— Хорошо, только сначала я расскажу тебе одну занятную историю, почти, как сказку на ночь про одну маленькую принцессу. Так вот жила — была одна маленькая девочка, которая с самого своего рождения ни одного дня своей жизни не была нужна своей матери.

Ни разу она не слышала от нее слов любви, не испытала и щепотки материнской любви и ласки. Даже, когда болела, ее никогда не было рядом. Но зато у малышки был самый лучший папа на свете. Вот он и был рядом всегда и везде.

Сам лично отвозил и забирал из садика, был на всех утренниках и спектаклях. Даже научился заплетать косички и завязывать хвостики. При любой возможности папа проводил свое время со своей дочкой.

Думаю, не нужно говорить про кого именно эта история?

Я сразу с первых слов поняла о ком речь, но не стала перебивать Лику или о чем — то спрашивать. Только молча кивнула в ответ.

— Но любому ребенку хочется играть с такими же детьми, а не только с папой. Особенно он много работал и часто уезжал по делам в длительные командировки. Тогда на помощь приходили бесконечные няньки, которые постоянно менялись.

Потому что и им по большому счету было плевать на меня. Их интересовала почасовая оплата, а не то, во что лучше поиграть. А дед постоянно горевал по Кристине. Казалось, что он постоянно прибывает в своем трауре.

Нормальная, да, обстановочка для маленького ребенка? В саду было немного друзей, но там постоянный контроль воспитателей. Сильно не побалуешься, не побесишься. Вообщем постоянные запреты. Сад, как ты понимаешь, тоже был не обычный. И дети были не из семей учителей или простых рабочих.

Поэтому и воспитатели и боялись, не дай бог, кто — то пораниться, упадет или не поделит машинку с куклой. По мне это больше напоминало какой — то заповедник, чем садик.

К нам домой приходили друзья родителей со своими детьми. Тут можно задать правильный вопрос. А что с ними, почему дружбы так и не сложилось? Наверное, ты можешь, подумать, что я была очень избалованной и неуправляемой девочкой.

Но на самом деле это было совсем не так. Наоборот, я готова была раздать все свои игрушки, подарить все куклы. Только лишь бы со мной хотели играть. По — настоящему дружили. И эти самые детки дружили, правда, как могли.

Только это была далеко не дружба, даже не подобие ее. Они постоянно поддавались, соглашались играть в то, во что я предлагала. Как ты догадываешься, мне быстро стало скучно.

Я помню, как спросила их, почему они поддаются мне? Я ожидала услышать, что угодно, но только не это. Они сказали, что их родители запретили им меня расстраивать. Даже приказали им меня во всем слушаться, играть в те игры и с теми игрушками, которые я предложу.

Лика не должна плакать, Лика не должна быть расстроенной, Лику нельзя обижать. Вот, что они втюхивали своим детям. Если Ликуся расстроится, нас больше не пригласят к Мальтовым. Вот чего на самом деле боялись эти долбаные олигархи.

Боялись потерять покровительство Мальтовых, их дружбу. Поэтому и свои детям с пеленок внушали с кем лучше никогда не спорить, а лучше промолчать и склонить голову перед сильнейшим. Если бы я приказала им тогда пойти и плюнуть в лицо их родителям, они бы, не возражая, сделали бы это.

Хотя признаюсь тебе честно, мне и самой в то время хотелось очень это сделать. Как ты понимаешь даже годы спустя, когда мы все уже выросли, ничего не изменилось.

Тоже лицемерие, теже смешки за спиной. А в глубине их мерзкой душенки ненависть ко мне и всей нашей семьи. Ну это и взаимно, конечно. Теперь, ты понимаешь, что только здесь или на гонках я могу дышать, могу быть настоящей.

Такую жизнь я всегда хотела и хочу.

Но это не вся история. У меня все таки появился настоящий друг. У нас в то время был водитель, он же и механик по совместительству. Помню, как папа с дедом постоянно расхваливали его, какие у него золотые руки. Что он может с закрытыми глазами починить любую машину. При том что он нигде не учился этому.

Все звали его Михалыч, просто Михалыч. Его жена умерла, а единственного сына с невесткой лишили родительских прав. Он сам воспитывал своего единственного внука — Вовку. Я называла его по разному: Вовка, Вовчик, ему все нравилось.

Он был на два года всего старше. В отличие от меня он ходил в самый обычный детский сад и самую обычную школу. Казалось, что между нами может быть общего? Мы такие разные во всем!

Но именно с ним связаны самые яркие моменты с моего детства. С ним мы играли по — настоящему. С ним я научилась лазить по деревьям, гонять на велосипеде. Он обещал, что сначала он сам, а потом и меня научит ездить на мотоцикле, а потом на машине.

Мы были не разлей вода. Я же его учила грамоте, занималась уроками. Хоть я и младше, но с детства уже у меня были разные репетиторы. И уже перед школой я многое знала. Именно тогда я впервые была рада, что до меня никому нет дела.

Мы с Вовкой скрывались, как могли. Не знаю, как бы отреагировала семья, но мы решили дружить тайно. Для нас это было лишнее приключение. И нам долго удавалось скрывать нашу тайную дружбу. Он первым с утра пробирался в мою спальню пожелать с добрым утром. И точно такое же проделывал перед сном.

Это было нашей общей традицией. Телефонов же у нас, как сейчас не было. На день рождения он дарил мне подарки, которые делал сам. На последнее наше общее день рождения он подарил мне маленькое колечко и сказал, что, когда мы вырастим, то обязательно поженимся.

А, если моя семья будет против, то мы сбежим. И я верила, что так неприменно все и будет. Так мы и дружили, пока мне не исполнилось девять лет. И сказке пришел конец. Ведь всем известно, что все тайное, когда — то станет явным.

Нас с ним застукал дед в моей комнате и устроил жуткий скандал. Стал орать, что здесь происходит, и где все, почему я без присмотра. Хотя ничем мы не занимались плохим. Я, как вчера, помню, что читала Вовке книжку про пиратов.

На крики деда сбежался весь дом. Даже мать вышла из своего укрытия. Он взял Вовчика за шкирку и отвел его к деду. Михалыча же он отчитал, что тот плохо следит за внуком. А то, что Михалыч у них работал, как папа Карло никого не волновало.