Пробуждение Ивана Безумова

Иван Безумов медленно, с трудом продираясь сквозь вязкий туман многомесячной комы, открыл глаза. По сетчатке ударил ослепительный, режущий свет, в нос ворвался сладкий запах, подозрительно напоминающий сгущенное молоко.

«Где я? — вяло зашевелились мысли в его тяжелой голове. — Кажется, я был ранен… Особняк цел? Настя, Кристина Валерьевна…»

Он попытался сфокусировать взгляд на потолке, но вместо привычной штукатурки увидел странные металлические конструкции с мерцающими трубками. А затем прямо над ним склонились два лица.

Они были милыми, симпатичными, а в глазах плескалась забота. Но у Ивана мгновенно закружилась голова. Он судорожно зажмурился, потряс головой и снова открыл глаза. Картинка не изменилась.

— Черт… У меня двоится? — хрипло просипел Иван, пытаясь нащупать рукой край кровати. — Нет, кажется, четверится… Это что, осложнение после комы? Поражение зрительного нерва?

Над ним стояли две незнакомые девушки в медицинских чепчиках, и у каждой — Иван готов был поклясться своей дворянской честью! — было по четыре руки.

Одна из них (на бейджике значилось «Шприц») совершенно буднично использовала все свои конечности одновременно: двумя руками она поправляла ему подушку, третьей измеряла пульс на запястье, а четвертой аккуратно вытирала пот со лба влажной салфеткой.

А еще у обеих девушек из-под волос на макушке торчали какие-то странные тонкие штуковины. Иван было решил, что этот какое-то медицинское оборудование, но, приглядевшись, понял, что ни хрена!

Это были усики-антенны. Прямо как у муравьев! И они шевелились!

— Дедушка Ваня проснулся! — радостно запищала вторая девица (с бейджиком «Бинтик»), пока две ее руки настраивали капельницу, а две другие восторженно хлопали в ладоши. — Какое счастье! Медовая сыворотка маменьки наконец сработала!

— Какой еще… дедушка? — прохрипел Иван, холодея от ужаса. — И почему у вас… почему рук так много?

Он скосил глаза на свою руку, в которую была воткнута игла капельницы. Из подвешенного рядом пластикового резервуара в его вену медленно струилась густая янтарная жидкость. Но страшнее всего было то, что его собственная кожа — бледная кожа человека, пролежавшего в коме несколько месяцев, — теперь мягко, призрачно светилась в полумраке палаты теплым золотым светом.

— ПОЧЕМУ Я СВЕЧУСЬ⁈ — в панике закричал Иван, пытаясь выдернуть иглу. — Меня что, облучили⁈ Кто вы такие⁈

— Не дергайтесь, дедушка Ваня, а то капельница выпадет! — ласково заворковала Шприц, без малейших усилий зафиксировав его плечи двумя руками, пока третья нежно гладила его по голове. — Это просто побочный эффект насыщения ауры янтарным нектаром! Очень полезно для регенерации клеток! Свечение пройдет через пару дней, честное слово!

В этот момент дверь палаты с грохотом распахнулась.

Иван инстинктивно вжался в подушки, ожидая увидеть вражеский спецназ Кривотолковых или монстров Бездны. Но в комнату с диким, заливистым рычанием влетели двое детей.

Они выглядели как крепкие двух-трехлетние карапузы. Но у девочки были белоснежные волосы, острые волчьи ушки и пушистый белый хвост. У мальчика — темно-каштановые вихры, такие же ушки и длинный черный хвост с белым кончиком.

Вместе они с яростным упорством перетягивали двухсоткилограммовый, покрытый слюнями кусок шипастой черной клешни какого-то крабоподобного демона.

— У-р-р-р! — яростно рычал темноволосый мальчик, упираясь пятками в ковер.

— Ар-р-р-р! — не менее воинственно отвечала белоснежная девочка, дергая добычу на себя.

— А-а-а-а! Дикие звери! Мутанты! — закричал Иван, судорожно натягивая одеяло до самого носа. — Откуда здесь волки⁈

В пылу борьбы белая девочка споткнулась. От резкого рывка мальчик выпустил добычу из клыков. Мокрая, тяжелая клешня краба Бездны, описав в воздухе дугу, с влажным шлепком приземлилась прямо на колени Ивану Безумову.

Мальчик, не долго думая, с победным рыком прыгнул сверху прямо на кровать «дедушки», намереваясь забрать игрушку, и грозно оскалил на него свои мелкие, но подозрительно острые зубки.

— Уберите от меня этого хищника! — взмолился несчастный отец семейства.

— Ой, Ярик, Диана, прекратите немедленно! — Бинтик попыталась поймать детей за хвосты, но те ловко увернулись.

В комнату, весело припрыгивая и держа в руках планшет, влетела Эмми. На ней были надеты укороченные джинсы, а ее рыжие волосы всё еще слегка дымились на кончиках.

— Дядя Ваня! — восторженно завизжала она, увидев его в сознании. — Вы проснулись! Какое чудо! А мы тут как раз…

— Эмми… — Иван посмотрел на нее как на ангела-спасителя. — Объясни мне… ради бога… что здесь происходит? Кто эти четырехрукие женщины? Почему я свечусь, как китайский фонарик? И почему на моей кровати сидит малолетний оборотень и грызет лапу чудовища⁈

Эмми радостно захлопала в ладоши, уселась на край его кровати (прямо рядом с рычащим Яриком) и выдала порцию информации со скоростью пулемета:

— Ой, дядя Ваня, вы столько пропустили, это просто улет! В общем, если коротко: Костя теперь Безумный Бог Бездны, у него третья синхронизация, он отрастил обсидиановые рога, но дети их уже наполовину сгрызли, потому что у них идеальный иммунитет к Бездне. Ах да, особняк наш взрывали раза три, но Костя его каждый раз отстраивал. Вот эти милые четырехрукие девочки — наши новые сестры-мирмеции, дочки Кости и покойной Мелинты, а эти двое волчат — ваши внуки от богини Лилии! Америка чуть не сгорела, но ее Президент теперь коммунист и светится розовым, когда врет! Ой, а еще у нас в саду левиафаны иногда пасуться, они дубы едят, но вы не волнуйтесь, они дрессированные!

Иван Безумов слушал этот поток сознания, чувствуя, как его мозг медленно, но верно плавится и вытекает через уши. Показатели на прикроватном мониторе замигали красным, издавая панические писки.

— Костя… бог?.. — прошептал Иван, бледнея сильнее прежнего. — Внуки-муравьи?.. Президент-коммунист?.. Левиафаны?..

В этот момент в палату величественным шагом вошла Кристина Валерьевна. В ее руках дымился поднос с тарелкой горячего куриного бульона. Выглядела Хранительница Очага так невозмутимо, словно вчера не было никакого апокалипсиса, а Мир Мертвых не стоял на ушах.

— Эй, милахи, а ну быстро прекратили грызть эту гадость при дедушке! — строго прикрикнула она на близнецов, выразительно сверкнув глазами. — Марш во двор, пока я вам обоим уши не пооткручивала!

Ярик недовольно зарычал, как бы намекая: ещё раз назовёшь меня милахой, я тебе бочок-то откушу! Тем не менее малыши подхватили свою слюнявую клешню и шустро вымелись из палаты, виляя хвостиками.

Кристина Валерьевна аккуратно поставила поднос на прикроватную тумбочку, поправила Ивану одеяло и тепло произнесла:

— Кушай бульон, Ваня. Тебе нужно восстанавливать силы, у нас в особняке работы непочатый край.

— Тина… — дрожащим голосом позвал Иван, хватаясь за ее фартук. — Скажи, что Эмми шутит. Скажи, что это у меня видения после комы…

— Не шутит, — вздохнула Хранительница. — Всё чистая правда. Костя действительно стал богом, а дом полон твоих четырехруких внучек. Но ты не волнуйся, мы со всем справляемся.

И в этот самый миг за окном палаты потемнело. Огромная, плотная тень закрыла комнату от солнечного света.

Иван Безумов медленно повернул голову к окну второго этажа.

Прямо сквозь стекло, заглядывая внутрь, на него смотрел исполинский оранжевый глаз. Двадцатиметровая Вафелька, решившая лично поприветствовать «дедушку Ваню», опустила свою гигантскую голову к самому окну.

Ее вибрирующий бас пронесся по комнате, заставив посуду на подносе Кристины Валерьевны мелко задрожать:

— ПРИВЕТ, ДЕДУШКА ВАНЯ! — радостно прогудела титанша. — С ПРОБУЖДЕНИЕМ! Я ТУТ ПРИНЕСЛА ТЕБЕ ЦВЕТОЧЕК!

И Вафелька с самым добродушным видом попыталась просунуть сквозь оконную раму вырванную с корнем вековую сосну, осыпая подоконник землей и шишками.

— Это, кстати, тоже твоя внучка, — невозмутимо произнесла Кристина. — Костя подошел к к вопросам наследия… хм… с масштабом.

Иван Безумов молча посмотрел на гигантский глаз, затем на сосну. Его глаза закатились, лицо приобрело блаженное, отрешенное выражение, и он тихо, без единого звука рухнул обратно на подушки, потеряв сознание.

— Ой! Дедушка сломался! — в панике закричала Бинтик.

— Срочно реанимацию! — завопила Шприц.

Из-под кровати Шприц легким движением четырех рук выкатила гигантский шприц с адреналиновым медом размером с хороший огнетушитель. Бинтик с ловкостью ткацкого станка начала обматывать бесчувственного Ивана бинтами, за секунду превратив его в аккуратную египетскую мумию.

Вбежавший обратно Ярик с рыком укусил деда за большой палец левой ноги, проверяя болевые рефлексы.

— Вафелька, аккуратнее! Он только из комы вышел! — воскликнула Кристина Валерьевна, невозмутимо уворачиваясь от сосновых веток Вафельки. — Ярик! Не ешь деда!

Жизнь в особняке Безумовых продолжалась в своем обычном, безумном ритме.

Пока Костя Безумов разбирался с семейными делами, закладывал фундамент нового мира и отучал своих пушистых близнецов грызть мебель, остальной мир тоже потихоньку возвращался в мирное русло. Судьбы тех, кто принимал непосредственное участие в спасении планеты (или изо всех сил делал вид, что принимает), сложились весьма любопытно.

Князь Кривотолков и Фома Лисовский стали самым нелепым, токсичным и при этом самым смертоносным дуэтом в истории имперской разведки.

Решение Императора об амнистии заговорщика Кривотолкова далось нелегко. Но практичность взяла верх над буквой закона. Родина решила, что оставить в камере Одаренного с редчайшим даром «пожирания удачи» — это непозволительное расточительство.

Князя зачислили в Тайный Императорский Спецназ. А чтобы служба не казалась ему курортом, куратором его назначили Фому Лисовского.

Их совместные будни превратились в бесконечную войну. Фома, до сих пор помнящий сырые подвалы Кривотолковых, при каждой встрече ласково обещает напарнику «случайно оторвать голову во время следующего рейда». На что князь, изящно поправляя казенный камуфляж, желает Фоме хорошего дня — после чего у того лопаются шнурки, проливается кофе, а новенький автомат заклинивает на ровном месте.

Тем не менее на боевых заданиях их дуэт творит чудеса. Схема проста: Кривотолков одним взглядом выпивает удачу вражеских агентов, из-за чего те начинают спотыкаться о собственные ноги и стрелять себе в колени, а Фома методично зачищает сектор Бездной.

За первый месяц службы они нашли и раскрыли три десятка шпионских сетей, и теперь Император всерьез подумывает выписать им премию. Если, конечно, они не придушат друг друга на очередном задании.

Президент Соединенных Штатов продемонстрировал миру очередной мастер-класс по политическому выживанию.

Его пиар-служба совершила невозможное, сумев отмыть репутацию босса после того, как он прямо на глазах у изумленной публики светился розовым неоном и громогласно цитировал «Капитал» Карла Маркса. Белый дом официально объявил, что это была «высокотехнологичная американская светотерапия, призванная напугать Бездну левыми идеями и навязать ей невыгодную сделку».

Президент триумфально выиграл выборы на новый срок и теперь вовсю рекламирует энергетический напиток «Abyss-Energy» со вкусом черники. На пресс-конференциях он, ничуть не смущаясь, рассказывает журналистам, что лично спустился под землю, схватил Демон-лорда за рога и сказал: «Слушай, парень, ты закрываешь свои разломы, а я даю тебе скидку на американскую пшеницу. Отличная сделка!». Налогоплательщики верят, покупают мерч со светящимися розовыми кепками, а сам Президент безумно горд тем, что переиграл «этих русских парней из Синегорья».

Князь Соколов , отец Светланы, прошел сложный путь от желания объявить Косте дуэль на тяжелых гаубицах до состояния полной отцовской гордости.

Когда его Светочка отказалась от унылого светского замужества и официально заняла пост Главы службы безопасности Клана Безумовых, старый вояка сначала рвал и метал. Но ровно до тех пор, пока лично не посетил особняк. Увидев под командованием дочери двухтысячную армию вышколенных, бесстрашных мирмеций, новейшие боевые дроны и тридцатиметровую Вафельку, которая вежливо отдала князю честь, Соколов растаял.

Теперь на заседаниях Генерального штаба в Санкт-Петербурге он снисходительно слушает отчеты других военачальников. Когда кто-то из генералов начинает хвастаться новыми танковыми дивизиями, Соколов лишь лениво затягивается сигарой и роняет: «Танки — это, конечно, мило, господа. Но у моей Светочки в личном подчинении три батальона девчат-муравьев, которые грызут сталь. И ещё у нас есть титан, способный использовать ваш флагманский крейсер как зубочистку. Так что давайте скромнее».

Император Александр V окончательно закрепил за собой статус одного из самых мудрых и хитрых правителей в истории.

Он виртуозно замял все последствия апокалипсиса в прессе, выдав порталы Бездны за «совместные плановые учения по глубокой дегазификации атмосферы». Имперский бюджет не потерял ни рубля, а Род Безумовых стал надежным, хоть и крайне взрывоопасным щитом государства.

Секретный «Швейцарский протокол» гарантировал Косте полную свободу действий, освободил его медовый бизнес от пошлин. Взамен Александр V получил «дружелюбного бога», способного в случае чего закрыть небо над Империей непробиваемым куполом.

Лорд Алистер, новоиспеченный Премьер-министр Великобритании, совершил настоящую революцию в Вестминстере.

Британская палата общин никогда не была столь тихой и покладистой. Стоило какому-нибудь депутату попытаться заблокировать реформы Алистера, как из угла комнаты к нему лениво протягивалась длинная, прохладная тень Ноктуса и ласково шептала на ухо с сильным акцентом: «Сэ-э-э-эр, вы ведь не хотите провести ближайшие триста лет в темноте без чая?».

Бюджеты принимаются за рекордные сорок секунд, инфляция в Англии побеждена, а сам Алистер по вечерам спокойно пьет чай, любуясь очищенным от скверны Лондоном.

Пожалуй, это была лучшая политическая сделка с божественной сущностью за последние пару сотен лет.