ОЛИВИЯ
Глава 14
Я проснулась, когда первые лучи рассвета начали медленно заползать в мою спальню. Из кухни доносились звон и стук посуды, и я сразу поняла, что это Роман — Амара никогда не шумела так сильно. Я решила приготовить ему завтрак перед тем, как он отправится во дворец, поэтому выбралась из постели, надела чистую столу и поспешила по коридору.
Когда я вошла на кухню, он поднял голову. В руках у него была корзина с молотой пшеницей, а на лице застыло настороженное, почти беззащитное выражение.
— Доброе утро, — сказала я. — Давай я помогу.
Я заглянула в миску перед ним и увидела ингредиенты для пшеничных лепёшек — одного из основных блюд здесь, в Риме. Я добавила в смесь воды и подошла к жаровне, где раздула уже разожжённые Романом угли.
— Я сама принесу всё в триклиний5. Иди пока туда и отдохни.
Роман слегка склонил голову набок, затем едва заметно улыбнулся и вышел.
Приготовив несколько пшеничных лепёшек с финиками и щедро добавив к ним свежего сыра, я направилась в столовую, чтобы подать ему завтрак.
Он уже полулежал на одном из лож, так же, как мы иногда ужинали по вечерам. По всей видимости, это считалось признаком богатства, хотя ни Роман, ни Амара не производили впечатления состоятельных людей. Скорее, в моём времени их назвали бы представителями среднего класса. Впрочем, возможно, всё это и было той самой «уступкой» императора, о которой говорила Амара.
Я протянула ему тарелку, и он потянулся за ней. Наши пальцы случайно соприкоснулись, и я тихо ахнула. Наши взгляды встретились, и между нами промелькнуло что-то новое… что-то очень личное и вместе с тем неловкое.
Мы одновременно отвели глаза.
— Хорошо спал? — спросила я, устраиваясь на ложе напротив него.
— Да, спасибо. — Он ел, беря еду пальцами. — А ты?
— Да. После того как мы оба открылись друг другу, я тоже прекрасно выспалась. — Я вытянулась на ложе, подперев голову руками. — Так когда начнём тренироваться?
— Сегодня вечером, после ужина. Тебе подходит? — Он поднял на меня взгляд.
— Конечно. — Я улыбнулась. Между нами появилась какая-то новая лёгкость, будто мы разговаривали так каждый день.
Входная дверь громко хлопнула, и в комнату вошла Амара. Она выглядела смертельно уставшей, но её лицо сияло.
— У нас получилось. Афина родила своему мужу сына.
Она широко улыбнулась.
— Прекрасно, — сказал Роман, садясь ровнее. — Рождение сына — всегда радость.
Я промолчала, пропустив мимо ушей этот выпад в сторону женского пола, пока он доедал свой завтрак, а затем посмотрел на меня.
— Спасибо за завтрак, — тепло сказал он.
— Пожалуйста, — с такой же теплотой ответила я.
Амара переводила взгляд с меня на Романа и обратно.
— Вы не поубивали друг друга, дом не сгорел дотла и, осмелюсь заметить, вы даже ведёте себя друг с другом любезно. Ради всех богов, что же вы делали прошлой ночью?
— Мы решили наши проблемы, — сказала я.
— Мы договорились стать союзниками. — Роман поднялся, поставил тарелку на ложе и, с теплотой взглянув на меня, добавил: — Увидимся вечером на тренировке.
Он вышел из комнаты.
— Союзниками? И тренировки? — переспросила Амара. — Между вами прошлой ночью что-то произошло? Роман тебя поцеловал?
Она подошла к одному из лож и почти рухнула на него, выглядя совершенно измученной.
— О нет. — Я выпрямилась, замахав перед ней ладонями. — Ничего подобного. Я ещё не готова снова отдать кому-то своё сердце.
— Вы были бы прекрасной парой, — сказала Амара с лукавой улыбкой. — Вы оба сильные. И ты так же прекрасна, как он красив.
Я покраснела и вдруг с необычайным интересом принялась рассматривать свои коротко остриженные ногти.
— Ох… Я просто ещё не готова снова быть с мужчиной… Моё сердце всё ещё заживает.
— Жаль, — сказала Амара. — Ему нужно обзавестись детьми. Из него получился бы замечательный отец.
От этих слов я покраснела ещё сильнее. Я никогда не мечтала о детях с Тристаном, и, слава богу. Но одна лишь мысль о том, что я могла бы носить ребёнка Романа, заставила что-то трепетно всколыхнуться у меня внутри.
— У тебя были дети? — спросила я, надеясь перевести разговор на другую тему.
— Уже нет, — ответила она, и её лицо омрачилось печалью. — Знаешь, ты каждый день напоминаешь мне мою дочь. Она была доброй, сильной и такой же способной, как и ты.
Она потёрла глаза кончиками пальцев. Когда она убрала руку, вокруг её глаз блестели влажные следы.
— Что с ней случилось? — спросила я.
— Теперь она рядом с моим мужем, — устало ответила Амара. — Они вместе на небесах, с богами.
Я почувствовала боль в её голосе и не стала расспрашивать дальше. Вместо этого сменила тему.
— Я давно хотела спросить… Тогда, на рынке, когда я дралась с Марселиусом…
Амара бросила на меня настороженный взгляд.
— Именно ты заставила его остановиться. Мне казалось, он собирался убить меня… но ты сумела его остановить. Ты его знаешь? — Я прижала ладони к бёдрам.
— Да, я знаю Марселиуса. Он не всегда был жестоким. На самом деле когда-то он был хорошим человеком. — Она отряхнула ладони, словно пытаясь стряхнуть с них воспоминания. — Мой муж тоже был хорошим человеком, но слишком рано покинул этот мир.
Затем она добавила:
— Думаю, тебе стоит попробовать быть вместе с Романом.
По моей спине пробежала дрожь. Я покачала головой, пытаясь избавиться от приятных ощущений, разливавшихся по телу.
— Не могу, Амара. Просто не могу.
Амара опустила взгляд в пол.
— Понимаю. Думаю, если ты будешь сотрудничать с Романом, он позволит тебе уйти. А жаль…
Тихо застонав, она поднялась с ложа и подошла ко мне. Взяв меня за подбородок своими костлявыми пальцами, она сказала:
— Ты хорошая женщина, Оливия. Я рада, что вы с Романом помирились. Хотя бы подумай над тем, что я тебе сказала. Из вас с Романом получилась бы замечательная пара. А теперь я пойду отдохну. Пожалуйста, присмотри за домом, пока я сплю.
Она отпустила меня и медленно ушла, сгорбившись ещё сильнее, чем прежде.
Весь день я думала над словами Амары.
Я не могла позволить чувствам между мной и Романом зайти слишком далеко. Просто не могла. Но когда ровно в восемь вечера он переступил порог дома, мои колени вдруг ослабли, а сердце забилось быстрее.
Соберись, Оливия!
Он выглядел растерянным, замерев на месте, словно я удерживала его какой-то сверхъестественной силой.
— Оливия, — наконец произнёс он.
— Роман. — Я опустила голову. — После ужина я буду готова к тренировке.
— Хорошо, хорошо, — сказал он и пошёл дальше.
Мы втроём поужинали, разговаривая лишь о погоде и прочих незначительных вещах. Амара подробно рассказывала нам, как проходили роды Афины, и, судя по всему, Роману было ужасно не по себе.
Я усмехнулась, заметив его смущение. Такой большой, сильный мужчина, который убивает бесчисленное множество людей, а кровь и все ужасы родов его пугают…
После того как мы с Амарой убрали со стола, я отправилась к себе в комнату готовиться к тренировке.
Я надела столу, которую переделала для занятий с Антонием. Она была без рукавов, а отрезанные длинные полы я заправляла за пояс, чтобы они не мешали. Одежда получилась свободной и совсем не стесняла движений.
Я вышла в сад позади дома. Роман уже был там, упражняясь с мечом. И, словно сам дьявол, он был без рубашки.
Господи… Как мне сосредоточиться на тренировке, когда он стоит здесь с голым торсом и в какой-то кожаной юбке?
Он ухмыльнулся, будто прекрасно понимал, какое впечатление производит на меня.
Надо бы мне тоже снять столу, вот тогда и посмотрим на его реакцию. Я тихо усмехнулась собственным бесстыдным мыслям.
— Я принёс для тебя меч, — сказал он, кивнув в сторону гладкого клинка, который выглядел смертельно опасным.
Я посмотрела туда, куда он указал. Ничего себе. Дома, во время тренировок, мы обычно не пользовались настоящим смертоносным оружием.
Я подняла меч и несколько раз взвесила его в руке.
— Слишком тяжёлый? — спросил он, и его улыбка стала ещё шире.
Я обхватила отполированную рукоять обеими руками и несколько раз взмахнула мечом, описав широкую дугу.
— Для тренировки сойдёт.
Роман присвистнул.
— Думаешь?
— Смотри.
Мы начали обмениваться ударами и выпадами, отрабатывая разные приёмы. Он показывал мне свои привычные «размозжи противника силой» техники, а я делилась с ним более изящными приёмами. Затем, немного передохнув, мы перешли к рукопашному бою.
Наши тела скользили друг по другу, влажные от пота. Я показывала ему базовые приемы айкидо, и он схватывал их на лету — словно занимался этим всю жизнь. Он крепко держал меня за предплечья, когда, легко уходя кувырком назад от моей атаки, увлек меня за собой на пол.
Удивленная, я балансировала на его влажной от пота груди, стараясь держаться на расстоянии вытянутой руки.
— Никогда не видела, чтобы этот приём заканчивался таким броском, — сказала я, тяжело дыша. — Отличный ход.
Он ничего не ответил, пока наши взгляды не встретились.
Я смотрела в две бездонные лазурные глубины его глаз, и, словно притянутая магнитом, приоткрыла губы и медленно склонилась к нему.
Роман не сводил взгляда с моих губ.
Когда между нашими лицами осталось меньше дюйма, его горячее дыхание коснулось моей кожи.
Я сглотнула, глядя на него сверху вниз.
— Оливия, — тихо произнёс он. — Я…
Я медленно покачала головой.
— Мы не можем…
— Нет, — согласился он, но никто из нас даже не попытался отстраниться.
Его сильное тело подо мной было твёрдым именно там, где и должно было быть. Он крепко держал меня за запястья, словно из последних сил цеплялся за остатки самообладания.
В этот момент я так отчаянно хотела Романа, что не могла думать ни о чём другом. Меня полностью поглотили его сила, мощь и мастерство воина. А его невероятная красота была той самой вишенкой на торте. Теперь я прекрасно понимала, почему мастера этих земель создавали столь великолепные статуи мужчин. Роман был именно таким мужчиной, какие жили в эту эпоху.
Но что стало бы с нами в настоящем бою, если бы мы были настолько очарованы друг другом? Нас бы просто убили — вот и всё. Раздосадованная, я со стоном слезла с него и отряхнула свою столу.
Он перевернулся на живот и поднялся на ноги.
— Император устраивает праздник в честь своего дня рождения. Пусть Амара поможет тебе подобрать наряд. Я хочу, чтобы ты была моей спутницей.
Я ошеломлённо уставилась на него.
— Ты хочешь, чтобы я была рядом с тобой на празднике императора? Разве моё появление там не вызовет переполох?
Роман пренебрежительно махнул рукой.
— Ты увидишь, как я сражаюсь. Император хочет зрелища, и он его получит.
Он наклонился, поднял свой меч и ловко крутанул его в руке, словно мгновения, которые мы только что разделили, никогда не существовали.
— И с кем ты будешь сражаться? — спросила я, поднимая меч, который он принёс для меня.
— С Марселиусом. Императору это кажется забавным. Он знает, что Марселиус жаждет моей крови. Именно поэтому я и решил тренироваться с тобой. Твой стиль боя не похож ни на один из тех, которыми владеют наши воины.
Его взгляд снова встретился с моим, и я будто провалилась в пространство, где во всём мире существовали только мы двое — Роман и я. Это было невероятно сильное, пронзительное ощущение — словно электрический разряд.
— Так что, — сказал он, отводя взгляд, — окажешь мне честь и пойдёшь со мной на праздник?
Его губы сжались в твёрдую линию.
— Ни за что на свете не пропущу, — ответила я, глядя на его губы. Я была в шаге от того, чтобы поцеловать эти губы. И всё ещё хотела этого. Но чувства, скрывавшиеся за этим желанием, пугали меня до смерти. Казалось, я влюбляюсь в Романа Александра… И я не была уверена, что он чувствует то же самое.