На следующее утро, лежа в объятиях Бретта, Лия поняла, что, как только она впустила его в дом, дальнейшее было неизбежно. Ни у кого из них не было сил бороться с судьбой.

Они, конечно, пытались. Брет настаивал, что пойдет домой пешком, потом пил несчетное количество кофе, откладывая принятое решение.

Падая от усталости и борясь с желанием, Лия встала и предложила Бретту переночевать на диване, а не идти домой пешком. Сама же она спала в гостевой комнате.

Он рассыпался в извинениях за причиненные неудобства и с благодарностью принял от Лии пуховое одеяло, пообещав завтра утром первым делом позвонить в ближайший гараж.

– Тогда спокойной ночи, – пожелала она, собираясь выйти из комнаты.

Он схватил ее за руку.

– Лия, я люблю тебя и не переставал любить.

Он притянул ее к себе и поцеловал так, как она столько раз мечтала за последние годы.

Они слились воедино прямо на полу, не в силах оторваться друг от друга даже на мгновение и дойти до спальни.

Он был нежным, любящим, страстным, в общем, воплощением тех слов, которые она почти забыла. И она отвечала ему так, что сама себя не узнавала и пугалась. Ей хотелось исследовать и ласкать каждую точку его тела.

– О боже, Лия. О боже. – Он смотрел на нее со слезами на глазах. – С того самого лета для меня существовала только ты. И никого другого не было и не будет. Я это знаю. Любовь моя.

И она лежала, не чувствуя за собой ни вины, ни грусти, только радость от того, что он снова ее любит.

Позже, когда они легли в постель, предаваясь любви, Лия взяла его за руку.

– Мне придется вернуться, ты знаешь.

Он не мог ожидать большего, чем она ему дала, и сжал ее ладонь.

– Знаю. Давай не терять ни минуты времени, которое у нас есть.

* * *

Никогда еще Лие не казалось, что время летит так быстро.

Оба понимали, что каждая секунда, проведенная вместе, драгоценна, и до краев наполняли их любовью. Лия перестала думать о будущем и решила, что отложит расплату за счастливое время с Бреттом на потом.

На следующий день после обеда Бретт явился домой и смущенно объяснил, что неисправный «рендж ровер» стоит перед домом Лии. Роуз сразу все поняла. В глазах племянника сияло счастье, и она не могла за него не порадоваться. Она не стала читать ему нотаций о последствиях его поступков, зная, что он понимает, какие его ждут неприятности.

Лия, на мгновение почувствовав вину, призналась Бретту, что они совершили бесстыдно романтическое путешествие в прошлое. Держась за руки, они вернулись в дом священника, прогулялись по Хауортской пустоши и поцеловались там, где целовались впервые, лежали на траве у дома Роуз и занимались любовью под ярко-голубым небом. Вечерами они ездили в Хауорт и присоединялись к туристам, ужиная в одном из уютных пабов или хороших ресторанов, и возвращались домой, чтобы провести ночь любви.

Все было так, как и раньше. И так же, как и раньше, сейчас за ними наблюдали.

Четыре дня, три, два… Утром перед полетом в Нью-Йорк Лия проснулась рядом с Бреттом, и в туалете ее стошнило.

Бретт увидел, как бледная и несчастная Лия сидит за кухонным столом и смотрит в пространство.

– Что с тобой, Лия?

Он надеялся, что догадался.

– Ничего, – ответила она.

– Ты будто больна.

– Чувствую себя не очень хорошо, вероятно, из-за вчерашнего соуса чили.

Бретт хотел убедить ее признать правду. Он сел рядом с ней.

– Это потому что тебе придется завтра вернуться в Америку?

Он озвучил то, о чем целых шесть райских дней оба старались не думать.

Чары были разрушены, и Лия разревелась. Бретт не вмешивался, не зная ни что сказать, ни что сделать.

– Мне очень жаль.

Лия нащупала в кармане халата носовой платок и высморкалась.

Она встала. Уязвимость сменилась волной силы, и она вышла из кухни в ванную. Стоя под душем, она вдруг поняла все последствия своих поступков. Завтра ей придется вернуться к мужу и притворяться, что ничего необычного не произошло. Но она была уверена, что ее чувство к Бретту написано у нее на лице.

Энтони далеко не глуп. Конечно, он догадается. Лию накрыло волной стыда. Она вспомнила, сколько любви и преданности она получала от Энтони, а чем она сама отплатила ему за добро? Не успела уехать, как тут же ему изменила.

Обхватив голову руками, не одеваясь, она сидела на полу ванной комнаты.

Если бы Бретт попросил ее остаться – а он и не просил до сих пор, – осталась ли бы она с ним?

О боже, она не знала. Раньше она считала, что время, проведенное в одиночестве в Йоркшире, даст ей возможность подумать о браке, но все вышло по-другому, донельзя осложнив положение.

Лия ни капельки не сомневалась в том, что любила Бретта, но потом представляла милое лицо Энтони.

Мысли прервал стук в дверь.

– Лия, как ты там?

– Все хорошо. Сейчас выхожу.

Лия открыла дверь и вышла прямо в объятия Бретта, а через пять минут они вновь оказались в постели. Их последний совместный вечер был распланирован до мелочей. Шампанское дома, потом ужин в Олд Хауорт-холле.

Это была катастрофа. Вечер, который еще не успел начаться, уже был испорчен одним только видом наполовину собранного чемодана Лии в спальне. Бретт забронировал билет на самолет в Париж на собеседование в Академию изящных искусств, чтобы они могли вместе отправиться в Хитроу. Завтра в пять утра они уезжали на арендованной Лией машине, так что с Роуз Бретт попрощался сегодня днем, выслушал советы и совершенно несчастным вернулся к Лие.

В ресторане ни один из них не притронулся к еде, и они в последний раз молча вернулись домой на недавно отремонтированном «рендж ровере».

Лия сварила кофе, и они, погруженные в раздумья, сидели в гостиной.

«Сегодня у нас с ней последняя ночь».

«Как невыносима сама мысль о расставании с ним».

– Надо ложиться спать. Завтра рано вставать, – пробормотала она.

– Лия, я…

– Тсс. – Она приложила к его губам палец. – Не говори ничего.

Она повела его в спальню, и они в последний раз занялись любовью. Они целовали друг друга с отчаянием и нежностью, которые не могли выразить словами. Оба знали, что не забудут эту ночь никогда.

Они не сомкнули глаз, но в четыре утра встали и обошли дом.

Закрыв парадную дверь, Лия опустила ключи в почтовый ящик, и они поехали на ее взятой напрокат машине.

Аэропорт Брэдфорд в Лидсе в семь утра представлял собой удручающее зрелище. Слава богу, самолет до Хитроу не опоздал.

Час спустя они подошли к стойке регистрации на рейс «Конкорда», вылетающий в Нью-Йорк в десять тридцать. Лия смотрела, как ее багаж исчезает на движущейся ленте. Когда она увидит свой чемодан в следующий раз, то встретится с Энтони.

Бретт был бледен как полотно, а его глаза налились кровью.

– Кофе?

Она покачала головой, понимая, что лучше не отдалять неотвратимое – будет гораздо больнее.

– Я лучше пойду. Скоро объявят посадку.

– Ладно.

В горле Бретта стоял комок, на глаза наворачивались слезы. Бретт проводил Лию до стойки паспортного контроля и досмотра службой безопасности.

Путь оказался мучительно коротким.

Лия остановилась в нескольких шагах от границы, которая могла поглотить ее навсегда.

– Прощай, Бретт.

Она опустила глаза.

И он не сдержался. Слезы потекли по его лицу, и ему стало все равно, что на него смотрят.

– Я тебя люблю, – прошептал он.

Она направилась к стойке регистрации.

Для Бретта жизнь внезапно превратилась в замедленную съемку. Лия отдала билет девушке-охраннику.

– Нет!

Бретт с трудом узнал свой голос.

Лия прошла мимо стойки и уже собиралась скрыться за ширмой. Это его подстегнуло.

– Лия! Нет!

Бретт ринулся к ней мимо изумленной девушки из службы безопасности и схватил за руку.

Дрожа от волнения, он повернул ее лицом к себе.

– Не улетай, ты не можешь так со мной поступить. Я знаю, ты меня любишь. Признай, Лия. Нам суждено быть вместе. Пожалуйста!

Он чуть ли не тряс ее.

– Ты меня любишь, любишь.

Она посмотрела на него, на слезы, капающие из его глаз, и выбрала для себя будущее, лучшее или худшее.

– Да, я тебя люблю.

Через два часа самолет рейса А300 авиакомпании «Эйр Франс», направлявшийся в Париж, оторвался от земли. Бретт улыбнулся красивой женщине, сидевшей рядом с ним.

– Ты не пожалеешь об этом, дорогая. Я обещаю.

Лия улыбнулась в ответ и, отвернувшись к окну, медленно покачала головой.