Элис Йеллан С детских лет и до самого своего поступления в Академию талантов я летала на метле. Как однажды мама показала нехитрый принцип управления, так я им и пользовалась. В Академии наставница ведьмовского курса учила молодых ведьмочек ворожбе, так что теперь в моем арсенале гораздо более быстрые и удобные способы передвижения. Хотя метлу я не совсем позабыла, раз в три месяца отдаю на техосмотр, дома держу в специальном чехле, и время от времени накатывает желание полетать. Благодаря метле на меня, адептку первого курса, свое внимание обратил герцог Эмиль Биркеланд. Ему всего двадцать восемь, а он уже занимает должность декана факультета стражей. Такой вот умница. Случайно получилось. Поздно вечером я под крышей Академии зависла между окон одной аудитории, подслушивала, о чем болтают адепты с третьего курса, возомнившие себя тайным обществом, куда угораздило занести и мою старшую сестренку Матильду. Подслушивала и упустила тот миг, когда мелкий дождь перерос в ливень. От такого потока воды моя метла перестает фурычить, летит прямо-таки камнем вниз. Вот и в тот раз полетела, а высота нехилая, разбиться можно, если не успеть заклинание нужное сплести. Я на заклинание не рассчитывала, крутанулась на метле, влетая в первое попавшееся на пути моего падения распахнутое окно. И сшибла с ног герцога. Это его кабинет оказался, он окно шел закрывать, когда я появилась. — Ничего себе, — не спешил Эмиль вставать с пола, разглядывая меня, распластавшуюся на нем. — Так девушки ко мне еще не подкатывали. — Не подкатываю я. Упала просто, — тряхнула распущенными волосами и слезла с мужчины. Конечно, я знала, кто такой Эмиль Биркеланд. По нему сохли многие девочки в Академии. Высокий, красивый, неженатый и недоступный. Во всяком случае, сплетен о том, что у него роман с какой-нибудь студенткой или преподавательницей, не было. Мне все в нем нравилось — мужественная фигура без перекачанных мышц, аристократичное лицо, ямочки, появлявшиеся на щеках, когда он улыбался, синие пронзительные глаза, темные короткие волосы, уложенные чуть небрежно. Но любовалась я им издалека, планов на совместное будущее не строила и вообще интересовалась больше своими ровесниками, с кем можно было чувствовать себя на равных. — Ведьма значит? — выпрямился он в полный рост и перевел взгляд на подмоченную метлу, валявшуюся бесполезной сейчас вещицей на полу. — Ага. Первый курс. Ведьмовской факультет, — отчиталась, как и положено ученице, когда преподаватель задает вопрос. — Элис Йеллан. Двадцать лет, — зачем-то добавила я. Герцог рассмеялся. Смех у него был немного хриплым, что делало декана еще более привлекательным. — Осталось только родственников перечислить и готова полная анкета для потенциальных женихов, — с прищуром разглядывал он меня. Этот заинтересованный прищур отозвался волнением в моей груди. — Мама потомственная ведьма, — медленно произнесла я. — Папа без всяких талантов, если не считать талантом умение выживать под одной крышей с четырьмя ведьмами. — Четырьмя? — изогнулись в вопросе черные брови. — Моя старшая сестра Матильда. Учится в Академии на третьем курсе. Есть еще Ванесса. Она младше меня на год, и у нее пока плохо с заклинаниями, да и вообще с обучаемостью плохо. Родители сомневаются, примут ли ее в следующем году на ведьмовское отделение. Потенциала мало. — А еще что-нибудь? — вдруг попросил он. И прозвучало это так весело, что я заподозрила издевку со стороны мужчины, но не ответить не могла. Декан все-таки. — Ну… У меня есть кот Платон. Прилетел ко мне на метелке несколько лет назад. Платоша с характером, но в целом мы вполне ладим. Платон был предметом моей гордости. У каждой настоящей ведьмы есть ведьмовской кот. Зверюшку нельзя завести или приручить. Ведьмовские коты сами выбирают себе хозяйку и сами появляются на пороге, когда сочтут нужным. У моей мамы рыжий кот, у Матильды — чернее ночи, а мой Платоша — черненький с белой опушкой на брюшке. К Ванессе коты пока не торопятся, но сестренка не унывает, она много трудится, просиживает часами в лабораторной, выстроенной нашим папочкой специально для отработки ведьмовских заклинаний. — Как насчет свидания, Элис Йеллан, дочь потомственной ведьмы? — облокотился Биркеланд о стойку с многочисленными картонными папками, сложив руки на груди. — Тебе интересно, хожу ли я на свидания? — отчего-то заколотилось мое сердце в неясном сладостном предчувствии. — Нет, — погладили меня синие глаза. — Я сам приглашаю тебя на свидание. — Меня? — растерялась от такой заявочки. Разве в подобное можно поверить? Нет, я, конечно, очень мила, так все говорят, но ведь этот человек обычно держится со студентами вежливо-отстраненно, а тут сразу свидание. — Почему ты так удивлена моему приглашению? — по-прежнему смотрел на меня герцог. — Потому что в Академии говорят, ты никого не зовешь на свидания, — заправила я длинные разметавшиеся волосы за уши, ловя мужской взгляд, неотрывно следующий за моими пальцами. Спрятала руки за спину. — Так и есть, — кивнул Эмиль. — Но это не значит, что у меня по этому поводу какой-то пунктик. Просто до этой минуты мне не встречалась девушка, которую хотелось бы позвать на свидание. Вот так и началась наша любовь с Эмилем Биркеландом. Безудержная, страстная, с тем самым током взаимопритяжения, который не каждому доводится испытать хотя бы раз в жизни. А нам посчастливилось. И вот, чем это обернулось — сорванной свадьбой. Я лежу в белом платье посреди какого-то луга, талию все еще скручивает лассо, а рядом приземляется на своей метелке Платошка. — Поздравляю, хозяйка. Тебя выбросило в будущее.