Конец ноября выдался, мягко говоря, странным. Календарь упрямо твердил, что зима на пороге, но погода за окном особняка Безумовых больше напоминала середину июля в Сочи.

Телевизор в гостиной не умолкал ни на минуту, транслируя экстренные выпуски новостей со всех уголков планеты. Дикторы с побледневшими от жары лицами вещали об аномальном температурном рекорде. В Антарктиде таяли вековые ледники, в Альпах зацвели ландыши, а на пляжах Аляски люди вовсю обгорали на солнце. Ученые, синоптики и лучшие умы Империи лишь бессильно разводили руками. Адекватного ответа на этот климатический бред не было ни у кого.

Но наступило первое декабря. И ровно в полночь природа решила отыграться за все месяцы простоя.

Буквально за пять минут температура рухнула с тридцати градусов тепла до минус пятнадцати. А к утру на землю обрушился такой снегопад, что привычные сугробы мгновенно выросли до уровня окон второго этажа.

Утром Настя и Никталия стояли на расчищенном пятачке во дворе особняка. Настя, одетая в пуховик, лениво опиралась на деревянную лопату для снега. Никталия, кутаясь в новую пушистую шубку, надетую прямо поверх латекса, недовольно хмурилась, держа в руках кружку с горячим кофе.

— Насть, у меня стойкое ощущение, что у нашей планеты случилась жестокая биполярочка, — проворчала богиня ночных желаний, брезгливо стряхивая снежинку с кончика носа. — Еще вчера я думала, где купить купальник на меху, а сегодня сугробы такие, что из окна Вафлю не видно! Это вообще законно? Куда в суд подавать?

— Зато Кристина Валерьевна довольна, — хмыкнула Настя, вытирая пот со лба. — Она уверяет, что мороз полезен для почвы, а снег укроет её любимые кусты. Правда, махать лопатами почему-то приходится мне и мирмециям, а не нашему великому богу.

— Костя был утром занят более важными делами, пытался объяснить Ярику, что ножки стола в столовой невкусные, — хихикнула Никталия. — А потом куда- срочно улетел. Но этот снегопад… Он какой-то слишком резкий. Будто кто-то нажал кнопку «Зима» на максималках.

И в этот самый момент ветер во дворе резко завыл.

Прямо посреди очищенной дорожки воздух закружился плотным, искрящимся вихрем. Снежинки начали стремительно сгущаться, складываясь в изящный, до боли знакомый силуэт. Белый морозный дым рассеялся, явив миру безупречную фигуру в сияющих ледяных доспехах.

Айсштиль стояла перед ними, слегка приподняв бровь и тепло улыбаясь своей фирменной, чуть высокомерной улыбкой.

Настя от неожиданности выронила лопату, которая с глухим стуком глубже ушла в сугроб. Никталия замерла, едва не выронив кружку с кофе, а затем её лицо расплылось в восторженном визге.

— Айси!!! — завопила богиня желаний, бросаясь вперед.

Она с разбегу повисла на шее ледяной богини, так крепко сжав её в объятиях, что латекс Никталии жалобно пискнул от соприкосновения с холодным доспехом. Настя подошла следом, широко улыбаясь, и тоже крепко, искренне обняла подругу. В глубине души она безумно скучала по её холодному спокойствию.

— Тетя Ася приехала! — радовалась Никталия, тиская Айсштиль за щеки. Богиня Льда, что удивительно, лишь смеялась и отмахивалась. — Боже, ты живая! Ну, то есть, холодная, но живая! Как ты выбралась? Неужели эта лавовая Императрица Эгилия сжалилась и отпустила тебя?

Айсштиль негромко рассмеялась, отстраняя от себя разбушевавшуюся Никталию.

— Сжалилась? Ну, это слишком громко сказано для Эгилии, — улыбнулась ледяная богиня, поправляя серебристые волосы. — Скажем так: у нее не осталось выбора. Вы ведь помните древнюю греческую легенду об Аиде и Персефоне?

— Это там, где девицу украли в подземный мир, а её мама устроила засуху на земле? — уточнила Настя, прищурившись.

— Именно, — кивнула Айсштиль, прохаживаясь по дорожке. — Из-за того, что я была заперта в Мире Мертвых в качестве вечного стража, в мире живых полностью нарушился порядок климатических циклов. Наступила аномальная жара. Но потоки стихийной энергии — это замкнутая система. Когда на Земле сломался баланс, это рикошетом ударило по самому Миру Мертвых.

Она выразительно посмотрела на Настю:

— У Эгилии в Преисподней начался настоящий хаос. Магматические реки Аймоса начали закипать и взрываться, подземные воды вышли из берегов, а души грешников начали бунтовать от невыносимой духоты. Эгилия быстро поняла, что держать Зиму в заточении круглый год — это катастрофа для её собственного царства.

— И что она сделала? — с любопытством спросила Никталия, жадно прихлебывая остывающий кофе.

— Мы переписали условия нашего договора, — усмехнулась Айсштиль. — Три месяца в году, во время календарной Зимы, я буду проводить здесь, среди живых, чтобы поддерживать нормальный климатический баланс планеты. А в остальное время — возвращаться на свой пост в ледяные чертоги подземного мира. Нашему миру просто необходима Зима, девочки. И я вернулась, чтобы подарить её вам.

Огромная кухня особняка Безумовых утопала в ароматах свежезаваренного чая с горными травами и фирменного мёда мирмеций. Настя, Айсштиль и Никталия сидели за столом, наслаждаясь долгожданным покоем. На улице валил густой декабрьский снег, но в доме было тепло и уютно.

Никталия лениво покачивала чашку, задумчиво разглядывая морозные узоры на окне. Внезапно ее глаза удивленно расширились, а на щеках появился легкий румянец.

— Девочки, — негромко произнесла богиня. — До меня только что дошло. Сегодня первое декабря по земному календарю. Но по древнему календарю Небесного Чертога… сегодня День Искусств.

Айсштиль, лениво слизывающая мед с ложечки, замерла. Ее ледяные глаза удивленно блеснула, а через секунды вспыхнули азартом.

— Погоди. Хочешь сказать, сегодня день рождения нашего великого и ужасного Безумного бога?

— Именно, — кивнула Никталия. — Праздник Эстро.

— О котором он сам, разумеется, напрочь забыл, увлекшись спасением вселенной, — хмыкнула Айси.

— О-о-о, это преступление против божественной эстетики! — Никталия мгновенно соскочила со стула, её латексный костюм возбужденно скрипнул. — Мы обязаны устроить ему праздник. И не просто праздник, а настоящий… детокс.

Настя устало потерла переносицу и вздохнула, пытаясь изобразить строгую Главную Жену:

— Девчонки, ну какая вечеринка? Вы с ума сошли? У нас в подвале куча неразобранных трофеев после последней битвы, во дворе сугробы по пояс, а Костя только-только пришел в себя. Ну несерьезно же!

Но Никталия уже активно строчила сообщения в групповой чат особняка. Через пару минут на кухню, шумно переговариваясь, влетели Эмми, Света Соколова, Даша Кривотолкова и Лилия.

Первое время девушки наперебой закидывали Айсштиль вопросами. Но потом тема разговора сместилась снова к Косте.

— Настя! — Эмми воинственно потрясла кулаком, вокруг которого заплясали веселые искры. — Он мир спас! Из него дети обсидиановую броню зубами выгрызали! Он заслужил полноценный расслабляющий отдых!

— Согласна, — Света Соколова невозмутимо кивнула, поправляя воротничок. — Командира надо разгрузить. Я официально ставлю свою подпись под операцией, — на ее лице скользнула коварная улыбка. — Заодно проверим границы божественной выносливости.

— И вообще, когда еще выдастся повод официально запереть Безумного Бога в спальне и лишить его права голоса? — Даша Кривотолкова хищно улыбнулась, поигрывая кончиком своего хлыста. — Я обеими руками «за».

— Костя уставший. На улице холод. Надо греть, — просто и веско добавила Лилия, согласно пошевелив ушками.

Настя посмотрела на эту решительную коалицию, поняла, что сопротивление бесполезно, и обреченно вздохнула.

В этот момент в кухню вошла Кристина Валерьевна, которая, кажется, слышала часть разговора. Она окинула заговорщиц долгим, понимающим взглядом и мягко улыбнулась:

— Я заберу Яра и Диану к себе на ночь. Будет вам полная тишина и свобода действий. Только, умоляю, не сломайте кровать, она из карельской березы, редкий импортный гарнитур.

Константин/Эстро

Я вернулся домой поздно вечером. Вымотался, как собака, и это ещё мягко сказано. Весь день восстанавливал разрушенные участки своего личного божественного измерения, чинил пространственные контуры и пытался объяснить Вафельке, что вековая сосна — это не лучшее украшение для гостиной.

Хотел только одно: рухнуть на кровать и проспать часов двенадцать без сновидений.

Я толкнул тяжелую дубовую дверь своей спальни, ожидая привычной темноты.

Но вместо темноты комната встретила меня мягким, приглушенным фиолетово-розовым свечением.

Эм… что?

Я принюхался. В воздухе витала магия Желаний Никталии. А ещё воздух был напоен тонким, расслабляющим ароматом лаванды и восточных благовоний, а из невидимых динамиков лилась тихая, тягучая музыка.

Я замер на пороге. Ох, чую неладное. Нежели ловушка?

Да, это была ловушка. Они ждали меня.

Девушки выстроились полукругом перед огромным ложем, и от этого зрелища у меня окончательно перехватило дыхание.

Настя стояла по центру. На ней было ее любимое черно-фиолетовое шелковое белье. Оно идеально облегало ее фигуру, подчеркивая безупречную стать Главной Жены.

Справа от нее дерзко улыбалась Эмми. Ее смелый комплект из огненного кружева горел на фоне ее рыжих волос, подчеркивая дерзкий характер и пламенный нрав.

Даша Кривотолкова устроилась чуть поодаль, лениво опершись о спинку кровати. На ней был невероятно смелый черный латексный комплект с маской и тонкими ремешками. В левой руке она небрежно покачивала свой новый, искрящийся Бездной хлыст, а на ее губах играла та самая хищная улыбка садистки, которая обещала мне очень долгую ночь.

Светлана Соколова стояла с гордо поднятой головой, но в ее позе сквозила ленивая кошачья грация. На ней был синий кружевной комплект белья, заряженный ее лазурной силой — тонкие электрические искорки то и дело пробегали по ткани, очерчивая рельефный пресс и сильные бедра истребительницы.

Лилия сидела на краю дивана. Белоснежная волкодевочка примерила легкое, полупрозрачное белое белье, которое делало ее похожей на лесную нимфу. Пушистый белый хвостик лениво ходил из стороны в сторону, навевая умиротворение.

Никталия полностью оправдывала свой новый стиль «Главной Любовницы». Ее провокационный, совершенно прозрачный комплект белья не оставлял места для воображения, а глаза горели жадным фиолетовым огоньком.

А рядом с ней, сияя чистым, морозным светом, стояла… Айсштиль??? Ее ледяные доспехи превратились в изящное, тончайшее кружево из прозрачного льда, которое искрилось в фиолетовом свете, подчеркивая благородную бледность ее кожи.

Она вернулась? Как?

Я медленно закрыл за собой дверь, продолжая сжимать в руке дверную ручку, словно это был единственный спасательный круг в этом бушующем океане женского очарования.

— Так, девчонки, — осторожно произнес я, боясь спровоцировать их. А то ведь набросятся все разом. — Я, конечно, Безумный Бог Бездны, но даже у моей нервной системы есть предел прочности. Что происходит? Особняк опять горит? Или Настя решила переписать на меня долги всего клана Безумовых?

Настя закатила глаза, но на ее губах появилась теплая улыбка. Она сделала шаг вперед:

— Расслабься, Костя. Сегодня Праздник Искусств — твой древний день рождения по календарю Небесного Чертога.

— Серьезно? — я впервые слышал про такой праздник. И даже про такой календарь.

Что-то мне подсказывало, кто-то из девушек выдумал удобный предлог и убедил в этом остальных.

— И поскольку ты сам о нем благополучно забыл, мы решили взять подготовку к празднику в свои руки, — необычно тепло улыбаясь, заявила Айсштиль.

Никталия плавной, покачивающейся походкой приблизилась ко мне вплотную. Ее пальчики с острыми ноготками нежно провели по моей груди, заставив кожу покрыться мурашками:

— Именно, Эстро. А раз уж настало мирное время, пора тебе выплатить супружеские и любовные налоги. Без задержек, деклараций и права на апелляцию.

Уж кто-то кто, а эти две кумушки должны знать, что никакого праздника Искусств у нас в Небесном Чертоге никогда не было.

Эмми сделала несколько шагов вперед, игриво щелкнув пальцами. Крошечные огненные искорки осыпали мои плечи:

— Да, учитель. Сегодня у нас исключительно практическое занятие по контролю температуры в замкнутом пространстве. Посмотрим, насколько ты усвоил материал.

Даша Кривотолкова легонько щелкнула своим искрящимся хлыстом по спинке кровати. Раздался негромкий треск, фиолетовые искры Бездны на секунду осветили ее маску:

— Ты очень плохо вел себя в последнее время, так называемый Безумный Бог. Тебя надо как следует наказать.

Светлана Соколова сделала шаг вперед, лазурные искорки на ее синем белье вспыхнули ярче:

— Ложись, Костя, это приказ.

Я попятился назад, упершись спиной в закрытую дверь, и шутливо выставил перед собой руки:

— Девчонки, я бился с Бездной один на один, но клянусь, это было гораздо проще, чем-то, что вы сейчас планируете со мной сделать!

В этот момент Лилия тихонько заурчала. Она поднялась с ложа, подошла ко мне и крепко взяла меня за руки. Ее пальцы были теплыми и очень нежными.

Она посмотрела на меня своими чистыми голубыми глазами и легонько потянула за собой в сторону огромного ложа:

— Костя. Мой. Иди спать. Мы греть.

Я, Безумный Бог, посмотрел на Лилию, полную звериной нежности, на сияющую Айсштиль, на торжествующую Никталию, на готовую к бою Светлану, на властную Дашу, на искрящуюся Эмми. И на Настю, которая с легкой улыбкой Старшей Жены уже расправляла шелковые простыни.

Я понял, что моя великая, нерушимая оборона пала без единого выстрела. И, честно говоря, я был очень рад своей полной и безоговорочной капитуляции.

Я улыбнулся, расслабил плечи и позволил Лилии утянуть себя в это бушующее, теплое море любви.

Мой личный Безумный Ад завершился лучшим в мире семейным Раем.