ОЛИВИЯ

Глава 9

Амара тихонько напевала и щебетала, словно маленькая птичка, хлопоча на кухне, в то время как я вела себя как двухлетний ребёнок, закативший истерику.

— Вы должны отпустить меня, Амара. Мне нужно вернуться к своим близким, — сказала я, стоя на коленях и оттирая плитку тряпкой и тазом с водой.

Она загрузила меня работой настолько, что у меня почти не оставалось времени думать. Но поворчать минутку я всё же находила.

Амара замерла, словно огородное пугало. В одной руке она держала нож, а в другой — освежёванного кролика без головы, хвоста и лап.

— Если ты уйдёшь, милая, отвечать придётся мне, и это будет ужасно. Твой побег очень расстроит Романа, а виноватой окажусь я, потому что позволила тебе уйти. Разве ты не понимаешь?

Я тяжело вздохнула, окунула тряпку в прохладную воду и изо всех сил её выжала.

— Итак, кроме мытья полов, чем ещё мне придётся заниматься?

За последние три дня я вычистила каждый уголок этого прекрасного дома, включая небольшой бассейн в атрии.

Амара улыбнулась.

— Сегодня мы пойдём в город за продуктами.

— Правда? — На моём лице тут же появилась улыбка. Одна только мысль о том, что можно выйти из этого дома, привела меня в восторг.

— Да. Мы отправимся, как только будет готово рагу из кролика. — Амара снова принялась разделывать тушку.

Я вздохнула.

До того момента, как будет готово рагу, могло пройти ещё несколько часов.

А пока мне оставалось только продолжать драить плитку.

Как я и предполагала, мы вышли из дома почти через два часа. По крайней мере, бесконечная уборка помогала хоть немного поддерживать тело в форме. Я уже несколько дней не тренировалась и чувствовала, что мышцы начинают терять тонус.

Я с наслаждением подставила лицо солнечным лучам, пока мы с корзинами для продуктов шагали по мощёным улицам в сторону города. Я слишком долго просидела взаперти в каменном доме Романа и почти не выходила наружу.

Проходя мимо домов, где жили горожане, я сразу заметила огромную разницу между богатыми и бедными. Дом Романа казался настоящим дворцом по сравнению с плохо построенными многоэтажными башнями, больше напоминавшими трущобы. Из этих домов выходили взрослые и дети — измождённые, худые, измученные. Меня мгновенно охватило желание защитить их, и я поспешила увести Амару подальше от этого многолюдного места.

Мы вышли на улицу, вдоль которой тянулись колонны и каменные здания. Торговцы сидели возле своих товаров, продавая мясо, рыбу, сыры, овощи, оливковое масло и корзины, наполненные яркими специями. Я потянула Амару в сторону, уступая дорогу стаду коз. Те громко блеяли, торопливо пробираясь сквозь толпу вслед за своим хозяином.

Куры кудахтали и отчаянно хлопали крыльями в своих плетёных корзинах, а беспородные собаки носились по улицам в поисках лёгкой добычи.

К нам подбежал худенький мальчишка лет тринадцати с сияющими глазами.

— Госпожа! Госпожа! — окликнул он.

Я знаю этого мальчика?

Или он собирается причинить нам вред?

Я шагнула вперёд, заслоняя собой Амару.

Мальчишка затормозил прямо передо мной, скользнув по мостовой в своих сандалиях.

— Я видел вас! Я видел вас там, на берегу!

В памяти вспыхнули смутные образы: песчаный пляж, моё пробуждение и воины, окружившие меня.

Несколько человек обернулись и уставились на меня.

— Я… э-э… не совсем понимаю, о чём ты, — сказала я, надеясь не привлекать к себе ещё больше внимания. Несмотря на то что на мне была белая стола, скрывавшая меня с головы до ног, я была уверена, что выделяюсь среди окружающих своим высоким ростом и длинными рыжими волосами.

— Я хочу быть таким, как вы! — Мальчишка был весь как на шарнирах: длинные худые руки и ноги на тощем теле. Его плечи и щека были покрыты синяками, и это сразу меня насторожило.

Именно с такими детьми я занималась дома — с теми, кого били и кто должен был научиться защищать себя.

— Антоний, — строго произнесла Амара. — Где твои манеры?

Она тревожно огляделась по сторонам, затем жестом предложила нам отойти к краю дороги, чтобы не мешать прохожим.

— Простите… Просто я так рад познакомиться с вами, госпожа. Вы научите меня драться?

Сердце глухо застучало у меня в груди. Мне совсем не хотелось привлекать к себе лишнее внимание.

— Говори тише, — прошипела я. — И нет, я не могу научить тебя драться.

Не только потому, что учить этого мальчика бою казалось плохой идеей. Это ещё и совершенно не вписывалось в мой план сбежать отсюда, как только я найду такую возможность. Несмотря на предупреждения Романа, я отчаянно пыталась придумать способ вернуться домой.

Я обняла Амару за плечи и мягко повела её дальше по улице.

— Давайте продолжим наши покупки, хорошо?

Мальчишка бросился ко мне и схватил меня за руку.

— Пожалуйста. Вы должны мне помочь. Я живу с очень плохим человеком. Видите эти синяки? — Он указал на фиолетово-жёлтые следы на руках и щеке. — Это он сделал со мной, потому что я не успел вовремя убрать дом. Он выволок меня прямо на улицу. Пожалуйста. Вы должны мне помочь.

Я замерла, разрываясь между желанием помочь ему и необходимостью не навлечь на себя неприятности, когда над толпой прогремел мужской голос.

— Антоний!

Его голос полоснул по мне, словно ледяной ветер. Я знала этот голос. Он принадлежал воину, которого я отправила в удушающий захват в императорском дворце, — воину по имени Марселиус.

Он с рёвом прорвался сквозь толпу, словно разъярённый бык, крича:

— Не смей прикасаться к моему сыну!

Он схватил Антония за руку и с силой отбросил его в сторону.

Мальчик жалобно вскрикнул, пошатнулся и отлетел прямо в объятия какой-то женщины из деревни.

— Да как ты смеешь?! — Марселиус ринулся ко мне. Его глаза обезумели, а сам он буквально кипел от ярости. Прежде чем я успела среагировать, он ударил меня тыльной стороной ладони по лицу. Мою голову резко отбросило в сторону, а с разбитой губы дугой брызнула кровь.

Такого я не ожидала.

Я тут же приняла боевую стойку, готовясь как следует отделать Марселиуса.

Низко прорычав так, чтобы никто больше не услышал, он произнёс:

— Ты унизила меня перед моим императором. Ты опозорила меня перед сенаторами и перед народом. Но только не в этот раз! Только не перед моей семьёй!

Он бросился на меня, схватив за предплечья. Мы сцепились, пытаясь повалить друг друга, но никто из нас не мог взять верх. Затем Марселиус резко выбросил ногу и зацепил меня под коленом.

Я рухнула на землю с громким:

— Уф!

Я перекатилась в сторону и одним рывком вскочила на ноги, прежде чем он успел проломить мне голову ударом ноги. Сегодня я двигалась неловко, слишком неуклюже, а рана на ладони решила болезненно напомнить о себе.

Марселиус с размаху ударил меня кулаком по рёбрам.

Я согнулась от боли. Мне удалось достать его челюсть кулаком, но от удара рана на ладони болезненно запульсировала.

Марселиус тут же ответил жгучим ударом по моей щеке.

Теперь казалось, что вся деревня собралась вокруг нас посмотреть, как обученный воин дерётся с простой женщиной. Если бы сегодня существовали социальные сети, эту драку увидел бы весь мир. И меня, без всяких сомнений, подвергли бы всеобщему осуждению. Женщины в это время не должны были сражаться.

Амара поспешила к нам.

— Амара, нет! — закричала я.

Марселиус нанёс ещё один удар мне в живот, выбив из меня весь воздух.

— Марселиус, прекрати! — крикнула Амара голосом, чистым, как хрусталь.

Марселиус повернулся к ней.

— Это не твоя драка.

— И не твоя. Не позволяй своему гневу убить её. Она находится под нашей защитой, а не под твоей.

Я тяжело дышала, всё тело болело, и я совершенно потеряла ориентацию. Защищала я себя сегодня, прямо скажем, паршиво. И всё же меня поражала смелость Амары.

Как получилось, что Марселиус остановился лишь из-за её слов?

Он схватил меня за ворот платья и перекрутил ткань. Затем рванул меня вверх так, что я едва удержалась на кончиках пальцев ног.

Ткань стянулась вокруг меня, словно удавка, и мне стало трудно дышать. Пока я беспомощно размахивала руками, болтаясь в его хватке, Марселиус взревел:

— Я был королём арены. Я! И эта девка посмела бросить мне вызов. Между нами ещё ничего не закончено. Я не успокоюсь, пока победа не станет моей!

Сквозь толпу с грохотом пронёсся конь. Люди закричали и бросились в стороны, освобождая ему дорогу.

Я подняла голову и увидела Романа верхом на Темпестасе, своём могучем жеребце. И выглядел он разъярённым.

Он спрыгнул с коня и стремительно двинулся к Марселиусу с мечом в руке.

Ублюдок наконец-то отпустил меня.

Роман приставил острие меча к горлу Марселиуса, не сводя с него взгляда.

Я пошатнулась вперёд и упала на ладони, снова разорвав рану на руке.

— Отпусти её. Она не твоя забота, — сказал Роман.

Марселиус застыл как вкопанный, подняв руки вверх. Пот струился по его телу, пока он смотрел прямо в глаза Роману.

— Значит, пришёл спасать свою шлюху, да?

Гнев вспыхнул у меня в крови.

— Я никому не шлюха! — Я вскочила на ноги и прыгнула Марселиусу на спину. — Забери свои слова обратно, мудак!

Толпа ахнула и разразилась криками, но я уже не могла разобрать, что именно они кричали.

Роман опустил меч, убрал его в ножны, стащил меня со спины Марселиуса, а затем потащил к Темпестасу и бесцеремонно перекинул через спину коня, словно я была не тяжелее мешка с мукой.

Он вскочил на коня, подобрал поводья и, не сказав больше ни слова, направил нас прочь от толпы.

А я, перекинутая через спину коня на потеху всем зевакам, понимала, что теперь меня ждут большие неприятности.