Закрытое заседание Верховного Суда России. За полированными столами под распятым российским торговым флагом, обретшим статус государственности, сидят важные и значительные люди в черных мантиях и таких же шапочках.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СУДА (значительным тоном): А это, господа, наш эксперт — Какулия Джута Мерхабовна. Ей поручено сегодня вызвать дух Якова Михайловича Свердлова для его допроса по существу дела. Вы готовы, Джута Мерхабовна?

Стройная женщина с красивыми ногами, одетая в генеральский мундир и мини-юбку, кивает. Звенят ордена на кителе. У спиритического столика, за которым она сидит, слышится возня и неразборчивый шепот.

ГОЛОС (раздраженно и неохотно): Ну какого потца вам надо?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Вы — Свердлов Яков Михайлович?

ГОЛОС: Вообще-то я Исаак Моисеевич, но одно время меня называли и Яковом.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Вы вызваны для допроса об обстоятельствах убийства царской семьи в городе Екатеринбурге в ночь на 16 июля 1918 года.

ГОЛОС (изумленно): Что-о-о?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Согласно Третьей поправке к Конституции вы обязаны дать показания.

ГОЛОС (с пролетарской прямотой): Да иди ты!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: За оскорбительное отношение к Высокому Суду вы можете быть привлечены к ответственности.

ГОЛОС (ехидно и оскорбительно): Ой-ей-ей! Испугал! К вышке меня приговорите или в Бутырку посадите?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (с явным смущением): Вы готовы дать показания? Кто приказал расстрелять царскую семью?

ГОЛОС (не сразу и задумчиво): А бес его знает! Сколько лет прошло! Коба, по-моему, был, Троцкий, Феликс, конечно... Мишка Калинин — он больше других орал, что революция в опасности.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: А Ленин?

ГОЛОС: Ильича не замай! Лапы коротки. А зачем вам это нужно?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:  Мы расследуем уголовное дело по факту убийства.

ГОЛОС: Ты не крути. Молод еще мозги мне пудрить. Если есть убитые, то и убийца должен быть. Кого в убийцы записали?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: К Председателю Суда надо обращаться на «вы» и употреблять обращение гражданин.

ГОЛОС: Какие мы важные! Может быть, у вас уже товарищей нет, одни господа остались?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: В последнее время мы в общении больше используем обращение «господин».

ГОЛОС (грубо): Буржуи недорезанные! Мало мы вас в гражданскую постреляли!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Оставьте ваши угрозы. Отвечайте на поставленные вопросы.

ГОЛОС (возмущенно): Не буду я вам отвечать! Правильно мы сделали, что Николашку кокнули. Придет время, мы и с вами разберемся! Клим вам подбросит уголечка!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (недоуменно): Какого уголечка?

ГОЛОС (весело): Попадешь к нам — увидишь!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Куда это — к вам?

ГОЛОС: В Ад, мой родной, в Ад! Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Не имею чести.

ГОЛОС (весело и воодушевленно): Это точно, чести ты не имеешь. Мы тебе тут все взятки припомним!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (с наигранным возмущением и плохо скрываемым страхом): Клевета!

ГОЛОС: Это ты своему прокурору говори. А у нас все подсчитано, до последней копеечки. Даже когда ты натурой брал!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Да как вы смеете!

ГОЛОС: Я-то смею! А вот ты почему сидишь перед Председателем Совнаркома Ада?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (потрясенно и вскакивая): Неужели?

ГОЛОС (с глумливым смехом): Вот-вот, дошло, наконец. Это надо было додуматься — всю компанию в Ад отправить: и Маркса, и Энгельса с Лафаргом, и Плеханова, и Ленина и всю компанию образца 1917 года! Столетия не прошло, как мы взяли власть в свои руки!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (дрожащим голосом): Значит, в Аду — Советы?

ГОЛОС: И Советы, и ЧК, и трибуналы! Ждем вас, господа-товарищи! Гореть вам, как говорится, синим пламенем. Клим, как бывший шахтер, и антрацита уже нарубил.

Ну прощайте, меня Владыка Ада вызывает!

Голос медленно гаснет, медиум открывает еще затуманенные глазки, приличия ради одергивает мини-юбку над стройными ножками и говорит сразу всем присутствующим: Он ушел...

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (задумчиво и невесело): Интересно, кого они назначили Владыкой Ада?