— В прошлый раз я тебя на задницу усадил! Будь мы врагами, мой топор уже снёс бы тебе голову! — говорит Калдар Олафу, тому самому невысокому мужчине, которого я видела раньше, пока мы идём по пещере.

— Ага, конечно, — закатывает глаза Олаф, похлопывая лошадь рядом с собой. — Я с тобой даже не всерьёз дрался.

— Слышал, Рохан? — окликает Калдар. — Олаф решил, что может меня одолеть.

Рохан хмыкает.

— Может. Если перестанет лениться.

— Эй! — возмущается Олаф. — Я люблю поспать, ясно?

— Ты? Поспать? — улыбается Адора, подходя к нему. — После прошлой ночи нам было не до сна.

Олаф ухмыляется.

— И не говори. Правда, Калдар?

Калдар смеётся.

— Ночка выдалась что надо. — Он подходит к ним и целует сначала Адору, потом Олафа.

У меня вспыхивают щёки.

— Хватит языками чесать. Смотрите по сторонам, — рявкает Рохан. — Скоро выйдем к Диким Землям.

— Гляжу, ты так и не вытащил топор из задницы, — бурчит Калдар.

— Заткнись, мать твою, пока я не заткнул тебя сам, — огрызается Рохан.

Калдар только смеётся и себе под нос называет его ворчуном.

Я смотрю на напряжённые плечи Рохана, пока он тянет меня за собой на верёвке. За его широким шагом едва удаётся поспевать. Приходится делать чуть ли не вдвое больше шагов, иначе он просто поволочёт меня за собой. Рюкзак за спиной тяжёлый. Я не знаю, что в нём, но Рохан сказал, что каждый несёт свою ношу, и для меня исключений не будет. Кажется, он весит едва ли не больше меня самой, но я не жалуюсь. Всё тело до сих пор ломит, и с каждым шагом становится только хуже. Зато тепло. Сапоги великоваты и постоянно мешают идти, но и на это я не жалуюсь.

Один из драконов рычит, и я вздрагиваю, вскидывая голову. Хедорик смотрит куда-то вверх. Здесь так просторно, что внутри легко поместился бы целый город. Я и представить не могла, что гора внутри такая огромная. Похоже, драконы веками выдалбливали здесь залы для себя. Рохан тоже поворачивается к Хедорику, и я замечаю, как крепче сжимает рукоять топора.

Что-то не так.

В следующую секунду меня сбивают с ног. Рюкзак распахивается, и всё его содержимое разлетается по полу. Верёвка резко натягивается, меня несколько футов волочит по земле, прежде чем я наконец останавливаюсь, вскрикнув от неожиданности.

— Какого хрена? — рычит Рохан.

Чья-то маленькая ладонь ложится мне на плечо.

— Ты в порядке?

Я сначала замечаю светлые волосы, потом вижу лицо Дарсии и сразу отшатываюсь.

— Осторожнее надо, — говорит она.

Я молча киваю и начинаю собирать миски и кружки, выпавшие из рюкзака, сдерживая слёзы от боли. Будто это я сама упала, а не она нарочно налетела на меня.

— Эльфийка, ты решила перепачкать наши чистые миски? — рявкает Рохан.

— Н-нет.

Я торопливо складываю всё обратно и поднимаюсь. От резкого движения лицо само кривится. Бедро болит так, будто его отбили.

— Когда вернёмся домой, купи ей нормальные сапоги, Рохан, — говорит Дарсия, беря его под руку. — Она на каждом шагу спотыкается.

— Перебьётся тем, что есть, — хмыкает Рохан и дёргает за верёвку.

Он поправляет у меня на плечах рюкзак, проверяет, что тот сидит как надо, и подтягивает меня ближе.

— Не отставай. Иначе потащу волоком. — Он рычит. — В этих пещерах полно диких драконов. Хочешь стать для них следующим обедом? — Он ещё раз окидывает меня взглядом. — Хотя… скорее закуской.

Я опускаю глаза и молча качаю головой, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Дарсии.

— Дарсия, проверь колёса у повозки, — приказывает Рохан.

— Конечно.

Напоследок она бросает на меня неприязненный взгляд и уходит. Фиона идёт следом.

Меня окружают люди, которые меня ненавидят и которым до меня нет никакого дела. Может, драконы всё-таки лучше.

Кстати о драконах.

Рядом со мной с грохотом опускается огромная чешуйчатая лапа, бесцеремонно отпихивая меня в сторону. Я врезаюсь в Рохана. Я только мысленно вздыхаю. Наверное, теперь так будет всегда. Меня будут толкать. Как в доме Хозяина. Ничего не изменилось.

— Дрогонах, — говорит Рохан, проводя ладонью по его чешуе прямо у меня над головой. Я невольно жмусь к его колену. Рядом с этим драконом я совсем крошечная. — Поел?

Дрогонах рычит.

— Мы почти пришли. Скоро сможешь взлететь.

Дрогонах довольно урчит.

Я смотрю на лошадь впереди и думаю, удастся ли мне ещё когда-нибудь ехать верхом, а не сидеть на драконе, который, похоже, терпеть меня не может. Да и за что ему меня любить?

Пещеру вдруг сотрясает глухой гул. Земля вздрагивает, и все вокруг замирают. Рохан поднимает руку, останавливая остальных. Драконы тревожно озираются, скребя когтями по камню. В следующий миг из реки слева вырывается столб лавы, и Рохан грязно ругается.

— К выходу! Живо! — рявкает он.

Всё приходит в движение. Люди бросаются бежать. Драконы тоже.

Кроме Дрогонаха.

Лава вырывается снова, и нас накрывает волной раскалённого воздуха.

Но это уже совсем другое тепло.

Оно жжёт.

Я шиплю, потирая лицо.

— Калдар! — кричит Рохан.

Тот уже усадил Олафа и Адору на лошадь и тут же подбегает.

— Уводи их к выходу. Если получится, дождитесь меня.

— А ты? — спрашивает Калдар, пока Рохан отвязывает верёвку от моей талии.

— Нужно пробить проход в боковой стене и выпустить лаву. Иначе она затопит всю систему пещер. Сюда больше никто не сможет попасть, а потом она хлынет вниз, в Дикие Земли.

— Блядь… — Калдар проводит ладонью по лицу, глядя, как лава переливается через край и медленно подбирается к нам. — Чёрт… Ладно.

Рохан свистит, и через секунду к нему подбегает тёмная лошадь. Он что-то тихо шепчет ей, затем помогает мне сесть в седло.

— Залезай.

Калдар устраивается позади меня и берёт поводья.

— Вперёд! — командует Рохан.

Я изо всех сил вцепляюсь в седло, когда лошадь срывается с места. Оглянувшись, я пытаюсь понять, что задумал Рохан. Он легко взбегает по крылу Дрогонаха и устраивается в седле. Я всё ещё не понимаю, чего он ждёт. Но стоит Калдару замкнуть колонну и направиться к залитому светом выходу, как Дрогонах взмывает в воздух. Я невольно ахаю. Дракон устремляется прямо вверх. Заворожённо смотрю, как содрогается земля, как всё больше лавы растекается по пещере, а нестерпимый жар выступает испариной на лбу. Калдар кричит, чтобы все поторапливались.

В пещере гремит драконий рёв, и я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рохан и Дрогонах несутся прямо на каменную стену.

Там тупик.

— Давай, Рохан, — шепчет Калдар, разворачивая лошадь у подножия склона. Теперь мы смотрим прямо на надвигающуюся лаву. — Давай! — уже во весь голос орёт он, и я вздрагиваю.

Мне кажется, ещё миг, и Рохан с Дрогонахом разобьются о камень. Снизу уже захлёстывает лава, но в последнее мгновение, когда я до боли впиваюсь пальцами в седло, Дрогонах складывает могучие крылья и всей своей массой врезается в стену. Оглушительный грохот прокатывается по пещере. Кажется, содрогнулась сама гора.

— Блядь, двигаемся! — орёт Калдар, пришпоривая лошадь, пока следом несётся лава.

Я тихо вскрикиваю, вцепившись в её гриву. Мы карабкаемся вверх по склону. Спину уже опаляет жаром, сверху продолжают сыпаться камни. Одна из лошадей с трудом тянет повозку, и Калдар останавливается, спрыгивает на землю и суёт мне поводья.

— Подожди, я не умею…

— Просто держись. Сера сама тебя вывезет.

Калдар упирается в повозку сзади, а Адора кричит ему спереди:

— Быстрее!

— Стараюсь, — кряхтит он.

— Значит, старайся лучше! — в панике орёт Олаф.

Я крепко сжимаю поводья, пока Сера упрямо карабкается вверх. Лава подступает всё ближе, гора снова содрогается, а впереди всё ярче сияет выход.

Где-то позади снова раздаётся рёв. Я оборачиваюсь и замечаю красную драконью голову, появившуюся в проломе, который пробил Дрогонах.

О боги.

— Наш, — говорит Калдар, снова наваливаясь на повозку. Заметив мой испуг, он подходит ближе. — Рохан рядом. Не бойся. Он не даст нас сожрать. Драконы уважают его больше любого из нас.

Что это значит?

Наконец мы выбираемся наружу. Пальцы сводит от того, как крепко я вцепилась в поводья. Кажется, все разом переводят дух, глядя, как лава катится следом, будто разъярённая река. Но выше она уже не поднимается, а уходит в пролом, который пробил Рохан.

— Что это было? — спрашивает Адора. Спрыгнув с лошади, она подходит к Калдару и вытирает пот у него со лба.

— Не знаю, — тяжело выдыхает он. — Что-то встряхнуло всю гору.

Я хмурюсь. Сердце колотится всё сильнее. Если это был не дракон, тогда что могло сотрясти целую гору?

Впереди раздаётся знакомое ворчание, и все оборачиваются. Дрогонах мягко опускается на снег, легко касаясь земли огромными когтями. Рохан соскальзывает с его спины, приземляется на ноги, а дракон поворачивает к нему голову. Рохан хлопает его по носу. Я заворожённо смотрю на Дрогонаха, впервые видя его целиком при дневном свете. Он чёрный, но кончики чешуи отливают другим цветом. Никак не пойму каким. Тёмно-синим? Или фиолетовым? Рога сверкают ещё ярче, а его пронзительный фиолетовый глаз на миг задерживается на мне, после чего дракон спокойно отворачивается. Остальные драконы подходят к нему, будто приветствуя. Рядом с Дрогонахом даже Хедорик кажется почти детёнышем, едва доставая ему до плеча. Следом подходят синий и красный драконы, оба выше Хедорика. Они трутся мордами о Дрогонаха, но тот никак не отвечает и лишь отворачивается. Рохан обходит драконов, уделяя внимание каждому, а потом подходит к нам.

— Кто-нибудь ранен?

Со всех сторон доносится тихое:

— Нет.

Плечи Рохана едва заметно расслабляются.

— Что случилось? — спрашивает Калдар.

— Что-то на востоке.

— Волки? — уточняет Адора.

— Да. Когда мы поднялись в воздух, было похоже, будто земля Волков раскалывается. Думаю, толчки дошли и до гор, а волки бежали вместе с троллями.

Волки? Тролли?

— Надеюсь, больше такого не будет, — говорит Олаф, устроив голову на плече Адоры.

Они так легко прикасаются друг к другу, словно вокруг никого нет. Ничего подобного я раньше не видела. Только за закрытыми дверями. Иногда Хозяин, закончив с девушкой, хлопал её по заднице, а она всегда хихикала. Но в этом не было ничего… тёплого.

Я склоняю голову набок. Может, и это считалось проявлением привязанности, но совсем не похоже на то, как Калдар сейчас гладит Олафа по щеке или как Адора улыбается им обоим, не выпуская их рук. Это так… странно.

Я отвожу взгляд, но тут же встречаюсь глазами с Роханом. Он смотрит сначала на меня, потом на эту троицу, потом снова на меня. Крылья его носа едва заметно раздуваются. Я поспешно опускаю голову и принимаюсь перебирать пальцами гриву лошади, не желая, чтобы он подумал, будто я за ними наблюдала, хотя вокруг одно открытое пространство.

— Не думаю, что это повторится. Но если они снова устроят что-то подобное и это затронет наши земли, придётся потребовать, чтобы они прекратили.

— А если не прекратят? Как там его зовут? Он ведь у них главный? — Калдар хмурится, пытаясь вспомнить, потом щёлкает пальцами. — Чарльз! Точно. Кажется, Доркин говорил, что его так зовут.

— Мне плевать, кто у них главный. Если из-за них беда придёт на наши земли, я сожгу их всех.

Я невольно вздрагиваю от того, как прозвучали эти слова. Рохан подходит к лошади и гладит её по шее.

— Слезай.

Я как можно быстрее перекидываю ноющую ногу через седло, но не успеваю опомниться, как сильные руки уже подхватывают меня за бёдра и ставят на землю.

— Слишком медленно. Ты, блядь, совсем крошечная.

Я хмурюсь, но тут же прячу недовольство, когда он разворачивает меня и снова привязывает к себе.

— Идём, Сера, — говорит Рохан, и мы снова трогаемся в путь. Лошадь послушно идёт следом. — Всем смотреть в оба. Последние две зимы дикари пытались напасть на нас, когда мы выходили отсюда.

Все молча кивают, а моё сердце начинает колотиться ещё сильнее.

— Дрогонах, в небо.

Уши огромного дракона дёргаются. Он фыркает, широко расправляет крылья. Один мощный взмах, и он уже парит высоко над нами, огромной тёмной тенью на фоне белого зимнего неба.

— Ты не полетишь на нём? — слова сами срываются с моих губ.

Рохан переводит взгляд на меня.

О боги.

Рабы не задают вопросов.

Я жду окрика, удара, жду, что мне отвесят пощёчину за то, что заговорила без разрешения. Но ничего не происходит.

Он…

Просто отвечает.

— Пока нет. Боюсь, твоя крошечная задница сразу свалится вниз, а ты мне ещё нужна.

Он вытаскивает топор из ремней за спиной, затем дёргает за верёвку, подтягивая меня ближе.

— Если не хочешь стать кормом для драконов, держись рядом.

С этими словами он выводит меня из пещеры прямо в снег, туда, где бродят дикие драконы и варвары.