В аэропорту Ла-Гуардиа уже царила праздничная атмосфера. Озабоченных бизнесменов, которым не терпелось попасть на очередную встречу, сменили улыбающиеся пассажиры, предвкушающие праздник.

Лия и Дженни прошли к выходу на посадку и сели в самолет.

– Расскажи о нашем хозяине. Ты как-то с ним связана? – спросила Дженни.

– Вовсе нет. Энтони просто очень хороший друг. Он тебе понравится. В Вермонт приедет и его сын.

– Значит, тебя не заманили на Рождество под ложным предлогом?

Лия покачала головой.

– Нет, тут я уверена, – улыбнулась она. – Два года назад он потерял жену и до сих пор ужасно по ней скучает. Наверное, ему нужно, чтобы вокруг в доме были люди, вот и все.

Самолет приземлился в аэропорту Лебанон, Энтони уже ждал их. Его лицо просияло, когда он увидел Лию, и он подошел, чтобы помочь с багажом.

– Боже мой. Вы прилетели всего на неделю. А впечатление такое, будто на несколько месяцев.

– Вот что значит работать Санта-Клаусом. Я не взяла с собой ничего из одежды, только кучу подарков, – хихикнула Лия. – Кстати, знакомьтесь, моя подруга Дженни.

– Привет, Дженни, и добро пожаловать. Рад познакомиться.

Женщины прошли за Энтони к джипу, вдыхая бодрящий морозный воздух. Когда они отъехали от аэропорта, Лия восхитилась пейзажем.

– Энтони, здесь так красиво. И очень напоминает Англию.

– Вероятно, поэтому это место и назвали в честь вашей маленькой страны. Я так и подумал, что вы заметите.

В воздухе уже пахло праздником. Они ехали по деревенским дорогам к странной деревне Вудсток, угнездившейся у подножия Катскильских гор.

Энтони всю дорогу рассказывал о планах на неделю.

– На самом деле, возможно все. Делай, что хочешь и когда хочешь. На горнолыжном курорте Саскадена-Сикс выпал снег и ожидается еще, так что можем покататься на лыжах.

Лия покачала головой.

– Я не катаюсь на лыжах.

– А я катаюсь! – с энтузиазмом воскликнула Дженни. – Обожаю.

– Отлично. Мой сын Джек тоже. Я сам не очень люблю кататься, так что ему будет веселее в компании.

Он убрал руку с руля и указал сквозь ветровое стекло.

– Приехали. Дом, милый дом.

Белый дом Энтони стоял на холмистой местности, а за ним открывался вид на горы. На окнах со свинцовыми переплетами были зеленые ставни. Особняк окружала терраса с портиком, на которой Энтони развесил гирлянды.

– Ах, Энтони, он такой… как на картинке, – тихо вымолвила Лия.

– Спасибо. Построили его мои бабушка и дедушка. Они прожили здесь пятьдесят лет, а когда умерли мои родители, дом перешел ко мне.

Энтони вытащил из багажника чемоданы, и Лия с Дженни поднялись за ним по ступенькам к парадной двери. Войдя в большую прихожую, они прошли в гостиную и первым делом увидели стоявшую в углу настоящую трехметровую елку, мерцающую огнями, а под ней кучу подарков. В камине полыхало оранжевое пламя, а полку над ним украшал остролист. На диване «Шератон» из красного дерева лежали лоскутные подушки, а на дощатом полу – бесценный персидский ковер из Сарука.

– Боже, да это просто сказка! – ахнула Дженни. – Напоминает мне балет, который я однажды видела. «Щелкунчик». Как красиво!

Лия улыбнулась.

По широкой лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, сбежал молодой человек. Он появился в гостиной и радостно улыбнулся гостьям.

– Дайте-ка угадаю. Вы сын Энтони?

Дженни хитро улыбнулась.

– Значит, сходство заметно? Я бы сказал, что мальчишеская внешность досталась папе от меня, но… – Молодой человек пожал плечами. – Кто есть кто? Я в курсе, что вы суперзвездные модели, и следующие полгода буду хвастаться в колледже тем, что ко мне домой на Рождество прилетели две самые красивые девушки в мире, но… – Джек внимательно посмотрел на Дженни. – Вы Лия?

Дженни покачала головой, втайне радуясь, что Джек принял ее за знаменитую модель, нанятую отцом.

– Вот вам и результат – насколько хорошо наша масштабная рекламная кампания проникает в сознание американской публики. Верно, девушки?

Энтони блеснул глазами.

Джек пожал им руки.

– Очень рад с вами познакомиться.

– Джек, проводи девушек наверх в их комнаты, пока я организую обед. Половина удовольствия от приезда сюда состоит в том, что здесь мы все делаем сами.

Лия поднялась за Дженни и Джеком по лестнице.

– Лия, вам сюда. – Джек проводил ее в большую спальню. – Можно освежиться и распаковать вещи. А где-то минут через двадцать ждем вас внизу к обеду. Дженни, пойдемте в ваши владения.

Как только они вышли, Лия сразу подошла к окну. Интересно, Энтони намеренно предложил ей эту комнату? От вида на холмистую зеленую местность захватывало дух, и она неожиданно затосковала по дому. Что же сейчас делают мама с папой?

Устроившись на диване у окна, она отчасти наслаждалась сладкой болью воспоминаний. Но, как всегда, когда Лия думала о доме, в ее мысли ворвался Бретт. Она размышляла, где он проводит сочельник, как себя чувствует и тоскует ли по ней так же, как она по нему.

– Ого, позвольте мне вам помочь, мисс Санта-Клаус, – рассмеялся Энтони, когда через несколько минут Лия, пошатываясь, вошла в гостиную с кучей подарков.

Они вместе разложили завернутые подарки под елку.

– Не поможете ли мне с обедом?

Энтони был в цветастом фартуке поверх джинсов.

– Конечно. Кстати, вы могли бы положить начало новому направлению в мужской моде, – сказала Лия, следуя за ним в просторную уютную кухню, которая сразу напомнила ей о доме Роуз в Йоркшире. В воздухе пахло вкусной домашней едой, а по радио негромко звучали рождественские гимны. Лия сразу успокоилась и очень обрадовалась, что приехала.

– Хотите глинтвейна? – предложил Энтони. – Большая часть спиртного выкипает.

Лия заглянула под крышку булькавшей на плите кастрюли. Запах был восхитительный.

– Давайте попробуем.

– Хорошо. Это мой особый рецепт. Кстати, хочу предупредить, что завтрашний рождественский обед тоже фирменный от вашего покорного слуги.

Энтони налил в бокалы немного глинтвейна и протянул один Лие. Она сделала глоток, и теплый, пряный вкус ей понравился.

– Очень вкусно. На кухне вы настоящий мастер. Не то что я.

– Не скромничайте. Я совершенно уверен: это не так.

Энтони разлил суп по четырем тарелкам, расставляя их вместе со свежеиспеченным хлебом на выскобленной сосновой столешнице, а Лия позвала Дженни и Джека.

Они вбежали на кухню, над чем-то смеясь, и Лия обрадовалась, увидев, как заблестели глаза Дженни.

– Прежде чем мы приступим к трапезе, которая, как я скромно надеюсь, вам понравится, я хотел бы сказать от нас с сыном, как мы рады, что вы к нам приехали. А теперь, пожалуйста, приступайте, пока суп не остыл.

Обед прошел весело, глинтвейн пришелся всем по душе, а еда была почти такой же вкусной, как у миссис Томпсон. Дженни и Джек сразу же нашли общий язык, и к Дженни вернулось былое остроумие, которым она отличалась в мире моды.

В три часа обед закончился, и небо за окном потемнело.

– Не знаю, как вы, но я бы вздремнул перед вечерними празднествами. По традиции в канун Рождества мы приглашаем давних друзей пропустить по стаканчику. Затем всей компанией идем в церковь на всенощную.

Все согласились, что отдохнуть не помешает.

Лия умиротворенно лежала на удобной кровати. В этой спокойной атмосфере все тяготы и заботы последних месяцев куда-то отступили…

– Привет, спящая красавица, – улыбнулся Джек, когда она спустилась по лестнице в гостиную. – А мы уже гадали, проснешься ли ты когда-нибудь.

– Прости, я…

– Он просто дразнит вас, Лия. Вот как влияет на вас это место. Можно я просто скажу, как чудесно вы сегодня выглядите, – отважился Энтони.

– Да уж, отмылась как следует, – поддразнила ее Дженни.

– Не обращай на нее внимания. Садись и выпей чего-нибудь. – Джек похлопал по дивану рядом с собой и протянул Лии бокал шампанского. – Папа говорит, что ты не пьешь, но сегодня ведь Рождество.

– Энтони, неужто я такая зануда? – Лия улыбнулась ему через всю комнату. – Я заметила, что вы не надели фартук, чтобы поприветствовать гостей.

– Э-э, нет. Мужчина должен вносить разнообразие в свой внешний вид, вот завтра я буду носить его весь день.

Энтони был одет безукоризненно: в серые фланелевые брюки и прекрасно скроенный блейзер.

Раздался стук в дверь, и Джек вскочил, чтобы открыть.

На пороге гостиной появилась пожилая пара с подарками. Энтони их расцеловал, вручил по бокалу с шампанским и познакомил с Дженни и Лией. Весь следующий час звонок голосил почти не переставая. Вскоре гостиная наполнилась людьми.

Лия уже заметила, что все вели себя непринужденно, как и сам Энтони. Среди них не было ни одного делового ньюйоркца, никто ни разу не упомянул о ее контракте, хотя они явно знали, кто она.

Лия вышла на кухню за стаканом апельсинового сока, и Энтони пошел за ней.

– Лия, вам здесь нравится? Надеюсь, вы не против, что мои друзья пришли в гости. Я понимаю, как вам часто приходится вести светские разговоры на вечеринках.

– Здесь ничего подобного нет. Они, кажется, все расслабились и совсем не похожи на других американцев. Более естественно себя ведут и чувствуют.

– Да. Хотя вы удивитесь, если узнаете, что у большинства из них в Нью-Йорке огромные фирмы. Но они пришли сюда на Рождество, и у нас есть неписаное правило, что в Вермонте мы о делах не говорим. Например, Билл, с которым мы беседовали, возглавляет компанию по производству электроники, а Энди – PR-агентство в Манхэттене.

– Я поражена, – искренне ответила Дженни.

– Через несколько минут идем в церковь, хотя, если не хотите, можно не ходить.

– Нет-нет, очень хочу. Я столько лет не была на всенощной.

– Великолепно. Я так рад вам с Дженни. Словно опять… собралась вся семья. – Лия тепло улыбнулась. – Пойдемте, наденьте пальто. На улице подморозило, синоптики обещают снег.

Небольшая церквушка с горящими свечами и хором, одетым в традиционные одежды, была похожа на коробку конфет. Все от души пели знакомые рождественские гимны, и в конце службы Лия вместе с Энтони прошла к алтарю, чтобы причаститься. Она посмотрела на его склоненную голову и почувствовала прилив нежности.

Когда они выходили из церкви, с неба падали крошечные снежинки.

От волшебного зрелища прихожане затаили дыхание. Потом все расцеловались и разошлись, желая друг другу счастливого Рождества.

Энтони предложил Лие руку.

– Все это очень красиво, но снег на льду – штука коварная. – Лия взяла его под руку, и они направились к дому. Дженни с Джеком шли за ними. – Это моя любимая ночь года. И с декорациями наша местность еще ни разу не подводила.

– Я давно так не чувствовала Рождество, – согласилась Лия.

– О, нечастное, уставшее от удовольствий жизни существо! Сколько, вы говорите, вам лет? Пятьдесят? – улыбнулся Энтони. – Да шучу, шучу я, Лия, – добавил он, заботливо изучая ее серьезное лицо.

– Я понимаю. Но вы правы. Мне двадцать один, а иногда кажется, что пятьдесят. Представляете, я всего на три года старше Джека!

– Мне тоже пришло это в голову, хотя в подобное и трудно поверить. У вас совершенно по-разному сложилась жизнь.

Они подошли к фасаду дома, и Энтони, взяв ее за руку, повел по быстро покрывающейся снегом дорожке.

– Пойдемте в дом, погреемся у камина.

Они вчетвером сидели у теплого огня и пили какао.

Через полчаса сначала Дженни, а затем Джек разошлись по спальням.

Энтони взглянул на часы.

– Без четверти два. Самое время открыть заветную бутылочку портвейна.

Он подошел к бару и наполнил два бокала.

– Мне не нужно, Энтони.

– На самом деле это не для вас. – Он поставил бокал на каменную плиту. – Это для Санты, вдруг он спустится по дымоходу к нам в гости. Каждый год мы с ним пропускаем по стаканчику. С Рождеством! – Энтони поднял бокал и отпил красной жидкости. – Если вы устали, пожалуйста, не стесняйтесь, ложитесь спать. В эту особенную ночь я, по обыкновению, засиживаюсь далеко за полночь.

Лия ничуточки не устала, просто чудесно расслабилась и успокоилась. Она уставилась на огонь и принялась размышлять о том, как хорошо быть рядом с мужчиной, которого не боишься. С кем можно оставаться самой собой.

– Как это грустно, что мы все вырастаем и перестаем верить в чудеса, – заметила она.

– Да, – медленно ответил Энтони. – Но волшебство повсюду вокруг нас. Мы вырастаем, наши мозги забиваются жизненными проблемами, и мы теряем с ним связь. Вот почему ночи, как эта, особенные. Они дают возможность оторваться от реального мира. Это время помечтать и вернуть утраченную невинность. Когда я здесь, то вспоминаю о том, что мир – удивительно красивое место. Когда вырастаешь, приходится прилагать больше усилий, чтобы найти эту красоту. Она по-прежнему здесь, но скрывается.

Лия кивнула в знак согласия и снова почувствовала прилив искренней привязанности к глубокому, чувствительному человеку.

Так они и сидели у камина и дружески молчали.

– Ладно, мне пора ложиться спать. До рабочего дня осталось всего пара часов. А там заступаю на дежурство.

– Я так хорошо расслабилась, – потянулась Лия. – Может, свернуться калачиком у камина, как кошка, и поспать здесь?

– Как хотите, но в постели все-таки удобнее.

– Вы правы.

Лия неохотно встала. Энтони тоже поднялся.

– Спокойной ночи, Энтони. Спасибо за чудесный день.

Она поцеловала его в щеку.

– Не благодарите меня, Лия. Я не могу передать, что для меня значит ваш приезд.

Он поцеловал ей руку.

Она улыбнулась, пошла к лестнице и остановилась на первой ступеньке.

– Счастливого Рождества, Энтони.

– Счастливого Рождества, Лия.

Он смотрел, как ее изящная фигурка грациозно поднимается по ступенькам, потом наклонился и выпил еще бокал портвейна. Он пил его медленно, смакуя.

Лия – необыкновенная женщина. Под идеальной внешностью скрывается такая глубина и зрелость. В ней Энтони нашел спрятанную красоту, о которой когда-то говорил.