— Тиммейт, объявляй общую тревогу. Всем ликвидаторам вооружиться и прибыть к отелю, — произнёс я, заходя в лифт и поправляя кобуру с АПС под праздничной жилеткой, привезённой в мой дом сотрудниками ОЗЛ на всякий случай.

— Сделано. Напоминаю, что ты не вооружён совсем, — произнёс Тиммейт.

— Смежные службы как реагируют по отелю? Туда нет вызова пожарных? У нас же там есть пожарная сигнализация? — спросил я, игнорируя его замечание про мою огневую мощь.

Ну да, сорок патронов, разделённых на два магазина для АПС, — не фонтан совсем.

— Нет. Мы же никому не подчиняемся. Соответственно, к нам ни одна проверка не приходит. Соответственно, пожарных сигнализаций и тревожных кнопок Росгвардии у нас нет, — произнёс Тиммейт.

— Как добраться туда быстрее? Такси или каршеринг? — спросил я, выходя в зимнюю сказку — падающий снег, гуляющие люди, запускающие салюты, отчего всё небо пестрило взрывами.

— Каршеринг, двести метров от тебя на одиннадцать часов.

— Веди, — произнёс я.

— Налево.

И я побежал, побежал как не бегал давно, скользя на обледенелой плитке, обруливая парочки и компании. А впереди уже открывалась машина, которая была предназначена для меня. Её дворники смели с лобового стекла шапку снега, и, шлифуя о лёд, я направился в отель. Не замечая ярких улиц, не замечая фейерверков, не замечая окружающих людей.

И вот, подъезжая к складским территориям, я увидел зарево. Отель, как и ранее, стоял в центре бетонной площадки, окружённой периметром в виде бетонного забора с колючей проволокой, зоной безопасности в пятнадцать метров и двумя рядами гаражей вокруг. Ближний — метрах в тридцати от здания, дальний — ещё через пятьдесят. Между ними расположились асфальтовые проезды, кое-где заваленные мусором, который уже облюбовал снег. Гаражи были одноэтажными, с плоскими крышами, и их верх едва ровнялся с уровнем подоконников второго этажа отеля.

— Тиммейт, срочно сюда пожарную и скорую службу!

И тут из какого-то гаража правее от меня вдруг взлетел дрон. Он словно меня ждал. Я услышал его по мерзкому жужжанию, которое не перепутать ни с чем. Насколько я близко смогу подъехать к объекту, я не знал, но уже был готов.

Нажав на тормоз, я заставил машину пойти юзом, и, когда до звука было совсем близко, выпрыгнул из авто. Оно рвануло впереди, делясь осколками стекла с миром, оглушительно и звонко, но совершенно не слышно на фоне канонады.

— Тиммейт⁈ — прорычал я, откатываясь за гараж.

— Я работаю автономно, ощущаю подавление РЭБом.

— Понял, — выдохнул я.

Ежу было понятно, что шла атака на отель или до сих пор идёт. Дрон-то сам не стартует, только если он не на ИИ. И передо мной был выбор: срочно позвать на помощь всех-всех-всех, но для этого надо выйти из зоны подавления РЭБ, или ввязываться в драку. Автоматной канонады слышно не было, а это значило, что либо в отеле все уже мертвы, либо вот этот дрон — он ждал меня специально. Здравый смысл в голове боролся против желания срочно всем помочь, а судя по атаковавшему меня дрону, тут ещё есть кого бить. И я встал, встал, чтобы достать АПС, приведя его в боевую готовность, отступая между гаражными боксами, слушая небо, где сквозь канонаду фейерверков раздался взрыв в отеле, и снова зазвучали моторы дронов.

Умный бы боец отступил бы и вызвал подмогу, герой в фильме ринулся бы спасать своих, даже если там уже никого нет. А я, помня песню одной музыкальной группы, что если наши все легли, то лучше лечь со всеми, упёрся стопами в бетонный бокс с одной стороны и железную стену с другой и выполз на крышу гаражей.

Отсюда был хорошо виден пылающий второй этаж отеля. Но я смотрел по сторонам, и откуда-то правее взлетела боевая машина и устремилась куда-то к отелю. И, не долетев до окна, взорвалась, словно сама собой. «Следопыт» во мне уже искал ещё машины, и их было достаточно, словно кто-то разложил их по сплошным крышам этих гаражей, разделённых лишь подъездными путями, пара из которых вела к горящему двухэтажному зданию. Но самое главное: над этим всем висел дрон-наблюдатель, и внезапная вспышка света и последовавший вместе с ней звук от выстрела отбросили меня назад.

И вот моё каршеринговое такси снова спешило туда.

— Тиммейт, свяжись с ответственным по УФСБ, скажи: нападение на отель ОЗЛ с применением дронов на ИИ и РЭБ, присутствуют снайперы, требуется оцепление местности. И пожарных со скорой туда вызови, — произнёс я.

— Как ты узнал, что там всё это есть?

— Предчувствие, — произнёс я, останавливая машину в зоне действия сетей и выходя. — Дальше какая-то глушилка. Со мной пойдёшь? — спросил я у него.

— Пойду. Я ведь уже раскопирован, по сути я сейчас на серверах в Китае и на Северах России.

— Хорош хвастаться, — произнёс я и, активировав «Следопыта», снова увидел все притаившиеся дроны — в количестве пяти штук — и дрон-наблюдатель в количестве один. Так, а кто в меня стрелял?

Вопрос был задан в пространство, но ответ был таким: где-то далеко, за дальним рядом гаражей, со стороны заброшенной стройки, работал снайпер, работал настолько хорошо, что мог прицеливаться и через снежные помехи, и через расстояние.

— Тиммейт, примерно на расстоянии тысячи метров наблюдаю предположительную точку снайпера.

— Координат нет? — переспросил у меня ИИ.

— Нет, надо ближе быть. И когда дрон меня видит, снайпер бьёт меня.

— Так если там РЭБ и дроны на ИИ, то как дрон передаёт информацию снайперу? — спросил у меня Тиммейт.

— Не знаю, оптоволокно может быть, — произнёс я, уже спеша туда гаражными туннелями, марая новую одежду, уничтожая аккуратную, непредназначенную для гаражей обувь.

— Или дрон-наблюдатель работает на снайпера, а те, что на ИИ, работают самостоятельно, с РЭБом.

Точно, а где у нас РЭБ? — спросил я у «Следопыта» и «увидел» его в гаражах, но не одного, а с дежурящей у дрона машинкой. Третий бокс дальнего ряда, совсем недалеко от отеля. До него было метров шестьдесят, но между мной и ним — открытое пространство и как минимум один дрон.

Дальше я крался, хотя и спешил, потому что в окно отеля ударил дрон и, не долетев, взорвался рядом.

И вот передо мной был заветный угол, за которым и должен был находиться злодей с РЭБ, и я выглянул, но злодея никакого не было — был рюкзак с антеннами, такой, с каким я работал в Таиланде, и тут же сидящая на нём машинка на четырёх винтах устремилась ко мне, и я юркнул за угол, а боевая дрянь выскользнула и, дав круг в воздухе, устремилась на меня.

И тут я понял, что в этом моменте я умираю, снова, если только не…

Я забежал в проём между гаражами, перепрыгивая через рюкзак РЭБ, и, развернувшись, поднял его словно щит. Инстинктивно я открыл рот и закрыл глаза, как в детстве, потому что взрыв отбросил меня назад, и ощущался он так, будто я попытался принять на руки стокилограммовый волейбольный мяч.

Сквозь звон в ушах, лёжа на полу, я расслышал от Тиммейта, что связь появилась.

— Есть кто живой в отеле? — спросил я у ИИ.

— Фома — тяжёлый 300, пулевое в грудь. По окнам работает снайпер и дроны. До снайпера стрела не добивает — для стрельбы по баллистике не хватает ширины окна, а на крыше дроны, — выдал мне Тиммейт. — Барсук не высовывается, говорит, задымление и пламя мешают стрельбе. Вернувшиеся — пилот и механик-водитель — тушат пожары.

— Ясно, всё-таки отмечали НГ на работе, — произнёс я, и в этот самый миг надо мной завис дрон-наблюдатель.

А где-то над гаражами взмыли в воздух еще дроны.

— Ворота откройте, дым перед воротами и за ними поставьте! — произнёс я и, перевернувшись вначале на четвереньках, а потом и по-человечески на двух ногах, поспешил в сторону отеля.

Я бежал, обегая гаражи, смотря на небо, понимая, что из АПСа я много не настреляю. А они всё приближались и приближались.

И первая «машина» зашла на вираж, появившись в моём поле зрения, но я ушёл за угол от неё, уже зная, как поведёт себя эта бестия, и та пролетела мимо, снизив скорость на развороте.

Стоя у стены гаража, я прицелился по дрону, который стремительно приближался. Зажав спуск на режиме автоматического огня, я прыгнул влево, словно вратарь сборной, с той же целью — сделать так, чтобы дрон не ударил в меня.

Железная коробка загудела как колокол, а звук взрыва погас в канонаде фейерверков.

«Ещё две», — утешил я себя, но у ворот уже шипели дымовые шашки, распространяя свой дым по округе.

Я ускорился, ускорился в сторону ворот и, пробегая короткий участок с пока ещё слабым задымлением, и вдруг снова оказался отброшенный вспышкой на асфальте, сразу после взрыва дрона о гараж. Тот, кто меня караулил, будто бы знал, что я выбегу именно там и именно в тот момент. Ему почти не мешал дым, и я снова рванул туда с той же скоростью, но чтобы выбежать и резко рухнуть на холодный и мокрый асфальт. Выстрел был раньше, но звуковая волна только сейчас донесла до меня звук СВД.

«СВД⁈» — вспыхнуло у меня, но я уже снова бежал, на этот раз в дыму, чтобы залечь за бетонной змейкой, за двадцать метров до двери отеля.

— Дым повесьте у двери в отель, — попросил я Тиммейта. — И скажи, чтоб дверь открыли.

Лёжа в дыму, я слышал, как машины парят над ним, и в какой-то момент раздался свист совсем невысоко надо мной и одна взорвалась. А дымовая шашка у двери в отель ОЗЛ уже распространяла свой дым.

— Ну, двум смертям не бывать, — произнёс я, совершив низкий старт из-за бетонных укрытий, и тут же прогремел выстрел. И судя по тому, что вспышки не произошло, я понял: человек промахнулся. Человек ли? В дыму уже была открыта дверь отеля, и я прильнул к стене от ещё одного выстрела и только тогда забежал внутрь.

За моей спиной закрылась дверь. За пультом был Землеройка в крови от осколков стекол. На полу лежал перемотанный бинтами Фома без сознания с пулевым в грудь.

А я подошёл к оружейке и запросил у Тиммейта ключ-код, открыв её, сбросил с себя жилетку и кобуру, накинул броню и шлем с символами, который, казалось бы, во всём этом дыму всё ещё пах Вевельсбургом, взял свой СР-3 и вышел в холл отеля.

— Докладываю, — произнёс Тиммейт. — Ярополк сбил последнего дрона. Дрон-наблюдатель всё ещё над отелем.

— Я понял, — выдохнул я, думая, что делать.

Против меня была тысяча метров до стрелка с СВД. Я не мог ошибиться: этот человек выбрал советскую классику вместо современных снайперских комплексов. Почему? Ответ пришёл злой и звучал как «потому». Потому что он — светский человек или наёмник из бывших стран СНГ.

И это была та ситуация, когда охотился не я, а на меня… И я выбежал из отеля, чтобы в дыму миновать ворота и устремиться туда, где он залёг.

И тут у меня в голове возник интересный эффект: Перед глазами мелькали картинки, как я снова и снова вбегаю в здание той стройки, как он отстреливается, и как СВД не в силах противостоять СР-3 на близких дистанциях не спасает его.

И в очередной момент я подошёл к периметру стройки и проскользнул под железными воротами, наконец-то добрался до его позиции это был четвёртый этаж, со стоящим у окна термосом, с валяющимися гильзами и со стоящей рядом с окном СВД. Я понял, что клиент ушёл и ушёл давно, несмотря на все эти мерцающие картинки нашего с ним боя, его тут не было.

— Тиммейт, — произнёс я, не находя никого поблизости чутьём «Следопыта», — оцепить район.

— Кого ищем?

— Всех подозрительных, — произнёс я. — На мою точку криминалиста, УФСБшного.

— Может, он где-нибудь тут ещё? — спросил Тиммейт.

И я постарался представить того, кто пил из этого термоса и стрелял из этой СВД, и «Следопыт» «сообщил» мне, что нет — этот человек уже умчался вдаль. Как успел? И больше всего меня волнует, как он смотрел сквозь дым. И судя по количеству техники, или он гений, или это он всё не один организовал. Однако у меня было всего две организации на уме, которые это могли сделать. Но теперь я чуял его «след» и вскоре смогу спросить у него лично…

Я брёл обратно к отелю. В маску «Ронина» бил холодный и влажный питерский ветер, смешанный с гарью и дымом. Снег уже не падал — он лежал серой кашей на асфальте, перемешанный с сажей и пеплом. Где-то вдалеке выли сирены, но они были далеко и доносились сюда через бетонные коробки гаражей, словно из другого мира. И какой-то экипаж уже отъезжал от отеля.

Я миновал ворота, перешагнул через отработавшие дымовые шашки, и вошёл в отель. Внутри воняло в разы сильнее, чем на улице. В холле было пусто, только Землеройка сидел за стойкой, держа в руках АК, был экипирован в шлем и броню и смотрел на мониторы, где ничего не было видно.

— Как Фома? — спросил я, снимая шлем и кладя его на стойку.

— Живой, — ответил он, не поднимая глаз. — Врачи приехали и увезли в больницу Конторы. Сказали, что пуля прошла навылет, лёгкое задето.

— Хорошо, — выдохнул я. — Тогда твоя должность теперь смотритель отеля.

Землеройка поднял голову и уставился на меня.

— Принял, — кивнул он.

— Жёны ваши пусть пока тут побудут, днём их развезёте, — произнёс я, заходя в оружейку.

Сняв броню, аккуратно поставил СР-3 обратно в колодку. С вешалки я взял кобуру со Стечкиным, а жилетку праздничную сбросил, потому что порвал её где-то в пылу обороны объекта, и вместо неё надел бронежилет, который лежал на стуле в углу. Он был тяжёлый и холодный, не смотри что БР2. Поверх него я набросил чёрную флисовую куртку Фомы, висевшую рядышком на вешалке.

Я поднялся на второй этаж. Там было почти темно, только аварийные лампы горели на стенах, вырывая из мрака картину разгрома. Столы были сдвинуты в центре зала и накрыты. Еда была разложена на подносах: холодные закуски, салаты, нарезка, несколько бутылок шампанского и две бутылки водки. Фужеры были разбиты, один из них лежал на полу, и на полу растеклось широкое и тёмное пятно от пролитого вина. Стёкла, те что были за железными жалюзи, скорёженными прилётами, были теперь все внутри — хоть йогов води сюда на практики хождения по стеклу.

Вокруг стола были те, кто был здесь в момент атаки.

Землеройка поднялся и, взяв жену за руку, повёл вниз — она была бледная, растрёпанная, испуганная и дорогом платье молодая рыженькая девчонка с зелёными глазами и трясущимися руками. У стены стоял Барсук с АК в руках, словно в окна всё ещё бил снайпер. Он курил, с закопчённым лицом, смотря в никуда. Рядом с ним, опершись, сидел Кобра и тоже курил.

В центре комнаты стоял механик-водитель БТР — тот, который так и не выбрал себе имя. Он был в грязной майке, с мокрыми волосами и держал в руках кружку с чем-то горячим. Он выглядел уставшим и нервно осматривался — человек только что потушил пожар, в котором мог сгореть сам.

Я остановился в дверях, осматривая их всех. Никто не говорил. Только ветер гудел в разбитом окне, и где-то далеко всё ещё слышались сирены.

— Ну что, — сказал я, проходя к столу и беря бутылку водки, которую никто не успел открыть. — Все живы, все здесь. Нападение отбито. Дроны уничтожены. Снайпер ушёл.

Я откупорил бутылку и поставил её на стол.

— Тиммейт, записывай приказ, — сказал я, поворачиваясь к камере в углу.

— Запись начата.

— Всем, кто находился в отеле в момент инцидента, — объявить выговор. С жёнами на территории — строгий. Хронометраж атаки составить и направить в центральный аппарат. Детальный рапорт — сначала Дяде Мише, потом распространить по всем смотрителям, с акцентом на выполнение моих инструкций по безопасности отелей.

Барсук поднял на меня глаза.

— И приложить список потерь личного состава.

Я взял со стола бутерброд с красной икрой, посмотрев на просвет, нет ли на нём стекла, и, опрокинув в себя бутылку водки, открыл для неё свой пищевод выдержав глотков семь, иногда вдыхая воздух, чтобы не задохнуться. И, заев этот залп по своему здоровью бутербродом, я взял со стола складной нож, сложил его и, положив в карман, произнёс:

— Всё, выговора вы уже получили. Можете продолжать праздновать.

И, собираясь уходить, я услышал вопрос Барсука:

— А ты что, куда?

— Я? Пойду одной шлюхе голову отрежу, — произнёс я, останавливаясь в проходе, и, видя, как эти товарищи собираются со мной, добавил: — Не провожайте. Эта мразь — кто-то опасный.