Не знала раньше ты, Элен,

Как нам потешить взгляд:

Твой вид был прост и неказист

И скромен твой наряд;

А ныне? Кудри на висках

Взбиваешь что ни час,

А тонкий стан затянут в шелк

Со множеством прикрас.

Ответь нам, что скрываешь ты,

Взор долу опустив?

Зачем твердишь ты вновь и вновь

Тот простенький мотив?

«Друзья, одно могу сказать:

Дни детства позади,

Года летят – и новый жар

Горит в моей груди.

А что до песенок простых —

Люблю я их играть

И, право слово, не хочу

Привычке изменять».

Они кивнули – и ушли,

У всех ведь много дел,

И трепет мой, смятенье дум

Никто не разглядел.

Я знаю – юное лицо

Все выразить спешит,

И как же нелегко скрывать

Движения души!

Смущенный взор, дрожанье губ,

Горячий жар ланит,

Улыбка, хмурость на челе

Все разом разъяснит.

Но – слава Богу! – на меня

Смотри хоть целый день,

Ты не заметишь, как внутри

Клубятся свет и тень.

Вчера веселый разговор

Вели мы у огня,

И раздались его шаги,

И жар объял меня!

Но жар тот не коснулся щек,

Не дрогнул голос мой,

Не отразил бесстрастный взор

Надежды свет живой.

Лишь дух внутри заполыхал,

Прогнав из сердца ночь,

Но он ко мне не подошел,

Унес надежду прочь.

А что увидели друзья?

Мой голос ровен был,

Я улыбалась, скрыв от всех

Терзаний горьких пыл.

Все мысли тайные мои

Останутся при мне:

Не вскрикнет сердце – лишь сгорит

В мучительном огне!