Я моргаю и осознаю, что Эмиль вовсе ничего не шепчет, а просто вопросительно смотрит на меня. Это что же я себе нафантазировала? Стыд-то какой… Стою тут почти раздетая и пялюсь на голого преподавателя. Наше совместное прошлое сейчас не имеет значения, ведь его, считай, что и не было. Отворачиваюсь резко и почти бегу в самую дальнюю кабинку. Закрываюсь, вешаю на крючок полотенце и приготовленную пижаму. Воду похолоднее. Нет, погорячее. Напор посильнее, чтобы по коже хлестал до боли. Ничего не помогает. В голове туман розовый и воспоминания страстные. Усиленно тру себя мочалкой, на волосы выливаю весь тюбик шампуня. Может, попроситься в новую экспедицию на болота? Я видела на доске объявлений, что набор желающих начался. Да вряд ли меня кто из этих катакомб теперь отпустит. И не хочу, если честно, ни на какие болота. Становится жарко, душевую кабинку окутывает паром. Моя кожа и волосы благоухают земляничным шампунем. Взвинченность уступает место подобию штиля. Кажется, я успокоилась. Вот только герцог мне никак не помогает оставаться в расслабленном состоянии. Стоило надеть пижамку и распахнуть дверку, взгляд уперся в широкую грудь декана Биркеланда. Хвала Всевышнему, мужчина оделся. — Ты что, подсматриваешь? — как бы мне этого ни хотелось, пришлось делать вид, что я возмущена. — То есть тебе можно подсматривать, а мне нет? — прищурился он. — Дверь надо было закрывать, — попеняла ему. — Впереди два выходных. Все студенты по домам отправились. Я не знал, что кто-то тут остался, потому и не закрылся, — нашлось у герцога вполне правдоподобное объяснение. — Как видишь, я осталась. А, что, правда, выходной? — как-то заранее не поинтересовалась я учебным расписанием. Почему-то думала, здесь не бывает уик-эндов. — Правда, — кивнул Эмиль. — Но это не отменяет форс-мажоров и внезапных вторжений. — Ясно, — обошла его, направляясь к выходу из душевой. Здесь было слишком жарко, и не только от пара. Пижамная ткань облепляла мое влажное тело, я не потрудилась вытереть себя насухо, теперь ощущаю на своей пятой точке прилипчивый взгляд. Надеюсь, герцогу нравится то, что он видит. — Элис, — нагоняет он меня в полутемном коридоре. Мы сейчас тут совсем одни, мой пульс подскакивает к самому горлу. Это очень трудно, выдерживать его близость и каждую секунду думать о том, как держаться от него подальше и держать свои чувства при себе. — Что? — не останавливаюсь, продолжаю идти к своей комнате, не глядя на мужчину. — Элис, кажется, ты пытаешься мне что-то сказать, — всегда знала, что он проницательный. — Может, скажешь уже? Я не телепат и чужие мысли читать не умею. — Спокойной ночи, герцог Биркеланд, — остановилась у оранжевой двери. Надо бы перекрасить ее в желто-зеленый. — И тебе, — неожиданно взялся он за ручку двери напротив. Вот как? Комната по соседству со мной? Я вообще не предполагала, что он когда-либо остается ночевать в Академии, у него же целый фамильный замок в распоряжении. Вот как теперь уснуть, зная, что Эмиль всего-то на расстоянии десяти шагов от меня? Распласталась звездочкой на кровати, подложив под голову полотенце. Вспоминать бытовое заклинание просушки волос было лень. Мой организм после перегрузки прошедших часов требовал сна, мое сердце наплевательски относилось к нуждам организма и требовало любви. Сообразила, что поможет отвлечься от грез. Наблюдение за моим фантомом. Эта вторая часть меня маячила на закорках сознания, никак не мешая и не отвлекая. Стало интересно. Уже некоторое время не покидало ощущение некой неправильности в действиях моего двойника. Что-то там вытворяет Элис под номером два? Разве не должна спать на своей мягкой перине, изображая оригинал? Фантомная Элис не спала, а шлялась по дому Йелланов, заглядывая во все шкафчики, которые открывались. Очень интересно. Чего она там ищет? Неприятно осознавать, что марионетка слишком уж самостоятельна. Поднялась с постели, завернулась в плед и потащилась к Эмилю. Умру, если не узнаю хоть крупицу про этих странных созданий немедленно. — Не спится? — открыл он дверь почти сразу, как я постучала. В одних пижамных штанах. Босиком. И без рубахи. — Ты мог бы одеться? — попросила вежливо. — Я бы предпочел раздеться, — ухмыльнулся мой некогда жених. — Но, раз ты просишь…, — пустил он меня внутрь. Пока Эмиль надевал рубаху, осмотрелась. Комнату освещал мерцающий разноцветными огоньками ночник. Пространства немногим больше, чем там, где поселили меня. Никакой роскоши. Я бы даже сказала — аскетизм. В его замке такой простоты не увидишь, там каждый сантиметр пространства — шик. Эмиль любит все такое — дорогое и броское. Он немножечко барин в обычной жизни. Сужу, конечно, по впечатлениям годичной давности. Что там у него сейчас в этом замке, кто знает? Постель разобрана. Отвожу взгляд от примятой подушки и сажусь в кресло. — Ну? Что случилось? — придвинул он деревянный стул к креслу и сел рядом. — Расскажи о фантомах, — сказать вышло требовательно, но это из-за того, что Элис номер два начинала прямо-таки бесить меня, негодяйка добралась до папиного кабинета и тырила оттуда коробок с гвоздями. На фига ей гвозди? А если и нужны, почему просто не попросить папу? — Это закрытая информация, — не впечатлился Эмиль моей требовательностью. — Я никому не скажу, — просительно уставилась на него. — Понимаешь, мой фантом своевольничает, вот и хочу узнать, как это устроено. — Фантом отражает суть своего хозяина, — иронично улыбнулся герцог. От этой улыбки, да от синевы глаз я когда-то и попала в любовный плен, из которого никак не могу выбраться. — Значит, ты своевольна, — дразнил он меня. — Вот и твой двойник своевольничает. — Ладно. Пусть так, — кивнула согласно. — Но мне все-таки любопытно, у кого столько магии, чтобы создавать двойников? — Какая ты приставучая, Элис, — с показным осуждением воззрился на меня герцог. По его красивому лицу пробегали цветные световые кругляшки, отбрасываемые ночником, создавая эффект призрачности. Совсем, как моя жизнь последнее время — сплошная призрачность. — Просто имя, — вновь взмолилась я. — Мне страшно, что фантом завладеет моей жизнью. Хочу знать, к кому бежать, если мой двойник начнет выходить из-под контроля. — Элис, — уже без тени иронии посмотрел на меня герцог. — Фантом не может жить без своего оригинала и выйти из-под контроля. Но, раз уж тебе так будет спокойнее, я назову имя. Ректор Камиль. — Ректор Академии талантов? — до данной минуты знала я об этом лорде исключительно то, что он прекрасный управленец, двоюродный брат короля, отец Шарлоты и Ирека Ройселаннов, и просто привлекательный мужчина. Но никто и никогда не упоминал о Камиле Ройселанне, как о сильнейшем маге королевства.