— Эй, детка, полегче. — в шутку возмутился Макар. — У нас с тобой еще вся ночь впереди. Предлагаю, уединиться в укромном месте, только ты и я. Я испоняю любое твое желание, ты — показываешь наконец свое лицо и говоришь настоящее имя.

Все, как и договаривались. В конце концов, у нас почти справедливая ничья.

— Только в твоих влажных мечтах, и не мечтай! — зашипела Лика.

Макар быстро приблизился к нам и процедил:

— В них уже давно только ты одна! Ну раз по хорошему ты не понимаешь и не хочешь, что же, давай по плохому. Я даже очень и не против такого поворота. Мы оба прекрасно знаем, кто на самом деле сегодня выиграл.

Ты мне должна, а долг нужно отдавать. Сегодня это делаешь ты.

— Я повторю для особо тупых — даже не мечтай! Я сваливаю отсюда, придурок, и советую тебе сделать тоже самое!

— Хорошо, — спокойно согласился парень. — Но запомни, я прийду когда — нибудь за долгом, и ты не сможешь, как сейчас сбежать. Даже не надейся!

Лика развернулась и показала средний палец. На это Макар только засмеялся. Вся толпа еще обсуждала гонку. Антон был на расхват и не обращал на нас никакого внимания.

Лика быстро завела байк, я только и успела схватиться за нее. Сестру сильно трясло. Она понимала, что сегодня проиграла. И не просто проиграла, ей уступили. А зная Лику, можно точно предположить, что для нее это хуже проигрыша.

Быть кому — то обязанной, совсем не входило в ее планы. Это чувствовалось даже по бешенной скорости, с которой она гнала. Трудно было рассмотреть, где и куда мы ехали. Но ехать пришлось долго.

Вскоре мы остановились на какой — то пустоше. Это был подьем, с которого были видны огни ночного города. Только город был не наш. Мы были в совсем другом месте.

— Здесь очень красиво! — не могла не сказать я. — Где мы?

— Впервые я с тобой согласна. Действительно здесь необыкновенно, особенно в такое время. И самое главное, вокруг ни души, никого в пределах нескольких километров. Мы в соседнем городе.

Парадокс, да. Всего тридцать километров от столицы, а жизнь совсем другая здесь, как и все люди. Я люблю сюда приезжать по ночам после гонки или просто подумать, поразмышлять, просто побыть одной.

Извини, у меня нет с собой покрывала. Когда я езжу на машине, то в багажнике все есть. Здесь уж без него. Так что, если не боишься испачкаться, присаживайся, поболтаем о жизни. Ты же этого, наверное, так хотела?

Мы с Ликой одновременно сели на голую землю. На дворе была середина лета, и земля оставалась теплой после сильного солнцепека.

Пока разговор не клеился. Лика молчала и явно о чем — то думала. Я первая решила начать разговор:

— Лик, — откашлялась я. — Тот парень Макар. Ты сказала, что он оказывает некие услуги. Он возможно опасен, и ты правильно сделала, что никуда с ним не поехала вдвоем.

— Лин, Макар опасен, это правда. Но только не для меня. Если бы он хотел мне навредить, он бы это давно это уже сделал, особенно на трассе. У него была ни одна возможность для этого.

А что на счет его деятельности, то, если в двух словах, он просто одним влиятельным людям помогает избавиться от других влиятельных людей, чтобы стать еще более влиятельными. Примерно это выглядит так.

— Лик, а ты не думала, что ему точно также может поступить заказ и на нашего отца или дедушку.

— Нет, не думала. Мальтовых все уважают, во всех кругах. Даже в криминальном мире. Они никому не мешают и не переходят дорогу. Настолько принципиальные и правильные, что порой даже тошнит от этого.

— Но ты ему нравишься и даже очень, не думай отрицать.

— А я что слепая по твоему. Если я и ношу шлем, чтобы никто меня не узнал, это не значит, что я хуже стала видеть. Нравлюсь и даже очень.

— И он тебе, думаю также, — сказала я, повернувшись к Лике.

— Лин, этот парень свободен. Делает что хочет, говорит что хочет. Чертовски красив, это нельзя отрицать. Он не подстраивается под кого — то. Да он даже не умеет этого делать. Каждый день он живет, как в последний раз. Он берет от жизни все! Этим он и нравится, этим он и похож на меня.

— Может вы влюблены в друг друга? — всегда знала, что нужно думать прежде, чем спрашивать. Но назад слова не вернешь. Лика повернулась ко мне и абсолютно серьезно ответила:

— Если я кого — то и полюблю когда — нибудь, я убью его, лично сама. Любить кого — то — это слабость. А я далеко не слабая. Ты и сама в этом убедилась и не раз!

Я не хочу стать, как отец, который всю жизнь страдал из — за любви. Или, как дед, который так рано потерял жену, а потом и любимую дочь на долгие годы. Любовь, Лина, делает людей слабыми, зависимыми. Я так не хочу!

Сегодня Макар предпочел повесить на меня этот проклятый долг. Все обернул в свою пользу. Знает же прекрасно, что для меня это еще хуже, чем проиграть. И все таки сделал все по своему. Но сделал красиво, со вкусом, как только он может один.

Сейчас это и было признание от Лики. Макар нравится ей, возможно даже больше, чем просто нравится. Но в тоже время почему — то стало страшно за парня. Сильно уж серьезно говорила о любви Лика. А бросаться словами на ветер, она никогда не умела.

— Ладно, ты лучше скажи мне, не сильно к тебе приставал Антошка? — решила Лика перевести тему.

— Нет, просто спросил, есть ли у меня хотя бы паспорт.

— Пытался разведать, сколько тебе лет. Надеюсь, тебе хватило ума, не сильно с ним откровеннинчать?

— Нет, я с ним не разговаривала толком. Да и он постоянно был в телефоне, озвучивал суммы, которые он получит после вашей гонки.

— В этом и весь Антон! За бабки продаст всех, себя то он уже давно продал. Так значит говоришь, и тебе это место нравится?

— Да, очень. — честно ответила я. — Все, как на ладони.

— Я удивляюсь, как еще отец не нашел его первым, и они с дедом не привели его в порядок? Здесь рядом заброшенный завод есть. Хоть куда — то рука Мальтовых не дошла.

— Лик, почему ты так не любишь нашу семью? — спросила я, пожалуй, самый главный вопрос.