— Мы победили, — упрямо сказал Железняк. — Мы не могли не победить!

— Вы проиграли, — печально отозвался Бог. — Вы думали, что следуете за Глашатаем, тогда как на самом деле покорно следовали за Крысоловом. Тебе повезло — ты умер на бронепоезде и ты не увидел того, что было потом.

— Но цель была благородной! — вскричал Железняк.

— Благородство — понятие внеклассовое, — мягко сказал Бог. — В кровавой драке не бывает правых — все виноваты одинаково. Но судят победителя, о бесчинствах побежденного обычно забывают, ведь побежденный всегда вызывает жалость.

— В чем же была ошибка?

— Ошибки не было, — сказал Бог. — Все было неизбежным, матрос. Победи другая сторона, ужасов было бы не меньше, ведь победителем движет ненависть к врагу, а в этом случае не до игры в благородство.

— Значит, все надо начинать сначала? — поднял голову Железняк. — Но ведь дворцы разрушены, хижинам подарен мир. Мы сорвали головы красноречивым кесарям прошлого. Почему же мы проиграли?

— Потому что вы все спутали, — грустно улыбнулся Бог. — Вы заменили Братство кумовством, Дружбу — полезными знакомствами, Равенство — звонками по телефону, Общность — лагерной философией одиночек. Вы все испохабили, и мир стал непригоден к дальнейшему использованию его человеком.

В нем невозможно выжить бескорыстному герою. Вы поклонялись, сами того не зная, Христу, а исповедовали ненависть.

— Мы проиграли, — опустив голову, сказал Железняк. — Мы проиграли!

— Именно так, — согласился Бог и посмотрел на сполохи зарниц между сонным небом и неистовой землей. В воздухе пахло будущей грозой, и спокойствие мира никого не могло обмануть. Была передышка. Всего лишь передышка, чтобы подвести итоги.

— И нет никаких оправданий? — спросил Железняк.

— Победители не нуждаются в оправданиях, — терпеливо объяснил Бог. — Побежденным же оправдываться не в чем — ведь они проиграли.

А итоги... Их обычно подводят не для того, чтобы найти оправдания. Их подводят для того, чтобы знать, каким будет следующий шаг.

— Ты меня отпустишь? — с надеждой поднял голову матрос.

— Не сейчас, — сказал Бог. — Не пришло время. Все придется начинать сначала, а ты не готов.

— Я должен вернуться! — упрямо сказал Железняк.

— Ты вернешься, когда поймешь, что возрождение начинается с восстановления сути когда-то искаженных истин.

— Разве это делается маузерами?

— Хорошо, что ты это понял, — улыбнулся Бог. — Это означает, что не все потеряно. Ты понял главное.

— Я хочу понять остальное, — нетерпеливо сказал Железняк.

— Прекрасно, — сказал Бог. — Тогда откроем азбуку нравственности.

Она начинается с Любви.