Лондон, август 1981 года

– Вот и все, ребята. Поднимем бокалы за нашу последнюю беззаботную неделю. Скоро мы все будем вставать на рассвете, а не выскакивать из постели в одиннадцать, пропустив первую лекцию. Будем пахать до восьми вечера, а не отсыпаться днем после вчерашнего похмелья. Кто знает, может быть, некоторые из нас даже станут опорой этой приятной зеленой страны. Но сейчас давайте займемся тем, что у студентов получается лучше всего: выпьем!

Каждый из пяти молодых людей, сидевших за столом в грязном пабе на западе Лондона, застонал и поднял свой бокал.

– Подумать только, я еще жаловался на то, что мой тьютор-садист завалил меня работой, – простонал Рори.

– По крайней мере, в Сити у тебя хоть перерыв на обед подольше, чего не скажешь о студентах-медиках, – с завистью пробормотал Тоби.

– По-моему, из всех нас лучшее предложение получил Бретт. Работа на папочку за начальную зарплату, которую большинство из нас с удовольствием получило бы хотя бы в конце карьеры. Теплое местечко, ничего не скажешь, – без тени злобы поддразнил Себастьян.

Бретт пожал плечами.

– Мне ли не знать: чем выше летаешь, тем больнее падать, – пошутил он, жалея, что не может поменяться местами с кем-нибудь из них.

Четверо его хороших друзей из Кембриджа уже выбрали будущую карьеру, и он с радостью отказался бы от солидной зарплаты, чтобы тоже найти работу по душе.

Бретту понравились три года учебы в университете, и он очень сожалел, что студенческая жизнь подходила к концу. Он не особенно усердно работал, поскольку курс юриспруденции ему не нравился, но нашел свою нишу и лучших друзей в более богемных университетских кварталах.

Он занимался в драматическом клубе «Огни рампы», рисовал декорации и даже выступил в паре спектаклей. К своему удивлению, он все-таки окончил Кембридж с приличным дипломом второго класса.

Бретт с грустью оглядел друзей. Никто из них не собирался развивать художественные таланты.

Они выбрали карьеру, смирившись с тем, что забавы, которыми они наслаждались последние несколько лет, прекратятся с получением дипломов. Заканчивать Кембридж и вести себя возмутительно было забавно, пока они не остепенились и не приняли цивилизованный уклад жизни респектабельных специалистов.

Похоже, только Бретт не желал с этим смириться. На следующей неделе он должен был начать работать в компании отца. Он уже заранее боялся этого. В обособленном мире Кембриджа Бретт был просто очередным беспечным студентом, но даже сейчас, через пару месяцев после окончания колледжа, он чувствовал разницу между собой и друзьями.

– Я оплачу счет, ребята.

Бретт открыл бумажник, достал золотую карту American Express и поместил ее в дешевую пластиковую папку.

– Спасибо, Бретт, – небрежно сказал Себастьян. – Не знаю, как вам, а мне что-то не хочется идти домой. И кстати, сегодня у меня есть несколько приглашений на самую крутую вечеринку в городе. А достала их Белла, сестренка. Приглашение в ночной клуб «Трамп» на день рождения какой-то модели. Похоже, там будет много хорошеньких женщин…

Он вскинул брови.

У Бретта перехватило дыхание.

Он знал, что Лия Томпсон сделала ослепительную карьеру одной из самых высокооплачиваемых моделей в мире. Шансы, что их пути пересекутся снова, были ничтожны. Он сделал все, чтобы ее забыть, однако ее лицо, смотревшее на него с обложек модных журналов последние несколько лет, значительно затруднило задачу.

Бретт пытался завести отношения со студентками, каждая из которых считалась в Кембридже хорошей партией для молодого человека, но первую любовь заменить было невозможно. И чью бы мягкую женскую плоть он ни ощущал рядом, стоило закрыть глаза, все равно представлял Лию.

Здраво рассуждая, Бретт задумывался, не преувеличивал ли он значение первой влюбленности, да только сердце при виде фотографий Лии по-прежнему каждый раз замирало. Он ловил себя на мысли, что мечтает о новой встрече.

– Берем такси. Не то лучших девушек расхватают до нашего прихода.

Официант осторожно вернул Бретту золотую карту, и Себастьян встал из-за стола.

Швейцар поймал им черное такси, и они отправились в клуб.

– Дорогая, сегодня вечером ты просто ослепительна.

На пороге малоэтажки в Холланд-парке, где жила Лия, появился Карло и расцеловал ее в обе щеки.

– Спасибо, Карло, – улыбнулась Лия. – Проходи, познакомься с моей мамой.

Она впустила его в прихожую, слегка шелестя белым платьем, которое он придумал специально для сегодняшнего вечера. Карло прошел за ней в большую удобную гостиную, где в строгом черном платье от Ива Сен-Лорана сидела сорокалетняя дама, явно чувствовавшая себя не в своей тарелке.

– Мама, это Карло.

Дорин Томпсон встала.

– Рада познакомиться с вами, мистер Порселли. Лия мне все уши о вас прожужжала.

Лия положила руку ей на плечо и окинула мать гордым взглядом.

– Правда маме идет наряд? Вчера мы походили по магазинам и специально выбрали для сегодняшнего праздника это платье.

– Миссис Томпсон – вы просто красавица. Теперь я вижу, откуда у Лии такая красота.

Дорин смущенно заерзала.

– Спасибо за добрые слова, мистер Порселли, но я чувствую себя свободнее в юбке и переднике.

– Переднике? – не понял Карло.

– Мама имеет в виду фартук, – перевела Лия. – По-моему, ты как картинка. Кстати, вот шампанское для вас обоих.

Она вручила им по бокалу.

– Ах, сегодня праздник, но мне грустно. На следующей неделе я уступаю свою музу американцам.

– Ну перестань, Карло. К чему этот пафос! Я переезжаю в Нью-Йорк из-за контракта с косметической компанией, да, но также потому, что в любом случае провожу там большую часть времени. Именно там сейчас разворачиваются основные события мира моды, сам знаешь.

– Да, Лия, – кивнул Карло. – Но Нью-Йорк так далеко от Милана, поэтому мне и грустно.

– Я вернусь к твоему показу через полтора месяца. Так. Пока мы не уехали, мама, я для тебя кое-что приготовила. Да, я знаю, что день рождения у меня и что ты должна дарить подарки мне. Поэтому, прежде чем я тебе его дам, обещай, что ты его примешь.

Лицо Лии посерьезнело, она подошла к старинному письменному столу из красного дерева и достала конверт.

– Вот. – Лия вручила конверт матери. – Открой.

Миссис Томпсон потрогала плотную бумагу конверта и посмотрела на взволнованное лицо дочери. Медленно открыв конверт, она достала пачку бумаг. Она столкнулась с непонятным ей юридическим языком, но обратила внимание на имена, свое и мужа, три или четыре раза напечатанные на первой странице.

– Что это, Лия? Похоже на завещание, – нахмурилась Дорин.

Карло и Лия засмеялись.

– Нет, мама, не завещание. Это документы на новый дом в Оксенхоупе. Я купила его для вас с папой.

Миссис Томпсон медленно села, перебирая бумаги. Лия встала перед ней на колени. Дорин подняла голову и увидела в ее глазах слезы.

– Лия, я не могу это принять. – Она тоже едва не плакала. – Ты уже столько для нас сделала.

Лия взяла ее за руку.

– Ты должна его принять, мама. Одна из причин, почему я работаю моделью, – возможность дарить вам с папой подарки. Дом специально приспособили для папиного кресла. Он новый, с красивой гостиной, большой спальней для вас обоих и еще одной комнатой для меня, когда я буду приезжать.

– Ой, Лия! – Миссис Томпсон залилась слезами, и они с Лией обняли друг друга. – Спасибо тебе. Надеюсь, ты не потратила все свои деньги. Сохрани их для себя. В конце концов это ты их заработала.

– Не беспокойся, у меня их хватит на несколько лет, а Карло научил меня, как их инвестировать, – улыбнулась Лия. – В эти выходные я приеду в Йоркшир и покажу вам с папой дом, – гордо добавила она.

Карло наблюдал за разворачивающейся перед ним трогательной сценой, потом кашлянул.

– Дамы, нам пора.

Он долго ждал этого вечера и хотел, чтобы он поскорее начался.

* * *

Миранда Деланси вошла в знаменитый ночной клуб следом за другими гостями. Снаружи дежурила толпа фотографов, и она почувствовала себя звездой. Внутри яблоку было негде упасть, и она посмотрела на плакат, свисавший с потолка: «С днем рождения, Лия! С двадцать первым! Твои друзья».

В ней снова вспыхнула ревность. Миранде с трудом верилось в то, что случилось с Лией Томпсон, пока она сама сидела дома с грязными подгузниками и больным ребенком… Но она отдавала Лие должное за то, что та прислала «Роуз и ее семье» приглашение на вечеринку.

Хлоя, Роуз и Миранда вчера приехали из Йоркшира. У Роуз была деловая встреча с Родди, и она обещала посидеть с Хлоей у него в квартире, чтобы Миранда пошла на вечеринку. Что же, сегодня у нее появился шанс. И упустить его было нельзя.

Лимузин Лии подкатил к клубу, и его мигом окружили папарацци. На пороге клуба ее встречал сам владелец. Замыкал шествие Карло вместе с раскрасневшейся миссис Томпсон.

– Карло, поцелуй Лию в честь дня рождения, пожалуйста, – крикнул один из фотографов.

Карло кивнул, подхватил изумленную Лию на руки и крепко поцеловал в губы.

– Замечательно!

Замелькали вспышки, как раз в тот момент, когда за лимузином остановилось такси с Бреттом и его друзьями. Бретт ошеломленно застыл на тротуаре, наблюдая, как высокий итальянец поставил Лию на землю, обнял ее за изящные обнаженные плечи, и они исчезли в клубе.

У Бретта испортилось настроение. У него возникло внезапное желание как можно быстрее убежать из клуба.

– Слушайте, ребята, я передумал. Поеду-ка я домой. Вы четверо идите, а я…

На него обрушился поток братского негодования, и друзья, схватив его под локти, подтолкнули его ко входу.

Когда они вошли в клуб, Лия уже стояла в толпе поклонников. Бретт забился в угол, чтобы его не заметили, намереваясь дуться весь вечер.

Карло издалека наблюдал за Лией.

Он ощущал прилив гордости, вспоминая жалкую девчонку, лежавшую в постели в номере миланского отеля и решившую отказаться от карьеры и вернуться в неизвестность. Уравновешенная элегантная женщина, окруженная толпой поклонников, ловящих каждое ее слово, была его творением. Она была на пике славы.

Словно из куска шелка-сырца, он сотворил из нее нечто необыкновенное, что противоречило ее скромному происхождению. Он лепил ее не спеша, терпеливо, мастерски, уделяя внимание мелочам, как и подобает великим художникам. В течение четырех лет он с вожделением наблюдал за этим чувственным телом, прикрытым разработанной им одеждой, но ни разу к нему не прикоснулся.

Карло знал, что время, которое он потратил на то, чтобы Лию усовершенствовать, позже окупится сторицей.

Сегодня ей исполнился двадцать один год, и Карло ждал этого достаточно долго.

– Привет, красавица. Потанцуем?

К Миранде приблизился высокий мужчина в годах. Он говорил с необычным иностранным акцентом.

Миранда допила водку и диетическую колу.

– Почему бы и нет? – согласилась она.

Кавалер вывел ее на танцпол и начал неуклюже двигаться в такт музыке. Пожилой джентльмен явно пытался вспомнить навыки, приобретенные им в танцевальном зале еще подростком, и приспособиться к агрессивной музыке современного диско.

Миранда окинула его взглядом: крупный мужчина, лет шестидесяти с небольшим. Даже в тусклом свете было видно, что его лицо покрывали мелкие голубые прожилки и что волос на голове сильно не хватало.

Что ж, для мужчины ее мечты он явно не годился, но Миранда заметила золотой «Ролекс», выглядывающий из-под рукава его хорошо сшитого дорогого костюма. Она приступила к делу, подключив трюки, к которым редко прибегала за последние четыре года. Она двигалась сладострастно, словно животное, близко прижимаясь, чтобы он оценил глубокий вырез ее облегающего золотистого платья из парчи.

Мелодия закончилась, и мужчина повел ее к бару.

– Шампанского? – предложил он.

Миранда кивнула.

– Итак, что же такая прекрасная девушка, как вы, делает в подобном месте? – сострил он, скучающе оглядывая зал.

Миранда обольстительно улыбнулась.

– Я старинная подруга именинницы.

– Ах, Лии Томпсон. Она очень красива, как и вы.

Он обвел пальцем контуры груди Миранды.

– А вы? – спросила она.

Мужчина пожал плечами.

– Я стараюсь узнать, когда в городе намечается вечеринка, которую нельзя пропустить. – Он подмигнул. – Давайте найдем укромный уголок, и вы расскажете мне о себе.

Он взял бутылку шампанского и отошел от бара, Миранда следовала за ним по пятам.

На выходе из дамской комнаты Лия лицом к лицу столкнулась с Бреттом Купером, который решил все-таки уйти.

У нее бешено заколотилось сердце. Она заставила себя вспомнить, как он ее предал, но видела только парня своей мечты.

Бретт стал выше ростом, повзрослел и стал еще больше похож на Роуз. Воспоминания о прекрасных днях на вересковых пустошах нахлынули снова, напрочь перекрывая то, как ужасно они расстались.

– Привет, – в один голос сказали они и рассмеялись.

– С днем рождения, Лия.

Бретт спустя столько времени произнес ее имя, и от звука собственного голоса по его спине пробежали мурашки.

– Спасибо.

Он ломал голову, что бы такое сказать, чтобы ее удержать.

– Великолепно выглядишь.

Избитый комплимент, но произнесенный искренне, до последнего слова.

И для Лии слышать эти слова из уст Бретта означало больше, чем от сотен других, повторявших то же самое весь вечер.

– Спасибо. Ты тоже мало изменился. Уже уходишь?

Бретт замялся.

– Э-э, ну…

– Погоди, сейчас будет тост за мой день рождения. Останься и выпей шампанского, – слишком быстро заговорила она.

Бретт облегченно вздохнул.

– Спасибо, с удовольствием.

Он вернулся вслед за ней как раз в тот момент, когда музыка стихла и в центр танцпола вышел владелец клуба. Он захлопал в ладоши.

– Дамы и господа, если таковые присутствуют. – Он засмеялся. – Я…

– Лия, где ты была? Идем со мной.

Карло нахмурился, ведя Лию к владельцу клуба и оставив Бретта в одиночестве.

Она обернулась и одними губами беззвучно прошептала, пока Карло тянул ее на танцпол:

– До встречи.

– Я передаю слово мистеру Карло Порселли, – толпа приветствовала его криками, – который, как вы все знаете, привел нашу именинницу к первому большому успеху, а также устроил этот замечательный праздник.

Раздались еще более громкие аплодисменты, и собравшаяся компания глотнула шампанского, любезно предоставленного Карло.

Бретт видел, что итальянец смотрит на Лию как на собственность.

И говорил о ней так, будто она ему принадлежит. Она же смущенно слушала, как Карло перечисляет ее добродетели.

– Prego, поднимем бокалы за Лию!

– За Лию, – хором отозвалась толпа.

– За Лию, – шепнул себе под нос Бретт.

– А теперь мне бы хотелось воспользоваться возможностью первым потанцевать с тобой в этот особенный день.

Карло протянул руку Лие и повел ее в центр танцпола. Толпа раздвинулась, из мощных динамиков полилась ритмичная, медленная мелодия Woman, хита номер один Леннона.

Карло обнял Лию и притянул ее к себе. Бретт поморщился. По тому, как они танцевали, было очевидно, что у пары романтические отношения. Бретт не смог этого вынести и отвернулся.

– Ах, Лия, как долго я ждал этого вечера, – прошептал ей на ухо Карло.

Что-то в его интонации ее насторожило. Ей сразу вспомнился первый вечер в Милане, когда Карло пытался ее поцеловать. Она почувствовала опасность.

За ними с интересом следила толпа. Лия почти ощущала предвкушение публики.

– Поцелуй меня, Лия, – шепнул Карло, притягивая ее к себе.

– Карло, я…

Но он уже прильнул к ее губам, не успела она запротестовать. Она отпрянула и спрятала голову на его плече, а толпа зааплодировала.

– Пожалуйста, Карло, я смущаюсь.

– Все еще стесняешься, малышка. Неважно. У нас будет много времени наедине. Я хочу, чтобы ты поехала со мной в отель. В моей комнате тебя ждет подарок.

Песня завершилась, и диджей поставил Шейкин Стивенс. Площадку заполонили страждущие танцоры.

– Извини, Карло, мне нужно кое с кем переговорить.

Лия вырвалась из его объятий и отправилась искать Бретта.

Она увидела, что он направляется к выходу, и бросилась наперерез.

– Опять убегаешь?

– Вообще-то да, – смутился он.

При всей ее утонченности Лия не знала, как ненавязчиво намекнуть, чтобы он остался.

Бретт набрался храбрости.

– Как насчет быстрого танца, прежде чем я уйду?

– Вот это да! Неужели ты сумел загрести такой куш – звезду бала?

К ним присоединился Тоби, друг Бретта, с взлохмаченной девушкой из высшего общества, прижавшейся к его плечу.

– Мы с Лией… давние друзья. Пойдем.

Появление Тоби дало Бретту повод взять Лию за нежную белую руку и вывести на танцпол.

Как Бретт ни желал всей душой, чтобы судьба вмешалась и диджей поставил медленную мелодию, такую, чтобы он держал Лию в своих объятиях, вместо немилосердно пульсировавшего быстрого диско, ничего не вышло. Однако песня подошла к концу, и по танцполу разнесся завораживающий голос Дайаны Росс, поющей дуэтом с Лайонелом Ричи. Бретт воспользовался случаем и притянул Лию к себе.

– Я так рад, что после стольких лет мы снова встретились, – отважился признаться он.

– Я тоже, – ответила Лия.

Бретт ощущал ее идеальное тело, прижатое к его собственному, и по его спине словно пробегали иголочки. Он притянул Лию ближе.

– Мне бы хотелось снова с тобой увидеться, объяснить, что произошло. Но в воскресенье я лечу в Нью-Йорк. Там находится главный офис отца, и на следующей неделе я начинаю у него работать. Может, написать тебе?

Лия хихикнула.

– Не покупай конвертов для авиапочты, Бретт. Я тоже уезжаю в Нью-Йорк. Во вторник я вылетаю, чтобы начать рекламную кампанию «Шаваль косметикс».

У Бретта отвисла челюсть.

– Ого! Вот это совпадение! Где ты остановишься?

– Первые пару недель буду жить в отеле «Плаза», а потом мы с Дженни, моей лучшей подругой, хотим снять квартиру. Она сейчас там, работает в другой косметической компании.

– Ты летишь одна или с Карло? – осторожно спросил Бретт.

– Одна. У Карло начинается подготовка к показу его коллекции. Завтра он летит в Милан.

Бретт с трудом скрыл удовлетворение.

– Можно позвонить тебе в отель?

– Да, – кивнула Лия.

– Лия, – Карло повернул ее, грубо схватив рукой. – По-моему, нам пора.

Карло слегка покачивался, и Лия поняла, что он пьян.

– Карло, мне придется ехать домой. Со мной мама, ты помнишь? Подарок отдашь в другой раз.

Итальянец, казалось, сейчас взорвется.

– Permesso, – сказал он Бретту и потащил Лию к выходу.

– Прекрати, Карло. Мне больно!

Она попыталась вырваться.

– Извини, но ты должна поехать со мной. У меня все продумано.

Он тащил ее по ступенькам, и Лия была только рада, что большинство папарацци разошлись по домам.

– Карло! Я сказала, перестань!

Она пыталась освободить руку.

Такого Карло она не знала, и ее охватил страх.

Спустившись по лестнице, Карло поймал такси, пока Лия беспомощно пыталась вырваться из железной хватки итальянца.

– Я не поеду с тобой, Карло. Ты пьян.

Он тянул ее в такси, но она сопротивлялась.

– Лия! Садись! Все идет по плану!

– Нет! – отчаянно крикнула она.

Крепкие руки схватили ее за плечи и оттащили назад, вырвав у Карло.

– По-моему, дама не хочет ехать с вами, мистер Порселли.

Лия узнала голос и, повернувшись, увидела Майлза с тремя фотоаппаратами на шее. Он толкнул Карло на заднее сиденье такси и закрыл дверцу.

– Отвезите этого человека в его отель.

Водитель отдал честь, и такси поехало по дороге.

– Спасибо, Майлз, – с трудом поблагодарила Лия. После того вечера в амбаре ее отношение едва ли могло вырасти в признательность. – Не знаю, что на него сегодня нашло. Никогда раньше не видела его таким.

Майлз не ответил. Он просто уставился на нее своим странным взглядом.

– Лия, все в порядке?

К ней с озабоченным выражением лица бежал Бретт.

– Да, все в порядке благодаря Майлзу.

– Привет, Майлз. – Бретт протянул ему руку, и Майлз неохотно ее пожал. – А что ты тут делаешь? – с любопытством спросил Бретт.

– Работаю, – холодно ответил Майлз.

– Майлз – фотограф. Его работы всегда печатают в крупных газетах.

Лия не стала уточнять, что Майлз все время болтался у ночных клубов и ресторанов, чтобы подловить богатых и знаменитых, допускавших оплошность, и продавал снимки бульварной прессе на Флит-стрит.

– Я поймаю тебе такси, – предложил Майлз.

– Мне нужно найти маму. Она все еще в клубе.

– Я ее найду. Ты садись в машину.

Майлз остановил такси, открыл дверцу, потом исчез в клубе.

– До свидания, Лия. Увидимся в Нью-Йорке, – улыбнулся Бретт.

– Да, я буду ждать встречи.

Наступила неловкая пауза. Они стояли на тротуаре, напряженно глядя друг на друга. Бретт был готов ее обнять, но тут вернулся Майлз с миссис Томпсон.

Бретт торопливо чмокнул Лию в щеку, помахал на прощание изумленной Дорин и направился вниз по улице. Он решил пройтись пешком до небольшой отцовской квартиры в Найтсбридже, чтобы прохладный ночной воздух помог собраться с мыслями.

Они оба летели в Нью-Йорк. Это судьба. А что там за история с Карло? Не опоздал ли Бретт? Но все равно нужно было попробовать. Ему дали второй шанс. На этот раз он не ошибется.

Майлз тоже быстрым шагом направился домой, в крошечную съемную квартирку в Челси, думая о Лие. Вернувшись, он достал из кухонного шкафа недопитую бутылку виски и налил себе большой стакан, чтобы успокоиться.

Сегодня он еле сдержался, чтобы не свернуть шею этому ублюдку Карло. Неужели тот не понимал, что Лия особенная? Ее нужно холить и лелеять, а не обращаться с ней как с дешевой шлюхой. Допив виски, Майлз нашел ключ от тайной комнаты, отпер дверь и вошел.

Каждый сантиметр стены украшали снятые им фотографии Лии, которые охватывали большую часть ее жизни. Здесь был его храм.

Майлз встал в центре комнаты, глубоко вдохнул и медленно повернулся. Он дышал Лией, купался в ее неземной славе. Образ, как всегда, действовал успокаивающе. Через несколько минут Майлз вышел, запер за собой дверь и взял телефон. Он набрал номер, ответил женский голос. Немного поговорив, он повесил трубку, радуясь, что она живет неподалеку.

Он вытащил пленку из фотоаппаратов, как обычно положил в холодильник. И стал ждать.

Через десять минут раздался звонок в дверь, и Майлз впустил девушку. Без предварительных разговоров он повел ее в спальню, методично разделся, как и она. Потом выключил свет, оставив только тусклое сияние ночника рядом с постелью. Это был обычный ритуал. Девушка была готова и вытянула в ожидании длинные ноги.

Эта продержалась дольше остальных шлюх. Она принимала его грубые игры, подчинялась необычным требованиям, и вдобавок у нее были длинные рыжеватые волосы. В полутьме, когда ее пряди частично закрывали лицо, он почти верил, что это Лия.

Майлз опустился на нее, наслаждаясь господством над женщиной. Он никогда их не целовал. Не считал любовью. Любил он только одну женщину. Девушка под ним извивалась и кричала от боли. Майлз получал от этого удовольствие.

– Перевернись, – скомандовал он.

Девушка испугалась. Сегодня в глазах клиента было что-то другое. Что-то ненормальное.

– Майлз, я…

Она хотела сползти с кровати, но он дернул ее назад и сильно ударил по лицу, разбив в кровь губу.

– Повернись, дрянь!

Испугавшись, девушка подчинилась и увидела, как кровь из губы капает на подушку.

– Майлз, пожалуйста, перестань…

Но он ее не слышал. Взревев, он завершил дело.

Пока девушка всхлипывала, зарывшись в подушку, Майлз встал, прошел в ванную и закрыл за собой дверь.

Когда он вышел, девушка была полностью одета и стояла у двери. Лицо у нее распухло, глаза были заплаканные.

– Таких, как ты, нужно держать взаперти. Больше мне не звони. Если позвонишь, я заявлю в полицию. – Она открыла защелку и взглянула на него снова. – Однажды ты кого-нибудь убьешь.

Девушка понеслась по коридору, и Майлз услышал торопливые шаги по лестничным пролетам. Он улыбнулся, потом пожал плечами. Завтра придется искать новую.

Майлз сел на смятые простыни и с отвращением стянул окровавленную наволочку. Теперь он чувствовал себя прекрасно и спокойно закрыл глаза.