну сторону, не успела, воронка перехода затянула мгновенно. Портал следопыта напоминал туннель-нору, со снующими в ней кротами, и, в отличие от моего зеленого, изобиловал коричневыми красками. Магический переход привел нас прямиком к моему дому. — В гости что ли собрался? На ночь глядя…, — припоминала, что Цыган живет вовсе не поблизости от особняка семьи Йеллан. — Презент хочу подарить, — смущался Цыган, когда речь заходила о Матильде. — Не зря же волчью шкуру на себе тащил. А сестра, словно караулила у окошка, уже вышла из своего флигелька и направилась к нам. Или ей сердце подсказало, кто пожаловал? — Цыган, у меня для тебя тоже презент есть, — давно подготовлен у меня перстень от сглаза, который я собиралась подарить ему за то, что поддерживал меня в мой первый день в подземной Академии. — Не уходи только. Сейчас принесу. — Заинтриговала, Ведьмочка, — пригладил он пятерней свои волнистые волосы. — Привет, — проплыла мимо меня Мотя, сосредоточив все внимание на госте. Я сбегала к себе в спальню, потеряв по пути Платона, рванувшего на кухню, вынула из ларца заговоренный перстенек и поспешила обратно. Матильда стояла у калитки, завернутая в еще не до конца обсохшую после выделки шкуру, и кокетничала с Цыганом. — У тебя появился шрам на щеке, — услышала ее голосок, изменивший обычную тональность. Сейчас в нем появилась сахарность. Кто бы мог подумать, что своевольная Мотя так умеет? — Я приготовлю заживляющее снадобье. — Вообще-то шрамы украшают мужчину, — облокотился Цыган о заборчик калитки. — Но, раз снадобье будет приготовлено тобой, Лучезарная, я готов получать шрамы в бою хоть каждый день. Позабыв о ревнивости сестры, я подошла к ним и протянула следопыту свой подарок. — Вот. Держи. Заговоренный. От сглаза. — Спасибо, Ведьмочка, — сел перстенек идеально на его указательный палец, а на меня обрушился дождь из сажи. — Матильда, ты чего!? — обиженно вытирала я лицо, пачкая руки. — Ничего, — прищурилась она. Вот же мстительная… Все-таки лассо ее рук дело. Приревновала к Эмилю, теперь к Цыгану ревнует. Как бы опять от меня не избавилась. Испугавшись, что меня вновь вышвырнет в будущем, торопливо объяснилась. Так как правды говорить было нельзя, пришлось импровизировать. — Цыган меня на болотах спас от змеи ядовитой. Еще в прошлую экспедицию. Вот я и решила отблагодарить, — толкнула Мотю и, обозленная тем, что придется теперь битый час отмываться от сажи в ущерб сну, потопала к дому. — Мне нравится, как ты ревнуешь, — уже забыли эти двое обо мне. — И ничего я не ревную, — фыркнула моя вредная сестрица. На крыльце поджидала мама. В накинутой на ночную сорочку пуховой шали. — Элис, как я рада, что ты вернулась, — раскинула она руки, намереваясь обнять меня, но передумала из-за слоя сажи. — Так переживала, что тебя в экспедицию боевые стражи взяли. Прямо сердце не на месте было. — Мам, я путь через болота показывала. Так что мое присутствие оказалось оправданно. — Ну ладно тогда. Только все равно мне не нравится, что декан Биркеланд втягивает тебя в какие-то сомнительные предприятия. Или он и дня без тебя прожить не может, что держит все время под боком? — бросила она на меня лукавый взгляд. — Мам…, скажешь тоже…, лучше ты мне ответь, — сменила я тему. — Ты всегда нам говорила, что являешься потомственной ведьмой. Но откуда ты знаешь про потомственную, если не помнишь своих родственников? — Так Таня с Машей определили. Мои любимые болотницы уверяли, что, будучи маленькой, во мне уже полнилось столько ведьмовской силы, какая встречается лишь у потомственных. Мама дернула меня за испачканный локон, пошептала, легонько дунула, и вся сажа слетела с меня сама собой, осев темной горкой у моих ног. — Спасибо, мам, — поцеловала ее в щеку. *** Уснула я сразу, как моя голова коснулась подушки, где уже успел пристроиться Платон. Утром, позавтракав вкуснейшей стряпней Фаи, вместе с Ванессой отправилась в Академию Талантов. Ванессу так и не отчислили, но запретили ей участвовать в созданиях любых заклятий и плетений. Она посещала лекции как простой слушатель. Честно говоря, я не очень понимала, как сестре до сих пор удается сохранять за собой место среди студентов. Неужели, Эмиль по-прежнему хлопочет о ней? Зайдя в здание Академии, мы с ней разошлись, Ванесса ушла к своему курсу, а я полетела на метле в свой деканат. Надо было отметиться, что вернулась из экспедиции, ведь мое отсутствие было официальным. — Вот, Элис, распишись, — подала мне журнал учета методистка ведьмовского факультета. — И поторопись на урок правильной сушки лапок грызунов. Сегодня сама Адель читает. Эх…, не доведется наставницу лично послушать, опять лишь через фантомку. Никак не могла свыкнуться я с существованием своего двойника. Элис номер два вызывала стойкое отвращение, хотя ничего такого она не делала, если не считать того единственного раза, когда в ночи шлялась по дому Йелланов, рыская в ящиках комодов и шкафов. Мне нужно было вернуться в учебные катакомбы и попасть на урок тишины с профессором Мораном. Теперь-то я хорошо понимала значение и важность его занятий, потому, немного подождав Ирека с Шарлотой, пока они отметятся в своем деканате, вместе с ними присоединилась к элитной группе боевых стражей. — Рассаживаемся, дети, — последним вбежал в аудиторию профессор. — Ирек, а ну, пересядь! — завопил он, когда блондин устроился за моей спиной. — Зачем? Мне тут хорошо, — заартачился Ройселанн. — Не сомневаюсь, дорогой, что пялиться на задницу Йеллан тебе гораздо интереснее, чем ловить момент в тишине, — под дружный гогот выдал Лукас Моран. — Но все же будь добр, пересядь. — Ладно. Раз вы так настаиваете, профессор, — пересел Ирек, делая вид, что делает одолжение. — Замерли все! — стукнул учитель указкой по столу, куда забрался сам. — Время пошло! Дверь в аудиторию распахнулась, на пороге появились Эмиль с Цыганом. — Профессор, мы сегодня к вам присоединимся, — сказал декан, рассматривая студентов. Моран кивнул и прикрикнул на Олию: — Почему вертишься?! — Так декана хотела поприветствовать, — оправдывалась она. — Молчать! — гаркнул учитель. Его крючковатый нос затрясся, и я отвела взгляд, все-таки профессор не из тех, на кого приятно смотреть. Эмиль занял место, которое пару минут назад освободил Ирек Ройселанн. И вместо того, чтобы сосредоточиться на достижении гармонии внутренней и внешней, я могла думать лишь о том, что Эмиль пялится на мою задницу. Навязчивые мысли были слишком навязчивы, попробовала переключиться на фантомку Элис. А как переключилась, все мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом. — Я была права, — прошептала, заваливаясь на каменный пол. — Элис! — успел подхватить меня Эмиль, не дав моей голове стукнуться. — Фантом, — запузырилась кровь на моих губах. — Моего фантома ударили ножом. Угасающим сознанием я увидела свою убийцу. Милая Ванесса удалялась с места преступления. А за ее спиной вилась, клубилась жуткая черная тень. То, о чем однажды предупреждала Таня. Мою младшую сестренку использовали как глиняную массу, придавая ей нужную форму умелыми манипуляциями.