Вылила на Эмиля остатки краски и под его чертыханья заперлась в своей комнате. Шарлота научила меня, как запирать двери без замков. Для этого существовало простенькое заклинание магического ключа. Я не магичка, но ведьмовской дар помогает мне создавать нужные схемы. — Какие интересные у вас брачные игры, — промурлыкал Платоша, топчась на моей постели. — Если бы брачные…, — сердилась я на герцога. — Биркеланд ведет себя ужасно эгоистично и сам не знает, чего хочет. — А, по-моему, все он знает, Элис, просто тебе не говорит, — вытянулся кот во всю длину, широко зевая. — Лучше бы сказал. А то бесит ужасно. — Наверное, у него есть причина, не говорить. — Платош, и как долго он будет играть со мной в кошки-мышки? Я ведь люблю его. Люблю. От страсти сгораю. Нас с ним вспоминаю, когда мы вместе были. Очень тяжело вспоминать, зная, что он не помнит. — Зато теперь вы пишите новую историю своих отношений. — Нету отношений, Платон, — принялась перебирать купленную одежду, подходящую для боевого стража. — Вот этот завтра надену, — остановилась на утепленном чернильно-синем комбинезоне. Эластичная ткань с вплетенной в нее шерстяной ниткой хорошо тянулась, грела и красиво облегала фигуру. Запертая магическим ключом дверь отворилась. — Для тебя вообще преград не существует? — не оборачиваясь, знала, кто там стоит, слишком остры реакции моего тела на близкое присутствие Эмиля. — Твой замок и не замок вовсе, — остался стоять герцог в дверном проеме, удерживая открытой окрашенную дверь каким-то замудренным плетением. — Ну извини, я не маг. Всего лишь ведьма. — Поэтому-то мне и пришлось вернуться, хотя я очень зол на тебя за выходку с краской, всего лишь ведьма. — Вижу, ты отмылся, — вот совсем не чувствовала себя виноватой. — Элис, топай в лабораторию готовить зелий для нашего похода, — приказал мне Эмиль. — Опять любовных? — На этот раз лучше яду. Наша цель не образец инферно достать, таскать за собой влюбленную тварь не с руки. — А какая наша цель? — спросила невинно. Но герцога было не провести. — Узнаешь, когда придет время. — Ну хотя бы, что там с образцами кожи и крови того змия, которого мы доставили во дворец, скажешь? — помирала я от любопытства. — Я не владею такой информацией, Элис, — потеплел его голос, видимо, злость на меня прошла. — Но, как узнаю, поделюсь с тобой, все-таки добыть образец удалось именно благодаря тебе. Остаток дня провела за изготовлением отравы. На этот раз сосредоточилась, чтобы не допустить прошлой ошибки. Честно говоря, еще одного влюбленного инферно я и сама не выдержу. Интересно, кого же король Тимур пожелал найти в вымерших землях? Мои мысли плавно перетекали от одной к другой, меня никто не отвлекал, так что три колбочки ядовитого зелья были мною приготовлены. Тщательно опечатав тару, отнесла опасную смесь Эмилю, найдя его в аудитории профессора Морана. — Спасибо, Йеллан, — поблагодарил меня декан, прервав разговор с профессором. Моран вызывал у меня нервный тик, потому поспешила убраться в буфет, где застала Ужа и Рыжего. Парни тоже отправлялись в экспедицию и пытались выяснить у меня, не знаю ли я подробностей. — Только то, что мы идем кого-то искать, — вяло ковыряла вилкой картофельную запеканку. Начало накатывать волнение от предстоящей вылазки, что убивало аппетит. — Я слыхал, земли у магической стены стали вымершими не только потому, что за стеной твари, но и потому, что фон той стены влияет на кровоток там живущих, меняет внешность и костное строение, — жуя тройной бутерброд с отварной телятиной, произнес рыжеволосый верзила. — Хочешь сказать, мы можем столкнуться там не с людьми, а какими-то уродами? — разлил Ужик облепихового отвара по трем кружкам. — Про уродов мне не ведомо, — пожал плечами великан. — Только то, что, если оставаться в тех краях слишком долго, с организмом происходят видоизменения. Ночью мне снился кошмар, будто я застряла в вымерших землях и стала превращаться в уродину, не просыпаясь, чувствовала, как слезы катятся по щекам и успокоилась, когда матрас возле меня прогнулся, а вслед за тем крепкие руки обняли меня. — Тише, Элис. Тише, — убаюкивал голос Эмиля. — Просто страшный сон, который мы сейчас прогоним. Проснулась от сигнала часов, встроенных в мой браслет. Одна проснулась. — Платош, а герцог был здесь ночью? — повернула голову, найдя кота, дремлющего на спинке кресла. — Был, — приоткрыл один глаз Платон. — Прибежал, когда ты вдруг плакать начала. — Я что, прямо рыдала? — иначе как бы он услышал? — Да нет, — опроверг Платошка. — Всхлипывала просто жалостливо. Так жалостливо, что я и сам всплакнул. — А Эмиль мог услышать? — Вряд ли, — дернул кот ушками. — Сердце ему подсказало. — Как же… сердце, — выбралась я из постели. — Думаю, он что-то в моем браслете настроил, — вспомнила, как мужчина копался в звеньях магического украшения, когда мне его выдала администраторша. — Беспокоится, — предложил Платон. — Следит, — не хотела давать себе ложных надежд. — Следит, потому что беспокоится, — поправил мой мохнатый друг. — Ты точно со мной решил идти? — сменила тему, пошлепав к уборному закутку. Пора начинать собираться, если хочу успеть позавтракать перед выходом. — Не брошу же я тебя на целых десять дней, — спрыгнул Платон на пол. Помимо Цыгана, Эмиль взял с собой семерых адептов, всех с разными талантами. У каждого за плечами рюкзак с едой и сменной одеждой. Из моей котомки торчала голова Платошки и прутья метлы. Эмиль купил мне такую метлу, у которой древко складывалось, вот эта опция и пригодилась сейчас. Мазнув коротким взглядом по моему обтягивающему комбинезону, герцог открыл для нас портал. Я улыбнулась удовлетворенно, такой взгляд чисто мужской заинтересованности ни одна девочка не спутает. Правда, Иреку тоже понравилось увиденное, блондин не желал отлипать от меня, когда мы ступили на границу с вымершими землями. Огляделась. Куда ни посмотри, густой лес, холмы да овраги. Остро пахло влажными мхами. Значит, поблизости болото. Дикий край. — Там есть тропа, — указал Цыган направление на восток. Вот как? Следопыт видит своими странными глазами невидимые другим тропы? — Идем, — скомандовал Эмиль. — Стойте, — решила предупредить я. — Там болото. — Провести сможешь? — спросил Цыган. — Другой тропы здесь нет. — Смогу, — кивнула уверенно. Пусть год проживания на болотах и ускользал от меня по чьей-то злой прихоти, нужные знания всплывали сами собой. Цыган шел первым, я за ним, подсказывая, куда ступать нельзя. Со всех сторон — деревья, кусты, зыбкая вода. И очень странный климат. То сквозь просветы в елях играются солнечные лучи, то стеной валит снег. Глухие места, но было здесь и свое очарование. Разросшиеся причудливыми формами растения, мелкие птички, каких не увидишь в городе, любопытные белки, шустрые зайцы, подглядывающие за нами. Мы шли много часов, обогнули уже не одну топь, сделали два привала и, никого не повстречав, выбрались на открытую местность. — Брошенная деревня, — приложив ладонь ребром ко лбу, закрываясь от слепящего заходящего солнца, всматривалась в обветшавшие постройки Шарлота. — Не такая, видимо, брошенная, раз тропа все еще существует, — заметил Цыган. — И, сечете, чем пахнет? — Травой, — первой определила Олия. — Не просто травой, — поправил следопыт. — Свежескошенной. Здесь недавно косили траву. Стоило ему это сказать, как из-за домов начали отделяться фигуры. Я смотрела на них во все глаза. Не инферно. Люди. Но с различными аномалиями. Вытянутые челюсти, чешуя на теле, излишняя мускулатура. Те самые бандиты и отбросы, что укрываются от закона в вымерших землях? И они явно не были дружелюбно настроены. — Рассредоточиться, — приказал Эмиль. — Элис, будь за моей спиной. Я и не думала ослушаться, получить кувалдой по голове, зажатой в кулаке мужика с тремя ручищами не слишком хотелось. Они первыми напали, и их было гораздо больше. А самое страшное, эти измененные люди умели отражать магические атаки, уклонялись от огненных шаров Шарлоты и ледяных молний Ирека. Водный поток, выпущенный Олией, обрушился на нее саму. Сети, что плел Уж, разрубал мечом лилипут, а дар ослепления Рыжего в этой местности вообще не действовал. Драка набирала обороты. Цыган закрыл собою упавшую Олию. Он рассек кривым ножом грудь чешуйчатого врага. Глубокая рана вмиг затянулась, а мелкие чешуйки полетели в лицо следопыта острыми бритвами. Их смело молнией Ирека, но одна все же задела щеку Цыгана, оставляя кривую борозду. Эмиль отражал нападение троих. Предугадывая чужие выпады, он на долю секунды опережал противника ответным действием. Но те были какими-то прыгучими, гуттаперчевыми, их тонкие тела так искривлялись, что ножи герцога не достигали цели. Мое сердце зашлось рваным ритмом, когда из разбитого окна одного из домов в нас полетел шар, начиненный острыми болтами. И вот тут моя злость вперемешку со страхом устремилась навстречу этому шару. Смертельное орудие зависло в воздухе, описало дугу и со свистом влетело обратно в окно. — Молодец, Фея! — заорал Ирек, держа за горло черного, сморщенного человечка. Тот пнул его ногой в пах, и оба покатились по земле, молотя и желая размазать друг друга. — Ты сделала это, Йеллан, — удостоилась я похвалы от Эмиля. Из дома, куда влетел шар с начинкой, послышалась отборная брань, затем изнутри ногой выбили дверь и перед нами появился, если не принимать во внимание фиолетового оттенка волос, самый обычный мужчина лет тридцати. Весь его независимый облик, от небрежно накинутого на плечи кафтана из красного сукна до высоких сапог с модным голенищем, выдавал в нем лорда. Пусть и немного потрепанного сейчас, но осанку и взгляд аристократа ни с чем не спутаешь. — Довольно, — скомандовал он, и его бойцы тотчас отстали от нас. — Вандергор?! — удивленно и радостно воскликнул Эмиль. — Рад видеть, герцог Биркеланд, — тронула кривая улыбка губы предводителя банды отбросов.