Меня никто не предупредил, что будет достаточно сложно проводить весь день на ногах. Не то чтобы я с кем-то обсуждал мой проект, но так я говорю о том, что не всегда задаю себе правильные вопросы. После нескольких недель такого режима у меня появилась ужасная тяжесть в ногах. Если бы я это предвидел, то обзавелся бы табуретом, чтобы поставить его позади прилавка. Или удобным стулом со спинкой. Или пуфом. Пуф – это удобно, хотя и непрактично. Я как раз повторял про себя слово «пуф», словно заезженная пластинка, когда вошел он.

Мужчина едва переводил дух. Был на грани сердечного приступа.

К сожалению, книжный магазин стоял на вершине холма. Такого, что если смотреть на него снизу, то вам не захочется подниматься на него на велосипеде. Но именно так и поступил этот человек.

Он не только задыхался, но и промок до нитки. Он с трудом поставил велосипед у витрины. Элементарная физика, но она явно играла не на его стороне. Проливной дождь, угол подъема, сила земного притяжения: звезды выстроились так, чтобы он страдал.

– Здравствуйте, – произнес он, хватая ртом воздух.

Он сумел заговорить. Уже хорошо.

Торговля научила меня (вернее, торговля и моя мать), что надо говорить «здравствуйте» и «до свидания». Даже тем, кто не отвечает. Но он поздоровался первым. Разговор был начат. Моя очередь.

– Здравствуйте, – сказал я, пользуясь моим арсеналом подходящих ответов.

Именно так, сдержанно, прямо, ничего добавлять не нужно.

– Если вы не возражаете, я сяду на пол. Мне нужно отдышаться. Вы, главное, не беспокойтесь.

В книжном магазине было пусто. Он мог даже достать мел, чтобы нарисовать классики на полу, это ничего бы не изменило. Булочница как-то сказала мне, что дождь – друг продавца книг. Ага, как же. В дождь никто не торопится выходить из дома. Тем более ради того, чтобы купить бумагу.

– Конечно, не стесняйтесь. Но я должен вас предупредить, что сегодня я пол еще не мыл.

Эта фраза как будто подразумевала, что пол я мою каждый день. Но это было не так. Таково было мое намерение. Скажем, чтобы быть точным, намерение приближалось к десяти процентам. Это лучше, чем ноль.

– Я думал, что магазин больше.

Мужчина встал, держась за прилавок. Я ждал, что он отряхнется, как мокрый пес, но он этого не сделал. Уже неплохо.

– И вас я представлял совсем другим, – добавил он из глубины магазина.

Разговор завязался и набирал обороты.

– В самом деле? Вы ожидали, что и я буду крупнее?

– Да. Хотя нет. Вы похожи на одного из моих кузенов.

– Согласен.

«Согласен» – мое волшебное слово, когда я не знаю, что ответить. Это вежливо и обычно прекращает спор.

– Мой кузен симпатяга. Не подумайте, я вас не оскорбляю. Я просто рассчитывал на другое. Ничего личного.

Ну и стоило отвечать «согласен»? Так, если подвести итог: этот человек намеренно приехал сюда, чтобы увидеть книжный магазин, и даже фантазировал на мой счет. Любопытно. Что он мог придумать? Тем более что мне нравится моя анонимность. Я не собирался становиться центром притяжения. Скажем, это воскрешает не слишком приятные воспоминания. Но, в конце концов, мне нужно было найти необходимое равновесие, чтобы покупатели, желающие посмотреть на книжный магазин (а не на продавца книг), протоптали сюда дорогу.

– К примеру, вы как будто не пишете аннотации к вашим книгам. Моя продавщица книг это делала. Так легче ориентироваться.

Ориентироваться, легко сказать. Если бы я должен был писать аннотации к книгам, то я делал бы это вслепую, играя в угадайку с обложками и названиями. Тем более что иллюстрации к книгам иногда не имеют никакого отношения к содержанию.

– И по рубрикам книги у вас не расставлены. Это не слишком практично. Если ищешь исторический детектив, то получается, что вынужден проверять еще и отдел искусства. Это не одно и то же. Не знаешь, куда идти. Моя продавщица книг сочла бы это невыносимым.

Он уже во второй раз упомянул «свою» продавщицу книг, магазин которой он посещал в прошлом. Мне понравилось это обозначение привязанности и эксклюзивности, такое личное отношение, превосходящее разногласия, к примеру, из-за денег. Я сказал себе, что, возможно, его приход мотивирован не критикой, а чем-то другим. Или он был инспектором из издания «Гид книжных магазинов». Как у ресторанов. Он прибыл инкогнито, чтобы присвоить мне звезду.

Ни разу в жизни у меня не было звезды. Только медвежонок за лыжи. Звезда мне бы понравилась.

– У вас не было влюбленности с первого взгляда? Какой-то книги, которая вам недавно особенно понравилась и на которую вы могли бы предложить аннотацию?

Недавно? В моей жизни не было «недавно», если речь шла о книгах. «Недавно» отправлено в прошлое, где ему самое место. Мою последнюю понравившуюся прочитанную книгу можно назвать как угодно, только не недавней.

Что ж, у него не было ни малейшего представления о том, чего он хочет. Внушительное большинство покупателей при выборе обходились без меня, что меня вполне устраивало. Но этому мужчине требовалось минимальное руководство. Минимум мне обычно по силам, но с чего начать именно в этом случае? Самым простым было импровизировать. Я перешел в атаку.

– Что вы можете рассказать мне о себе? Начнем с этого.

Я сам не понял, почему задал ему этот вопрос. Чего я планировал добиться? Выиграть время. И предложить ему слушателя, которого он, возможно, и искал, переступив порог книжного магазина. А слушать я как раз умею.

И он начал мне рассказывать о его жене. У него загорелись глаза.

В начале их отношений они получали удовольствие от совместных походов на рынок за покупками каждую неделю, откуда они направлялись в расположенный в двух шагах книжный магазин. Там была очень теплая атмосфера, все легко переходили на «ты». Было просто невозможно уйти оттуда без нескольких книг, которые им обязательно советовала продавщица, успевшая изучить их вкусы. Мужчина добавил, что в этом и заключается роль продавца книг: принять, обсудить, посоветовать… Что ж, я делал все, что мог. Но не слишком нажимая на «обсудить», это правда. А также на «посоветовать». Но это их вина, книг. Они сами начали.

– Она так хорошо знала вкусы моей жены, что в том магазине я не мог ошибиться, выбирая ей подарок. Жена этого ожидала, но именно книги доставляли ей настоящее удовольствие. Это превратилось в наш ритуал.

Мой случайный велосипедист продолжал свою историю. По профессиональным причинам им с женой пришлось переехать далеко от их любимого книжного магазина. Потеряв возможность покупать там книги, они начали отдаляться друг от друга, перестали дарить друг другу книги и по вечерам обсуждать прочитанное за бокалом вина. Оглядываясь назад, мужчина понимал, что эти обсуждения были для них возможностью многое сказать друг другу, не задавая прямых вопросов. Сравнить их взгляды на жизнь. Дискутировать и продолжать узнавать друг друга, не осуждая и внимая каждому слову. Но без этого между ними появилась дистанция, и он понял, до какой степени тот книжный магазин укреплял их отношения.

– Мне нужна ваша помощь, чтобы подарить идеальную книгу. Чтобы этот подарок напомнил моей жене, что мне не хватает наших обсуждений. Что мне ее не хватает.

Ставки были высоки. Я не мог просто взять наугад какую-то книгу, скрестив пальцы на удачу и закрыв глаза, и чудесным образом попасть ту самую книгу, способную оживить колеблющееся пламя их любви. Я могу без проблем говорить о моих уязвимостях, но как я мог объяснить ему, что он потерпел неудачу, что я не открывал книгу с десятилетнего возраста и что дни его пары, возможно, сочтены.

– Я сейчас вернусь… Мне нужно отлучиться в туалет.

Я немного запаниковал. Предлог не такой впечатляющий, как у Кларка Кента, который отлучался в телефонную будку, чтобы превратиться в Супермена, но все же весомый. И потом обходятся обычно тем, что есть в наличии.

Оказавшись на складе, я тщательно закрыл за собой дверь. Остановившись перед стеллажом с блокнотами, я закрыл глаза. Сконцентрировался. Не тот момент, чтобы поддаваться панике. Вдох. Выдох. Я мог это сделать. Я должен был это сделать. Я начал рыться в книгах. Получалось бы намного лучше, если бы у меня так не тряслись руки, но в конце концов они перестали дрожать. Мое ощущение, что я самозванец, немного утихло. Вопрос был не во мне, а в этом мужчине, который, вероятно, уже думал, что я его бросил.

Стоп. Не время сливаться.

Я открыл несколько блокнотов наугад в поисках вдохновения. Слов-подсказок. Вывода, указавшего, что это идеальная книга, чтобы спасти пару, оставленную без помощи. Некоторые книги как будто сами просились мне в руки, потому что в их названиях были слова, дышавшие любовью (вот как раз это и нужно для любви): «Джейн Эйр», «Гордость и предубеждение», «Великий Гэтсби», «Любовь властелина». Но если они были знакомы мне, то их должна была знать наизусть и искушенная читательница сродни жене моего велосипедиста… Мне попалось говорящее название. «Любовь во время холеры», Габриэль Гарсиа Маркес. Слово-подсказка в названии. Я надеялся, что в романе больше все-таки о любви, чем о холере. В блокноте были записаны дифирамбы этой книге: «Великолепная ода любви, которая ставит под вопрос само ее определение. Персонажи, с их достоинствами и недостатками, за жизнью которых мы следим на протяжении десятков лет, демонстрируют настоящее богатство человеческой души. Вывод: да, любовь способна пережить как испытание временем, так и вызовы жизни».

У меня был идеальный кандидат.

Я нажал на спуск воды в унитазе, открыл кран, чтобы показать, что я вымыл руки (гигиена – это важно, даже притворная). Большой расход воды, но это для совершенства иллюзии. У меня не было выбора.

– Думаю, у меня есть роман, который вам нужен!

Странно, я был горд этим объявлением.

– Понимаю. Мне тоже часто лучшие мысли приходят в голову именно в туалете. Так какую же книгу вы мне посоветуете?

Я решил сыграть на эффекте неожиданности и бросился к стеллажам. Но я забыл, что книги, разумеется, стоят на полках в беспорядке. Мне предстояло найти мою иголку среди тысяч изданий, оказавшихся в моем магазине. Клиент был прав, рубрикатор очень бы мне пригодился.

Я предложил ему стакан воды, чтобы скрасить ожидание, но он отказался. Тогда я возобновил поиски. Ну, хотя бы книги стояли ровными рядами (спасибо, Робер) и названия на корешках были хорошо видны.

Не так просто найти иголку, когда вы даже не знаете, на что она похожа. На иголку, разумеется. Но если бы у меня были ее точные форма и цвет, это бы мне помогло.

Через несколько минут я все же нашел ее между старым карманным изданием «Матери» Перл Бак и шестым томом «Проклятых королей» Мориса Дрюона. Везение новичка. Или судьба. С чувством облегчения и ощущением победы я повернулся к моему велосипедисту, который ответил мне пожатием плеч вместо оваций.

Я с большим почтением протянул ему книгу.

– Вот она!

– Даже и не знаю. О чем она? Вы ее читали?

Моим помощником в очередной раз стал апломб.

– Поверьте мне, это именно тот подарок, который вы ищете. Не стану утомлять вас деталями. Ах, как же я за вас рад.

Это была истинная правда. Я был счастлив. Какой бы трудоемкой и неустойчивой ни была моя система, она как будто работала. Я книги пока не простил, но все же речь о занавесе, за которым их надо было скрыть, чтобы они не действовали мне на нервы, уже не шла. Это было первым этапом.

Мой велосипедист взял роман, который я ему протягивал, бегло проглядел обложку и направился к прилавку. Пусть я и чувствовал, что он немного сомневается (возможно, слово «холера» не рисовало в его воображении сцену страстного примирения). Он заплатил и уже собирался уйти, когда я пожелал ему удачи.

– Надеюсь, с косогором вам будет легче на обратном пути!

– Это уже не косогор, а спуск. В этом преимущество.

Какой оптимизм у человека, который видит, что стакан наполовину полон.

Ну, хотя бы я этому поспособствовал. И мне чуть-чуть помогли.