Один фламандский эрудит долгое время собирал известия о появлениях Летучего Голландца в разных частях мира начиная с 1614 года. Эрудита этого звали Михель Ван дер Веен, он являлся учеником знаменитого Хайзинги, и этого сказанного о нем будет достаточно. Разумеется, что пользовался он европейскими источниками, поэтому информация, собранная Ван дер Вееном, что естественно и неудивительно, является неполной. Наша цель восполнить досадные пробелы и дополнить историю Летучего Голландца тем, что ранее было сокрыто временем и, казалось бы, безвестно и навсегда кануло в Лету.

Нет сомнений, что капитан ван Страатен был голландцем. На это явно указывает его прозвище, постепенно ставшее нарицательным именем корабля, на котором он плавал, а возможно, и плавает по сей день.

Источники утверждают, что у Голландца трехмачтовый черный бриг, по палубе которого пляшут желтые огни. Уходя в море, бриг снова становится тем, что он есть, — призраком с командой из мертвецов, пугающим корабли губительностью встреч с ним. Можно представить себе бушующий океан у непокорного мыса, заливающий дряхлую палубу корабля солеными потоками, ревущие ветра, разрывающие ветхую ткань парусов, и хрипящего капитана, все еще пытающегося выполнить ту страшную клятву, за которую его так немилосердно покарало небо.

Обогнуть мыс Горн в разгар бурь!

Капитаны сходятся на том, что ван Страатен был немного не в себе. Излишняя самоуверенность капитана погубила команду брига. Белые паруса на высоких мачтах, окутанные огнями святого Эльма, навсегда скрылись в кипящих волнах, лижущих низкие тучи. Капитан и его команда, казалось, бесследно исчезли.

Исчезли?

Начало XVIII века. Торговая Генуя. Старый лигурийский капитан узнает в голландце, приведшем корабль в порт, капитана, с которым он пил в лиссабонских тавернах в 1689 году. Через сорок два года Голландец все так же молод, упрям и нервно меланхоличен. Разумеется, поползли слухи о колдовстве, и это заставило Голландца уйти ночью в штормовое море. Прибывшая в порт стража увидела только белеющие на горизонте паруса.

Капитан, узнавший Голландца, рассказывает в таверне о посещении брига, паруса которого истлели, а команда состоит из скелетов. Раз в семь лет корабль подходит к берегу, и команда на сорок восемь склянок становится обычными людьми. Ван Страатен и его команда могли получить прощение, если бы ван Страатен встретил за это время на берегу верную и большую любовь, о которой мечтают моряки. Ему не верят, его поднимают на смех, взбешенный капитан обещает доказать свою правоту и утром следующего дня его находят повешенным на рее нок-мачты собственного корабля. Моряки судачат, что капитан устыдился собственного вранья, хотя сомнительно, чтобы травленый морской волк мог испытывать смущение и неудобства, ведь множество морских рассказов указывает на склонность моряков к неоправданным фантазиям.

Постепенно история забывается.

Однако в 1718 году Голландца видят жители Сен-Мало, где он соблазняет дочь советника Палаты счетов. Девушка сходит с ума и умирает с криками о человеке, «который обжигает». В бреду она зовет капитана, она умирает с его именем на устах.

Ван дер Веену неизвестно, что в 1722 году на Белом море в районе Заячьей губы голландский бриг спасает поморских рыбаков, попавших на своей шкуне в шторм. Шкипер шкуны Миша Лисовой рассказывает о своей встрече с молодым чернобородым красавцем, который был капитаном брига. Лисовой называет его Ванстратовым. Только неискушенный слушатель, никогда не слышавший о Летучем Голландце, не увидит в этом русифицированном шкипером имени фамилию голландского моряка. Для поморов их вынужденное плавание на корабле мертвецов заканчивается благополучно, но вот для жительницы Соломбалы Меланьи Шергиной встреча с капитаном явилась трагедией — вместе с бригом она исчезла, чтобы через год объявиться в Кронштадте в безумном состоянии. Ее рассказы о человеке, который обжигает, об истлевших парусах и мертвецах, эти паруса поднимающих, вызывают естественное недоверие, и только усердие писаря канцелярии коменданта порта Куницына, записки которого найдены в императорской кунсткамере Санктъ-Петербурга в начале 90-х годов XX века, позволяет нам узнать об этом случае. Судьба Меланьи Шергиной покрыта мраком безвестности, она всего лишь верстовой столбик многовековой истории капитана ван Страатена и его уплывшего в легенды корабля.

В 1736 году «Летучий Голландец», как стали именовать ван Страатена, появляется в Лиссабоне на корабле, приплывшем из Новой Испании. Его пытаются убить, но сталь испанского ножа разламывается о плоть моряка. Неудачливый убийца сходит с ума. Голландец невозмутим. Его видят посещающим публичные дома. Среди проституток португальской столицы долгое время циркулируют слухи о чернобородом красивом голландском капитане, чьи объятия обжигают, а речи приводят на грань безумия. И здесь фигурирует женщина — Мария Перинье исчезает вместе с капитаном, но через неделю ее бездыханный труп находят на побережье без каких-либо признаков насильственной смерти.

1743 год — Голландца видят на побережье Черного моря. Вначале он появляется в Турции, там его обвиняют в черной магии, под покровом ночи Голландец бежит, чтобы объявиться в Бахчисарае. Но и там его преследуют неудачи. Более того, турецкие корабли преследуют бриг капитана Страатена, выйдя на расстояние пушечного выстрела, турки с ужасом обнаруживают, что перед ними призрак — ядра прошивают неведомый бриг, не причиняя кораблю и его команде каких-либо видимых неудобств. Сведений о пострадавших женщинах не сохранилось, но можно не сомневаться, что и здесь чернобородый и ничуть не изменившийся за годы странствий капитан разбил не одно женское сердце.

И все это время моряки встречают в океане странный корабль. Издалека он кажется обветшавшим и заброшенным, но по мере приближения истлевшие паруса кажутся новыми, жутковатая команда корабля превращается в приветливых моряков, а на борт встречного корабля летит мешок с письмами, адресаты которых давно уже преданы земле. И это неудивительно — приобщенные к Вечности моряки с «Летучего Голландца» не могут свыкнуться со смертью родных.

Проходит некоторое время, и Голландца видят в Неаполе. Идет 1751 год. Голландец соблазняет молодую красивую аристократку и дерется на шпагах с мужем и двумя братьями красотки. Разумеется, что простые смертные проигрывают Голландцу свой последний поединок. Их хоронят с почестями. Сразу после этого влюбившаяся в капитана аристократка исчезает неведомо куда. Но и здесь, по-видимому, капитана ван Страатена преследует неудача — странствия его продолжаются, за семь лет еще дважды повторяется безуспешная попытка обогнуть мыс Горн. Капитан ищет верной любви и не находит ее. Мудрено найти верную и вечную любовь за сорок восемь склянок!

До 1779 года о Голландце ничего не слышно, но в этот год он появляется в Лондоне — богатый и независимый, поражающий воображение окружающих. У лавочника он покупает роскошно отделанные пистолеты, но деньги, полученные от Голландца, обжигают руку купца. Пока он приходит в себя, Голландец очаровывает его красивую жену и исчезает, чтобы никогда больше не появиться в британской столице. Женщина, огорченная исчезновением любовника, сходит с ума. Днями она пропадает на побережье, всматриваясь в морскую даль, — не мелькнут ли среди бескрайнего простора знакомые паруса.

Клод Габен де ла Томьер, бывший секретарь Фуше, встречается с Голландцем в Любеке в 1819 году и даже имеет с ним беседу. Речь идет о похищении Наполеона, томящегося в заключении на острове Святой Елены, и доставке его в Бордо. Во Франции все готово к триумфальному возвращению императора. Голландец ставит три условия: император поднимется на корабль один, все время рейса пробудет с завязанными глазами; моряк не требует богатства, он требует в жены внучку Габена — красивейшую невесту Франции. Пока идет переписка и все устраивается, Голландец уплывает. Очередная встреча происходит через год в Марселе, но к тому времени Габен уже мертв, а его внучка обвенчана с каким-то кавалергардом.

Именно от Клода Габена стала известна история Голландца.

Согласно изложенной им легенде, Голландец является неприкаянным мореплавателем, чей трехмачтовый парусник с командой призраков и грудой сокровищ носится по волнам мировых океанов. Капитан проклят за богохульство при попытке обогнуть мыс Горн. Действительно, раз в семь лет Голландец может ступить на землю — он надеется встретить женщину, которая полюбит скитальца, и тогда кончится власть заклятия: отверженный капитан и его команда обретут долгожданный покой. Сразу же вставал вопрос о достоверности рассказа де ла Томьера, ведь от встречи с Голландцем в Любеке до его повторного появления в Марселе истек только год, а не семь предусмотренных проклятием лет. Клод Габен де ла Томьер искусно обходит этот риф подобно многоопытному моряку (чувствуется выучка Фуше!) — оказывается, в Любеке встреча с Голландцем состоялась на его паруснике, а на берег Голландец не сходил. Некоторые сомнения возникают от чересчур достоверного описания огней святого Эльма, плясавших на вантах парусника. Отнесем это к излишней живости фантазии графа, нам же важна сама история — и только.

Еще один ученик Хайзинги — Карло Кордье собрал сведения, касающиеся Il vascello fantasma, и приводит при этом много сведений о появлениях Голландца. Вновь звучит легенда, уже однажды рассказанная другими. Теперь в нее, однако, добавляются краски.

Повторяя историю Клода Габена де ла Томьера, Кордье оживляет ее великолепным рассказом о прекрасной умалишенной девочке, которая изумленно твердит, распахивая свои огромные изумрудные глаза:

— Я вечно буду любить Голландца! Я умру за него!

Как это перекликается с предыдущими рассказами, придавая им достоверность и переводя историю о Летучем Голландце из разряда романтического мифа в разряд историй, имеющих, несмотря на свою мистическую основу, вполне реальный и достоверный вкус.

На вопросы о своем происхождении и родителях девочка отвечает:

— Я родилась из морских бурь!

После исчезновения Голландца девочка оказывается в приюте для умалишенных. Перед смертью память возвращается к ней и девочка, схватив сиделку за руку, умирает со словами:

— Мама! Моя мамочка!

В 1928 году «Летучий Голландец» видят на рейдах Норвегии. Были ли в этой стране у капитана ван Страатена связи с женщинами, история умалчивает. Сдержанность суровых норвежцев общеизвестна.

После этого, как ни странно, сведений о «Летучем Голландце» нет. И это тем более странно, что судоходство стало более оживленным, более того, с конца семидесятых годов за океаном ведется активное наблюдение из космоса, но следов таинственного черного книга никто не наблюдал.

Одно из двух — либо капитан ван Страатен преодолел проклятие и обогнул-таки мыс Горн, либо он нашел свою любовь на берегу. Второе во времена падения нравов кажется сомнительным, первое — невозможно, ибо небеса не знают прощения. Косвенно в решении вопроса по второму варианту нас убеждают изыскания Олафа Кеслинга, который обнаружил, что согласно домовым книгам некий ван Страатен с супругой проживали с 1961 по 1972 год в пригороде Роттердама, причем ван Страатен значился моряком, а его супруга Дафнис ван Страатен, в девичестве Георгидес, значилась уроженкой Греции. Оба они прибыли с Антильских островов. Кеслинг не поленился провести дальнейшую проверку, которая дала сенсационный результат, — на Антильских островах супружеская чета ван Страатен никогда не проживала, а греческая полиция сообщила, что девятнадцатилетняя Дафнис Георгидес значится пропавшей без вести с ноября 1961 года. Вероятнее всего, супружеская могила ван Страатенов, обнаруженная настойчивым исследователем, и в самом деле скрывает кости мятежного капитана. К сожалению, супружеская пара была бездетной, а имущество супругов после смерти исчезло неизвестно куда.

Но все-таки какова справедливость небес — за грехи капитана ван Страатена на протяжении столетий расплачивались безумием и смертью безвинные женщины, которые к своему сожалению так и не сумели полюбить человека, на котором лежал рок проклятия. Тем приятнее верить, что в жизни еще есть место любви с первого взгляда, для которой не существует препятствий в виде возраста и языка, и есть женщины, которые с головой точно в темный омут бросаются любить незнакомца, тем самым спасая невинных людей, которые обрели печальное бессмертие вследствие несдержанности и горячности своего упрямого капитана.

Хочется думать, что все моряки в конце концов обрели спасение, и старая латинская поговорка верна — amor vincit  omnia, любовь и в самом деле однажды побеждает все.