Ад не столь уж и населен.
Гораздо больше душ умерших осталось по эту сторону Ахерона.
Простые люди, не отягощенные славой героев или презрением и позором, испытываемых преступниками, не попадают ни в Рай, ни в Ад.
Души обывателей, ровно и спокойно проживших свою жизнь, не попадают в ладью Харона. Они не праведники, их дела слишком мелки, чтобы Господь их заметил и принял в небесную юдоль; вместе с тем они не сотворили ничего из того, что явилось бы нарушением небесных заповедей и что сделало бы их достойными принять муки Адских Кругов. На берегу Ахерона они живут вечной жизнью, если можно назвать жизнью потустороннее существование, и жизнь эта ничем не отличается от уже прожитой ими. Мимо них к пристани, где стоит ладья Харона, идут заслужившие Ад грешные души.
Вечное существование неправедных безгрешных душ походит на огонь светлячка, который никого не греет, кроме самого светлячка.
Их память на Земле невоскресима:
от них и суд и милость отошли.
Они не стоят слов: взгляни и мимо{34}.
Грешные души проходят, не удостаивая их взглядом, не задерживается на них взгляд господа нашего, и не помним мы о них.
Их не поднимут трубы, возвещающие Судный День. Им нечего делать подле престола Бога, когда тот призовет живых и умерших и станет отделять зерна от плевел.
Их не за что миловать и прощать.
Их не за что казнить.
Вечные тени, похожие на серебряные рыбины в черной пустоте омута.
Какими глазами они проводят нас, когда будут сорваны Печати?
И что в таком случае человеческая душа?