Матильда Йеллан — В будущее? — заставило меня высказывание Платона перестать пялиться на рассветное небо и приподняться на локтях. — С чего ты взял? И вообще, кто бы осмелился на подобное? Это же нарушение временного баланса. За создание такого заклинания выносится смертный приговор. И как же стражи пропустили нарушение? — Элис, кто-то сильно не хотел, чтобы ваша с герцогом свадьба состоялась, — принялся кот топтаться на подоле моей белоснежной юбки, оставляя на ней зацепки своими когтями, но сейчас это было неважно. — И этому кому-то мало было просто расстроить вашу свадьбу, нужно было удалить тебя подальше. — Боже…, Платоша, я что же стала старой?! — покопалась в памяти, ища нужное плетение для создания зеркала. Из-за накрывшей меня паники, оно вышло кривым, со сколами, но главное я увидела — моя молодость при мне — фарфоровая кожа без единой морщинки, яркие зеленые глаза без намека на возрастную мудрость, густые красно-рыжие волосы, убранные в свадебную прическу. Осмотрела свои руки — никакой пигментации и скрюченных пальцев. Ногти овальной формы, как я и люблю. — Не стала? — с сарказмом спросил Платон. — А ты чего так пугаешь? — обиженно зыркнула на него. — Признавайся, сейчас рассвет следующего дня, наступившего после моей свадьбы? — Рассвет следующего дня, наступивший после твоей свадьбы год спустя, — поправил раскормленный котяра. — Год!? — теперь я уже подскочила на ноги. — Целый год я шлялась не пойми где и ничего об этом не помню? И откуда у тебя такие сведения? — Элис, ты невнимательна, — запрыгнул кот на земляной холмик. — Обернись и все поймешь. Я так и сделала. И все поняла. Цветущий луг, куда меня перенесло лассо, находился в низинке, хорошо просматриваемой с верхних этажей Академии. Под крышей учебного заведения из цветных искорок складывалась фосфоресцирующая запись, оповещающая о том, какой сегодня день недели, год, который час и температура воздуха. За обновлением данных следили дежурные старших курсов с факультета бытовой магии. — Ты знаешь, что со мной происходило этот год? — надеялась я на то, что Эмиль все это время не прекращал поиски и нашей любви ничто не угрожает. — Увы, — сверкнули янтарные зрачки Платоши недовольством. — Полный провал в памяти. — Провал? — осенило меня пониманием. — Платон, нас не просто выкинули в будущее, нам стерли воспоминания. — Не знал, что в Эсмаре водятся такие сильные заклинатели. Есть предположения, кто это мог быть? — Матильда, — непроизвольно сжала пальцы в кулаки. — Моя гадкая сестра. Я слышала, о чем болтали в тайном обществе, на собрания которого она моталась, думая, что ее никто не видит. Просто… просто потом у меня любовь всей моей жизни случилась, — смахнула с ресниц слезинки, — и я позабыла о Матильде с ее приспешниками. — И о чем они болтали? — Как раз о временных петлях и возможности влияния на память другого человека. Сейчас же идем к ней! — решительно направилась в сторону дома. — Пешком пойдешь? — поинтересовался Платон. — Да. По пути создам защитные узоры, чтобы сестрица не посмела вновь навредить мне. — А ты так уверена в том, что это ее рук дело? — А у тебя есть другие кандидатуры? — парировала, не сбавляя шага. — Сам посуди, Матильда мечтала стать женой Эмиля. Мы с ней даже поссорились, когда она узнала о нашем с ним романе, а я о том, что она вешается на моего герцога. И тайное общество это… Обычно такие организации сеют смуту, но на деле являются пустой болтовней. А что, если на этот раз все по-другому? — По-моему, так тебе не стоит сбрасывать со счетов Ванессу, — семенил кот рядом, то отставая, то вырываясь вперед. — Не смеши. Ванесса в плане колдовства криворукая. Да и зачем ей это? Мы всегда ладили с ней. — У нее мог быть сообщник, — сеял во мне Платон сомнения. — И ты так была поглощена герцогом Биркеландом, что ничего вокруг не замечала. А я не был поглощен герцогом Биркеландом, потому видел, как на него смотрит младшая ведьма. — Ты сейчас серьезно? — остановилась я, чтобы снять туфли. Топать на каблуках по осеннему некошеному лугу — так себе удовольствие. — Она влюбилась в него, как только ты привела своего мужчину в дом для знакомства с семьей. — Вот просто убил, Платон, — задумалась над его словами. — А знаешь, я сейчас вспомнила, в храме, когда я шла к алтарю, Ванесса делала кое-что нетипичное для себя. Выходит, ведьмочку-недотепу тоже не стоит сбрасывать со счетов. — Нетипичное? И что же это? — Она крутила браслет часов на запястье. Только прежде, Платоша, Ванесса никогда не носила часов. Но я сильно надеюсь, что гадкой сестрой окажется все-таки не она. Покончив с заклинаниями своей защиты, я все же перенесла нас во двор родительского дома с помощью ведьмовского портала, доступ к которому открывался всем ведьмочкам, поступившим в Академию. В моей памяти, я была здесь меньше суток назад, но новая черепица на крыше, дополнительная перила на крыльце и незнакомый козленок во дворе явственно свидетельствовали о том, что времени прошло гораздо больше. Дом у нас кирпичный, добротный и достаточно просторный. По-другому и быть не могло, когда профессия главного мужчины в доме — строитель. Папочка расстарался и к основной постройке пристроил три флигеля для каждой из своих дочерей, чтобы у всех имелось личное пространство. Стены во флигеле Матильды с внутренней стороны облицованы цветным бутылочным стеклом и при свете дня переливаются радугой, в ночные же часы создают мрачные тени. Такая же и Матильда — то женщина-фейерверк, то мрачное создание. Сестра уже не спала, а может, и не ложилась вовсе. Судя по разложенным на полу чертежах, трудилась над домашней работой. Несмотря на ранний час веки ее были обильно подведены тенями, а на губы нанесена стойкая помада. Я нашла изменения в ее внешности. Матильда избавилась от кудрей, выпрямив волосы, и теперь носила челку. Уловив движение за спиной, она резко обернулась и… на ее лице заиграла радостная улыбка. — Элис, ну наконец-то! Сколько можно было шляться уже по этим болотам? Я даже успела соскучиться. И ты что, со свадьбы сбежала? Почему на тебе надето свадебное платье? Я оторопело уставилась на нее. Болота? Соскучилась? Она так умело притворяется? Или все же не врет? Дальше произошло совсем странное. Матильда меня обняла. Мы не обнимались лет десять, наверное. — Без тебя тут реально скучно, Огонек, — вспомнила сестра мое детское прозвище. — О каких болотах ты говоришь? — спросила осторожно, стараясь что-либо прочесть по ее лицу. — Ну как же…, — нахмурилась сестра. — Ты с группой ушла на болота за пустошью в ежегодную экспедицию, которую в Академии набирают из желающих. Мы думали через год вернетесь, а вы еще на три месяца задержались. В животе похолодело, а в районе груди сжало мышечным спазмом. Все еще хуже, чем я предполагала. Лассо сместило мое время на год, но для мира Элис Йеллан отсутствовала год и три месяца. Те самые три месяца, которые стали для меня счастливым мигом в объятиях герцога Эмиля Биркеланда. А это значит, что помню о нас с ним только я одна и тот негодяй, кто все это подстроил. — Матильда, ты все еще состоишь в тайном обществе? — решила подловить ее, используя эффект неожиданности. — Так ты знала? — хмыкнула она. — Разогнали нас еще в прошлом году. Штраф заставили в королевскую казну выплатить за крамольные речи. А мы же болтали только, нравилось в шпионов играть. С тайными обществами я завязала. Ректор пригрозил отчислением, если подобное повторится. Элис, ты не ответила, почему на тебе свадебное платье? Да и прическа не повседневная. — Собираюсь замуж за Эмиля Биркеланда, — пристально глядела на нее и не замечала ничего такого, что бы указывало на Матильду, как на злодейку. — Это за которого? — поползли изогнутые брови старшей сестры к самому лбу. — За декана стражей что ли? — Ага. Прости, я знаю, он тебе тоже нравится… — Элис, — вздохнула Мотя, так я ее называла, когда мы были маленькими. — Герцог меня отверг еще до того, как ты в экспедицию подалась. А теперь у него вроде как шуры-муры с нашей Ванессой.