Трой

Пять лет спустя

Лунный свет льется в окно спальни, окутывая Талию мягким серебристым сиянием. Во сне она выглядит неземной, ее светлые волосы разметались по подушкам, а соски, как маленькие твердые камешки, так и просятся в мои губы. Она неотразимо притягивает к себе, сейчас она еще красивее, чем была пять лет назад.

Я раздеваюсь, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить ее. Прохладный воздух покалывает мою кожу, когда я подхожу к ней, мой член между ног тверд и тяжел, а нутро скручивается от предвкушения.

Я осторожно стягиваю покрывало с ее тела, обнажая каждый восхитительный дюйм. Теперь она стала намного мягче, ее изгибы нежнее, бедра полнее. Я не могу насытиться ею.

Я забираюсь между ее ног, постанывая от ее пьянящего аромата. Даже во сне она влажная и готовая принять меня. Я раздвигаю ее бедра и погружаю язык в ее лоно.

С ее губ срывается тихий вздох. Этот сладкий звук неизменно пробуждает во мне что-то неистовое — чувство собственника, гордость, обожание. Я, черт возьми, живу ради этой женщины.

Я обвожу языком ее клитор, не отрывая взгляда от ее лица, наблюдая, как она медленно оживает для меня. Ее спина выгибается, с губ срывается очаровательный стон удовольствия, когда она становится все более влажной.

Я провожу пальцами по ее заднему входу, дразня ее, облизывая ее дырочку, погружая кончик языка внутрь и трахая ее им. Я чувствую, как она просыпается. Но она не открывает глаза. Она не двигается.

Даже спустя пять лет мы все еще любим играть в эту игру. Она изо всех сил пытается притвориться спящей, но все равно не может устоять передо мной. Я знаю ее. Я знаю ее тело. Я знаю, что сводит ее с ума.

Я прижимаю большой палец к ее заднему входу, вводя его в эту узенькую дырочку.

Ее глаза распахиваются от изумленного вздоха.

Прежде чем она успевает что-либо сказать, я приподнимаюсь над ней, вгоняя в нее свой член. Я зажимаю ей рот свободной рукой, заглушая крики, чтобы она не разбудила наших сыновей.

— Тихо, — рычу я ей на ухо. — Если ты их разбудишь, я тебя накажу.

Ее киска сжимается вокруг меня, а ее сапфировые глаза горят желанием. Я вхожу в нее, трахая жестко и быстро, одновременно играя с ее маленькой упругой попкой, быстро доводя ее до оргазма.

Она стонет мне в руку, не в силах молчать. Она никогда не бывает тихой. Моя принцесса громко стонет, когда я трахаю ее.

— Давай, — рычу я, покусывая ее ухо. — Сейчас, ангелочек.

Мне не нужно повторять дважды.

Она выгибает спину, отрываясь от кровати.

Ее зубы впиваются в мою руку.

Она сжимается вокруг меня, смачивая мой член. Я стону ей в горло, чувствуя, как она пульсирует и двигается вверх и вниз по моей длине, заставляя меня последовать за ней.

— Черт, — стону я, осыпая поцелуями ее лицо, пока мы тяжело дышим. — Я думаю, тебе это было нужно, принцесса.

— М-мм, — простонала она, улыбаясь мне. — Мне это всегда нужно.

Я смеюсь, нежно касаясь ее губ своими губами.

— Я скучал по тебе сегодня.

У меня были дела в королевстве Роузвуд. Талия по-прежнему не желает переступать порог своего бывшего дома. Они с отцом не разговаривают. Он тысячу раз пытался попросить у нее прощения, но она отказывалась. Его жена тоже не простила его. Она проводит большую часть своего времени здесь, с нами. Это сводит отца Талии с ума. Но он сам постелил свою постель. И ему спать в ней.

Я не испытываю к нему сочувствия. На нашей свадьбе я сломал ему челюсть и вышвырнул вон, как гребаного грызуна, на глазах у обоих наших королевств. Они узнали, что он собирался сделать со своей дочерью. Я позаботился об этом.

— Я всегда скучаю по тебе, — говорит Талия.

Я провожу рукой по ее боку, кладу ее на ее большой живот.

— Как поживает моя девочка?

— Спит.

Я снова смеюсь, переворачивая ее, пока мы не оказываемся лицом к лицу, мой член все еще внутри нее. Я твердо намерен оставаться там всю ночь напролет.

— Ложись спать, ангелочек, — бормочу я, натягивая на нас покрывало. — Я уже проверил наших мальчиков. Они спят в постели Флинна.

— Но я с тобой еще не закончила, — говорит она, зевая, заставляя меня улыбнуться.

— О, да? У тебя есть планы на мой счет?

— Мм-м. Я подожду, пока ты уснешь, а потом привяжу тебя к кровати, а затем займусь тобой по-своему.

— Тебе не обязательно ждать, пока я засну, милая Талия, — ухмыляюсь я. — Ты можешь связать меня прямо сейчас. Я буду хорошим маленьким принцем и буду хорошо себя вести.

Она подозрительно щурит глаза.

— Будешь?

— Мм-м.

Я провожу пальцами по ее спине, до самой макушки. Я запускаю их в густую массу ее волос, откидывая их назад, пока ее глаза не встречаются с моими. Я опускаю голову, мои губы в нескольких дюймах от ее.

— Я буду твоей послушной маленькой игрушкой, если ты этого хочешь.

— Трой, — стонет она.

— Но как только ты закончишь, — рычу я, прикусывая ее нижнюю губу. — Наступит моя очередь поиграть, милая Талия. И я буду трахать тебя, пока ты не попросишь пощады.

Ее киска сжимается вокруг моего члена, и меня захлестывает волна возбуждения. Черт, я обожаю, когда она беременна. Она чертовски возбуждена от этого. Полночи я терялся в ней, а она все равно хотела большего.

Моя жена идеальна.

Черт возьми, наша жизнь идеальна. С каждым гребаным днем она становится только лучше. У нас было пять лет блаженства, и впереди еще целая жизнь. Ничто не встанет между нами. Ничто не причинит ей вреда и не отнимет у меня. Никто даже не посмеет. Весь мир точно знает, как далеко я готов зайти, чтобы защитить свою жену.

Они видели, что именно я сделал с ее отцом пять лет назад. Слухи о человеке, запертым в башне, — лучшем друге, который пытался отнять ее у меня, — все еще ходят. Когда дело доходит до нее, я чертов тиран.

А когда дело доходит до ее удовольствия, что ж, даже тираны любят поиграть.

— Ты первый, — стонет она, упираясь мне в плечо и извиваясь на мне. — Сначала мы определенно должны сыграть в твою игру, Трой.

Я улыбаюсь, мои руки опускаются на ее бедра, когда она начинает раскачиваться на мне, принимая меня по самую гребаную рукоятку.

Конец.