К счастью, мой поход по следам Белль начался за четыре года до коронавирусных бедствий. И начался он в Италии, во время рабочего завтрака с двумя выдающимися учеными, Венсаном Жоливе и Лукой Пезанте. Разговор шел об открытиях искусствоведа Бернарда Беренсона. Сидя в маленьком ресторанчике в двух шагах от Библиотеки Французской школы в Риме, мы говорили о богатстве и красоте библиотеки на флорентийских холмах, которую Беренсон завещал Гарвардскому университету, и об удивительных коллекциях другой американской библиотеки, где некоторым из нас довелось поработать: Библиотеки Моргана в Нью-Йорке. И вот тогда Лука Пезанте произнес имя Белль да Коста Грин, которое я смутно помнила, потому что слышала рассказ о ней, когда почти за тридцать лет до того занималась в этой библиотеке исследованиями, посвященными Роберту Льюису Стивенсону. Тогда личность этой женщины заинтересовала меня достаточно для того, чтобы задать несколько вопросов о ее карьере… А потом я с головой ушла в водоворот приключений Фанни Стивенсон.

Вечером я вернулась к своим тогдашним заметкам.

По воле случая несколько дней спустя я встретилась у общих друзей с Фламинией Дженнари Сантори, директором музея Барберини и музея Корсини в Риме… Казалось бы, Белль тут ни при чем. Но мы, сидя в конце стола, пытались разговаривать, несмотря на шум. Она рассказывала мне на ухо о своих годах учебы в Соединенных Штатах. И о своих статьях, посвященных… Белль да Коста Грин. Я подпрыгнула до потолка. Вероятно, только мы с ней в этой комнате знали, о ком она говорит. И мы кинулись друг дружке в объятия.

Не знаю, как и благодарить ее здесь.

Все было решено. Лицо Белль с тех пор стояло у меня перед глазами.

А как мне благодарить Иларию Делла Моника, хранительницу архивов библиотеки Беренсона на вилле I Tatti, позволившую мне прочитать не только сотни писем Белль к Б. Б., но и все остальные письма корреспондентов Бернарда Беренсона, обсуждавших с ним тайны «мисс Грин»?

А директора Библиотеки Моргана Колина Б. Бейли, который так прекрасно принимал меня в Нью-Йорке? А также Кристину Нельсон, хранительницу отдела рукописей Библиотеки Моргана, научного сотрудника Дарью Роуз Фонер и Марию Исабель Молестина, чья помощь в архивах библиотеки была для меня бесценна?

Я признательна и Жану Бонна, этому громадному коллекционеру, который, не жалея времени, приобщал меня к тайнам своей библиофильской страсти, тепло принимал меня в своем доме в Женеве и брал с собой на большие аукционы в Нью-Йорке.

Кроме того, я хотела выразить благодарность Брижитт Бенуа, любезно согласившейся поделиться со мной секретами переплетного дела и показать великолепные образцы переплетов.

Так что работа над этой книгой более чем когда-либо опирается на помощь и поддержку замечательных друзей.

И особенно я хочу поблагодарить Даниэль Гигони, чьи знания, работоспособность и щедрость восхищают меня с тех пор как я была подростком.

Пусть мои всегдашние сообщники, мои первые читатели, которых я не переставала мучить все эти годы, посылая им только что вышедшие из-под моего пера главы и требуя отзывов в любое время дня и ночи – Дельфин Борион и Венсан Жоливе в Италии; Фредерик Бриззи и Жан-Ив Барийек, Кароль Ардуэн, Мишель и Фредерик Окман во Франции; Рене Чо и Джоанн Йек в Соединенных Штатах – знают, как я им признательна за их бесконечное терпение, за их советы и их честность.

Пусть Алессандра Джинобби и Андреа Фортина, Изора Англейс, Одиль Брео, Орели Ле Руа, Мари де Желос, Сесиль Поццо ди Борго, Франсин ван Эрцен и Рози Янгсон, не перестававшие помогать мне всеми возможными способами, знают, как я им благодарна.

Когда мои исследования подходили к концу, мне из-за невозможности путешествовать и закрытия архивных фондов потребовалась помощь библиофилов, хранителей и библиотекарей, с которыми я не могла в период изоляции встретиться лично. К сожалению, я не могу назвать здесь всех тех по всему свету, кто отвечал на мои вопросы, отнимая время у собственной работы. Но пусть все эти новые друзья, которые с безмерным великодушием рылись в своих личных библиотеках в поисках документов, которые мне требовались, и сканировали по моей просьбе сотни и сотни страниц, знают, как я им признательна. Без этой невероятной сети взаимопомощи книга не была бы написана.

И еще я хотела бы сказать Гаранс, Леонардо и Лавинии Феррарио, как драгоценна для меня их нежность. И Франку Обуано – как я благодарна ему за то, что он дарил мне столько любви.

И наконец – особенно сердечный привет великолепной команде «Фламмариона», двум его директорам, Анне Павлович и Патрису Марготену, а также Анавриль Вольман, которые так много сделали для этой книги.

Пусть моя издательница Тереза Кремизи, чье тепло, присутствие рядом и веру я постоянно чувствовала, знает, как многим ей обязано это приключение.