С трудом представляла, как такое чудище возможно переправить порталом, да и страшно было. Пока оно просто на меня смотрит с обожанием, а как дальше себя поведет? Сохранится ли действие зелья во время переброски в пространстве? Вдруг змий путы разорвет, а Уж новые не успеет сплести? Я, конечно, люблю Эмиля и рада-радешенька быть к нему поближе, но в данном случае предпочла бы не идти с ним. — Давай руку, трусиха, — протянул мне раскрытую ладонь герцог. Со стороны инферны раздалось утробное рычание. — Да он ревнует, Биркеланд, — ухмыльнулся Цыган. — Лучше отойди подальше от нашей ведьмочки. Змей одобрительно загудел, когда Эмиль опустил руку и немного отодвинулся. Я с опаской покосилась на существо, из его пасти вывалился бордово-черный язык-жало. Он был таким длинным, что при желании им можно не только ужалить, но и задушить. — Поторопимся, — покрутил Эмиль звенья на своем браслете, который был гораздо шире моего. Задал координаты для пространственного коридора, и уже через пару секунд вокруг нас сомкнулись стены воздушного тоннеля. Обычно переброс длится меньше минуты, сопровождается легким зудом во всем теле и калейдоскопом размытых цветных пятен перед глазами. Сегодня к привычным ощущениям добавился липкий страх от слишком шумного и частого дыхания инфернального создания. — Опаньки…, — попятились стражи у железной двери кирпичной башни, куда нас привело портальной воронкой. — Как вам удалось? Настоящий инферно? Не обратился в пепел? — хором задавали они вопросы. — Пока не обратился, — заметил Эмиль. — И надо использовать эту возможность. — Проходите, — отпер магнитный замок один из стражей. Я шагнула внутрь королевской исследовательской лаборатории. Шуршание за моей спиной подсказало, что инферно движется следом. Будто иду по незнакомой темной улице, а за мной крадется убийца. Мое напряжение зашкаливало, но не только от ужаса, где-то в подсознании билась самовлюбленная мыслишка — мне оказалось подвластным усмирить тьму. Пусть случайно, пусть временно, но это сделала я — Элис Йеллан. Королевская лаборатория была огромной. Никогда не видела ничего подобного. Немыслимое количество механизмов, приборов, застекленных колпаков и решетчатых клеток. Шипение реактивов, перестук шестеренок, магические схемы, парящие в воздухе. По всему периметру здесь светилась проекция защитной стены королевства Эсмар. Вероятно, ученые маги день и ночь трудились над ее удержанием и усилением. — Сюда. Сюда, — засуетился вокруг нас бородач, показывающий, куда пристроить инферну. Мне пришлось встать на выступающую из-под пола каменную плиту, чтобы на нее заполз змий. Когда его крупное шершавое тело заструилось у ног, на моих висках выступили капельки пота. Я замерла истуканом, боясь пошевелиться и жалея, что метла осталась в песчанике. Надеюсь, Ирек или Шарлота забрали ее. Никто в этом месте не терял времени даром. Пока Эмиль посвящал ученых в подробности, у существа успели взять образцы крови, слюны, кожного покрова и сделать какие-то слепки. Змий покорно сносил чужие манипуляции по отношению к своей персоне, так как все его внимание по-прежнему сосредотачивалось на мне. Казалось, он полностью поглощен созерцанием меня и происходящее вокруг его совсем не колышет. Я потеряла бдительность, а Эмиль нет. Сильные руки резко выдернули меня с плиты, прежде чем инферна успела напасть. Действие любовного яда улетучилось так же внезапно, как и внезапно торкнуло, попав в глотку демонского отродья. В пришельца из мира, поглощенного тьмой, ударило красными лазерами. Я не смогла бы сказать, откуда взялись лазеры, но били они прицельно, оставляя ожоги на склизкой коже. Недавнее кошачье мяуканье инферны сменилось злобным ревом, отчего часть стекла в лаборатории покрылась трещинами. Мой недавний поклонник мог бы причинить значительный вред, но… захлебнулся своим же ревом, и его туша осыпалась пеплом. — Эх, жаль не удалось понаблюдать за ним подольше, — ерошил бороду и поправлял очки на носу главный ученый. — Зато пробы удалось взять, — не терял он оптимизма. — Вот так подарок! Столько лет и ни одного образца для исследований. Король должен наградить тебя, Биркеланд, за такой прогресс. — Обязательно награжу, — коснулся ушей тягучий, бархатный голос. Этот голос словно отскакивал от стен. Я принялась вертеть головой, но не увидела короля Тимура. Наблюдает за нами через зеркальную стену? — Эмиль, дорогой, — растягивал слова король. — Пройди с нарушительницей закона в мои покои. — Нарушительницей закона? — пискнула, неосознанно прижимаясь к герцогу. А он, велев Ужу и Цыгану возвращаться, обнял меня за талию и повел к одной из многочисленных дверей. Было видно, что Эмиля здесь хорошо знают, и сам он прекрасно ориентируется в обстановке. — Тебя простят. Не волнуйся, — наклонился он надо мной, когда мы остались вдвоем в узком коридоре, освещенном люстровыми рожками. — Тимур своеобразный, но не самодур, — тронул Эмиль губами ямочку на моем горле, ускоряя этим нежным поцелуем ток крови под тонкой кожей. Он переплел наши пальцы, и все то время, что мы шли по сменяющим друг друга коридорам и галереям, я могла думать лишь о нас. Арочная дверь в королевские покои мерцала магическим светом. Абы кто сюда не войдет, но перед нами дверные панели разъехались в стороны, подчиняясь какой-то вплетенной в них схеме. Я ни разу не видела короля. Ни прежнего — Рустема, ни его сына Тимура, ныне правившего. Конечно, как и любой житель Эсмара, я видела портреты. В Академии талантов имелась целая галерея с запечатленными на холстах ликами правящей династии. Тимур, несмотря на то, что ему было всего немногим за тридцать, с художественных полотен смотрел величественно, изображался в золоченой мантии и короне наподобие тюрбана. У него были очень длинные и черные ресницы и белые волосы ниже плеч. А еще все знали о его питомце — тигренке Марти, выросшем в тигра Мартина. Сейчас на нем не было ни мантии, ни короны. Молодой мужчина в фиолетовых шароварах и с абсолютно голым торсом полулежал на подушках, рассыпанных по сосновому полу, опираясь локтем о туловище полосатого хищника. Выглядело царственно. Захотелось поклониться обоим. Тигр глядел на гостей янтарными глазами так же внимательно, как и его хозяин. Я пыталась не обращать внимания на смертоносные клыки и когти, но тогда приходилось обращать внимание на обнаженный торс Тимура. А посмотреть там было на что. Сделала вид, что безумно интересуюсь интерьером в красно-золотом наполнении.