«Предприниматель Фрэнк Сантос, пропавший без вести со своей виллы на юге Франции во время короткого отдыха, предположительно упал со скалы в состоянии алкогольного опьянения. Французская полиция обнаружила тело, не найдя свидетельства насилия. Тревогу поднял мистер Дэвид Купер, близкий друг и деловой партнер Сантоса, который был единственным гостем на вилле, кроме прислуги. Хотя мистер Сантос владел компаниями по всему миру, он избегал внимания, предпочитая вести тихую жизнь в…»

Бретт прочитал сводку новостей ранним утром, когда выходил из квартиры и направлялся в аэропорт Кеннеди. Эта новость его смутила. Вчера вечером ему позвонил отец и попросил вылететь в Ниццу ближайшим рейсом.

Одиннадцать часов спустя, когда Бретт вышел из зала прибытия, его ждал отец, который щеголевато смотрелся в повседневных брюках и дизайнерских солнечных очках.

– Привет, Бретт. – Отец обнял его за плечи. – Спасибо, что быстро прилетел. Давай выйдем. Ужинать будем в Сен-Тропе с Роуз и Мирандой.

– С Роуз и Мирандой? А что случилось?

Дэвид быстро прошел к взятому напрокат «мерседесу», бросил дорожную сумку Бретта на заднее сиденье и открыл пассажирскую дверцу. Он завел мотор, и машина выехала с территории аэропорта.

– Бретт, у нас есть пара часов, чтобы ввести тебя в курс дела. Я чувствую себя ужасно, потому что никогда тебе не рассказывал о прошлом. Я виноват в том, что оказался плохим отцом и полным идиотом, который не прислушивался к тому, что ты хочешь сказать.

Дэвид сосредоточился на трудном повороте вправо, а Бретт разинул рот.

Отец совершенно спокойно продолжил:

– Случилось многое, о чем ты имеешь полное право знать. Я хочу рассказать все с самого начала и предлагаю меня выслушать. Вопросы оставь до конца рассказа. Тебя ждет шок, изумление и отвращение, но я обязан поделиться с тобой всем.

Пока они ехали по красивому побережью юга Франции, Дэвид рассказал Бретту всю историю, начиная с жизни в Польше и кончая событиями последних дней на вилле Сантоса.

– Я понимаю, что столько информации трудно воспринять за один раз, но думаю, лучше изложить все сразу. У тебя наверняка найдутся вопросы, и я постараюсь на них ответить.

– Ох, папа. – Голос Бретта от волнения дрогнул. – Почему ты мне не рассказал раньше? Если бы я знал, помог бы, ты же знаешь. Нельзя взваливать такое на свои плечи в одиночку. Прости, если я не очень хорошо отвечаю. Но это откровение… Касается и меня. Тебе не следовало оберегать меня от прошлого. Я должен знать о своем наследии.

– Теперь понимаю. Но если бы я тебе рассказал, то не смог бы от него сбежать. Оно стало бы частью моего и твоего будущего.

– Дело в том, папа, что так оно и есть. Прошлое оказало огромное влияние на тебя, а значит, и на меня… и на маму, – грустно ответил Бретт.

– Я делал то, что считал правильным для нас всех. Возможно, ошибался. Прости, Бретт, что я оказался слеп. Мне трудно объяснить, что я чувствовал. Я…

Дэвид покачал головой.

– Попробуй, папа. Я, может, пойму лучше, чем ты думаешь.

– Ладно. – Дэвид на минуту задумался. – Деньги стали для меня навязчивой идеей. Вроде бесстрастная валюта, а такая могущественная. Я сумел отбросить смущение и ненависть к наследию прошлого и сосредоточиться на них. Они не приносили мне вреда, этого я не допускал, зато добавляли уверенности. – Дэвид выдохнул. – И у меня неплохо получалось зарабатывать их.

– Бедная мама, – прошептал Бретт себе под нос.

– Да.

– Ты ее любил?

– Прости?

Дэвид глубоко погрузился в мысли.

– Ты любил маму?

– Да, Бретт. И, как и тебе, ей никак не удавалось до меня достучаться. В этом виноват только я.

Дэвид решил не идти дальше и сменил тему.

– Послушай, во-первых, я пригласил тебя сюда, чтобы рассказать эту историю, но есть и другая причина. Как тебе нравится работать в «Купер индастриз»?

Бретт пожал плечами.

– Мне нравится.

Дэвид внимательно посмотрел на сына.

– Бретт, я с тобой был откровенен, пожалуйста, ответь честно.

– Ладно, папа, – медленно ответил Бретт. – Когда я впервые пришел в компанию, я ее ненавидел. Меня возмущало, что ты никогда не задумывался о том, чем я хочу заниматься в будущем. Ты всегда считал, что я пойду по твоим стопам. Мою деловую хватку не сравнить с твоей, и она никогда такой не будет. Я не мастер в заключении крупных сделок. Но с годами я научился лучше относиться к бизнесу. – Бретт принялся возиться с электроприводом стеклоподъемников. – Я остепенился и попытался забыть о мечте построить карьеру как художник. Счастлив ли я? Нет, не совсем. Но мне стыдно, потому что миллионы нищих променяли бы свою жизнь на то, чтобы оказаться на моем месте.

– Да, – задумался Дэвид. – Знаешь, Бретт, боюсь, что и тут виноват я. В конце концов, если бы ты жил в бедности, никому не было бы дела до того, что ты уехал во Францию и посвятил остаток своей жизни рисованию. А богатая семья тебе не помогает, а ограничивает.

Бретт медленно кивнул.

– Наверное, ты прав. – Он посмотрел на Средиземное море, которое омывало Лазурный Берег. – И последний вопрос. Вы с Роуз все эти годы не виделись из-за того, что вам нужно было порвать с прошлым?

Дэвид боялся этого вопроса, но ответ был готов заранее.

– Отчасти да. А еще у нас были очень серьезные… разногласия по некоторым вопросам. Мы оба оказались слишком гордыми, чтобы попросить прощения. Так глупо, конечно. Потратили впустую двадцать восемь лет. Теперь все улажено. Кстати, мы с твоей тетей придумали для тебя план. Идея ее, но я все полностью одобряю.

Дэвид остановил машину и сжал руку Бретта.

– Прости меня, сынок. Я надеюсь, что смогу загладить вину.

В глазах отца стояли слезы.

Дэвид вышел из машины, и видение быстро исчезло, но Бретт впервые в жизни заметил у отца проблеск настоящего чувства. К нему.

* * *

– Вот такой план. Что скажешь?

Роуз нетерпеливо сверкнула глазами.

Ресторан на побережье был пуст, первые туристы обычно появлялись не раньше апреля, когда уже теплело. Роуз ждала. На столе стояла бутылка белого вина.

Бретт нервно посмотрел на отца. Предложение тети его ошеломило.

– Бретт, я же говорил, что одобряю план, – улыбнулся Дэвид. – Если не получится, в «Купер индастриз» тебе всегда найдется место.

– Мы решили, что это идеальный способ выяснить, что тебе по душе, – продолжила Роуз. – Ничто не будет давить, вместо посещения художественной школы ты сможешь работать в своем темпе.

– Не без поддержки одного из лучших учителей, который вызвался помочь, – улыбнулся Дэвид. – Ну? Что скажешь?

Бретт переводил глаза с одного на другого. Он был ошеломлен.

Роуз предложила ему приехать к ней в Англию и несколько месяцев поработать бок о бок с ней в студии. Потом можно будет выбирать: либо продолжить рисовать и поучиться в художественной школе, либо вернуться в «Купер индастриз» на прежнюю должность.

– Я… Папа… Как же моя работа в «Купер индастриз»? Не могу же я просто уйти и бросить тебя в беде?

– Да ладно, мы справимся, – добродушно ответил Дэвид. – Ты ведь об этом мечтал, признайся, Бретт.

– Ну… да. О господи, конечно! – засмеялся Бретт.

– Мы с Мирандой вернемся в Англию через неделю, – сообщила Роуз. – Нам хочется побыть вместе, прежде чем возвращаться в Йоркшир к Хлое, ее дочке. После этого прилетай в любое время.

– Мне все же нужно закончить кое-какие дела по работе…

Легким движением руки Дэвид отмахнулся от возражений Бретта:

– Нет ничего, с чем нельзя было бы разобраться.

Бретт хлопнул в ладоши.

– Тогда ладно. Договорились!

Глаза Бретта сияли, он словно сбросил с плеч огромный груз.

– Мне жаль, что это заняло так много времени. И как я мог не обращать внимания на талант сына, забыв о его корнях, – грустно сказал Дэвид.

– Погоди, папа. Я много лет не прикасался кистью к холсту. Может, у меня ничего не получится.

– Получится, поверь мне. Я не рисовала почти двадцать лет. Навыки не исчезают, – уверила его Роуз.

Бретт впервые в жизни видел тетю и отца вместе. У них были теплые отношения, которые опровергали все разногласия, разлучившие их так надолго. Он был вне себя от радости. Впервые в жизни он почувствовал, что у него есть семья.

У входа в ресторан появилась какая-то фигурка, разглядывавшая столики.

– Миранда! Сюда!

Дэвид помахал ей рукой.

Когда она застенчиво улыбнулась и подошла к ним, Дэвид встал и отодвинул свободный стул.

Бретт с удивлением разглядывал худенькую темноволосую девушку. Трудно было поверить, что перед ним Миранда. Дэвид упомянул, что ей пришлось нелегко, но отдаленная тень девушки, которую он когда-то ненавидел, вызвала у него волну сочувствия.

– Здравствуй, Миранда. Как ты себя чувствуешь? – ласково спросил он.

Она подняла голову и нервно взглянула на него.

– Я… спасибо, лучше.

– Хорошо. Я даже не могу представить, через что ты прошла. Ты очень смелая.

Миранда не знала, что ответить.

– Знаешь, через пару недель я приеду к вам в Англию. Ты, наверное, ждешь не дождешься встречи с дочкой, – тепло добавил он.

Лицо Миранды просветлело, она с благодарностью взглянула на Бретта.

– Да, – ответила она.

Как бы ей хотелось, чтобы отцом ее дочери был Бретт.