Трещины в небе ширились. Раздутая биомасса Сверхсущности, пережравшая токсичных амбиций моего двойника и божественного гноя Громовержца, превратилась в бомбу замедленного действия.

А у меня оставался ровно один способ остановить конец света.

Я закрыл раскаленные глаза и погрузился в себя. Туда, где сквозь плоть всё ещё тянулись тонкие, невидимые нити. Нити, соединяющие меня с Землей.

Йеллоустоун. Великая Китайская Стена. Антарктида. Лондон. Московский Кремль. Египет. И другие…

Двенадцать точек. Двенадцать Сфер Черного Солнца.

Они спали, накапливая энергию, работая как локальные фильтры. Но сейчас мне нужен был глобальный подход. Я вложил всю волю, весь свой божественный вес в этот ментальный импульс.

— Пора, девочки и мальчики. Поднять щиты! Отправим Бездну в вечный бан.

Эфир вздрогнул.

Я буквально почувствовал, как где-то там, в мире живых, двенадцать черных жемчужин одновременно вспыхнули черным светом. Глобальный щит развернулся над планетой, накрывая Землю и её тонкие отражения — включая Мир Мертвых — непробиваемым барьером.

Эффект проявился немедленно.

Черные трещины в сером небе остановили свой бег. А затем, с влажным шипением, из них начало выдавливать скверну.

Бездна отступала. Её вышвыривало из нашего мира, словно опухоль, отторгаемую здоровым организмом.

Я перевел взгляд на Сверхсущность.

Связующий клей Бездны, который насильно удерживал миллиарды измученных душ в этом гниющем комке, мгновенно испарился. Эктоплазменная гора жалобно, протяжно вздохнула.

Прямо на моих глазах гигантские щупальца начали осыпаться. Лица, кричащие от вечной агонии, вдруг разгладились. Их черты смягчились.

Биомасса распадалась на миллиарды крошечных, светящихся голубоватых искр. Эти искры — освобожденные души, веками томившиеся в тюрьме Громовержца — легким снегопадом поднимались в очищающееся серое небо. Они наконец-то обрели покой.

Я проводил их взглядом, чувствуя странную, теплую легкость где-то глубоко под обсидиановым панцирем.

Но тут я кое-что почувствовал. Маленький, грязный, до боли знакомый скрежет в эфире. Словно таракан скребся лапками в идеально чистой операционной.

Я нахмурился. Мои брови издали каменный скрип.

Короткий рывок — и я оказался у самых руин черного замка Аймоса. Там, где осыпались последние ошметки Сверхсущности, образовалась небольшая яма.

И в этой яме кто-то копошился.

Темный Осколок.

Архитектор Нового Мира, мать его.

Он теперь напоминал наполовину переваренный фарш. Сверхсущность здорово прожевала его, сорвав плащ, куски плоти и остатки былого величия. Но он выжил. У этой мрази был иммунитет кишечного паразита: биомасса душ растворилась из-за моего Щита за пару секунд до того, как его сознание должно было исчезнуть окончательно.

Он лежал в луже собственной сукровицы и лихорадочно, трясущимися руками пытался начертить в воздухе руны перехода.

— Давай… давай, открывайся, сволочь! — сипел он, размазывая кровь по лицу. Искры портала вспыхивали — и тут же гасли, натыкаясь на блок Черных Солнц.

Побег отменялся.

Моя огромная тень упала на него.

Осколок замер. Он медленно поднял голову, и в его единственном уцелевшем глазу отразился неподдельный ужас.

— А-а-а! ОТОЙДИ! — истошно взвизгнул он, срываясь на ультразвук.

Его руки замелькали в панике. Он влил последние капли своих сил, возводя вокруг себя многослойные пространственные аномалии. Искаженные щиты встали между нами стеной из битого хрусталя и искаженной геометрии. Осколок вжался в центр своего укрытия, скалясь и дрожа.

Я не сдвинулся с места. Мои руки с обсидиановыми когтями так и остались спокойно висеть вдоль туловища. Я тяжело вздохнул, выпустив из клыкастой пасти струю раскаленного пара.

— Расслабь булки, недоразумение, — прогремел мой бас, вибрируя в древних камнях. — Я не буду тебя бить. Марать об тебя руки… то есть когти… уже как-то не по статусу.

Осколок затравленно заморгал.

— Всё кончено, — продолжил я, скрестив руки на груди. — Черные Солнца активированы. Глобальный Щит поднят, Бездна ушла и больше сюда не прорвется. Побереги ману, она тебе понадобится, чтобы залечить эти уродливые дыры.

Темный Эстро смотрел на меня несколько долгих, тягучих секунд. А затем из его горла вырвался надрывный, лающий хохот. Схватившись руками за вмятую грудь, он смеялся так, что брызги слюны вылетали изо рта.

— Какое потрясающее лицемерие! — Осколок истерично захихикал, тыча в меня окровавленным пальцем сквозь свои барьеры. — Ты думаешь, я куплюсь на эту чушь⁈ Ты не нападаешь только потому, что тебе нужна моя суть! Ты просто ждешь момента, чтобы поглотить меня и вернуть себе полноценную божественность! Собрать пазл, стать снова богом! Признай это, Эстро! Я вижу тебя насквозь!

Я медленно покачал рогатой головой. Красные вены на моем теле пульсировали ровно и спокойно.

— В этом и проблема, второй Я. Ты — это та часть меня, которая так и осталась запертой в Бездне. Если и раньше мысли у меня мелькали, то сейчас я твердо решил: к черту божественность. Знаешь почему? — я слегка наклонился к его барьеру. — Потому что быть человеком мне понравилось куда больше, чем сидеть на троне и слушать молитвы.

Безумная улыбка сползла с лица Осколка. Его глаз выпучился так, что вот-вот выскочит из орбиты.

— ЧЕЛОВЕКОМ⁈ — завопил он, брызгая кровью. — Да посмотри на себя в зеркало, придурок контуженый! Когти, рога, лава в венах и рост в три метра! Ты — хренов монстр! Живой кошмар во плоти! Какой из тебя человек⁈

Я лениво пожал плечами, отчего мои массивные базальтовые наплечники глухо скрипнули.

— Мне абсолютно плевать, как я выгляжу в зеркале или в учебниках по демонологии. Я спас этот мир не ради славы и мраморных статуй в мою честь. Мои девчонки знают, кто я такой внутри. И мне этого более чем достаточно. Человеком тебя делает человечность, а не две руки и две ноги.

— Чушь! Монстр решил Белое пальто примерить! — расхохотался он.

Мне надоела эта перепалка. Примерно как жабе в болоте отвечать, которая на тебя квакает.

— Помощь нужна? — поинтересовался я. — Или будешь сидеть тут со своей уязвленной гордостью и гнить дальше?

— Да я лучше приму помощь от Бездны, чем от тебя, урод!!!

Я уже собирался отвернуться, чтобы вернуться к своим, как вдруг пространство под ногами Осколка… размякло.

Серый камень превратился в маслянистую фиолетовую лужу. Глобальный Щит работал, Бездна снаружи не могла войти. Но… Что-то прошло через Локальную червоточину, питающуюся остатками его собственной нестабильной ауры.

Толстые, матово-черные щупальца взметнулись из лужи и мгновенно обвили руки-ноги и пояс ничего не успевшего понять Осколка. Барьеры из пространственных аномалий лопнули как стеклянные, не выдержав этого внутреннего саботажа.

— Ч-что… — только и успел пискнуть Темный Эстро, когда щупальца дернули его вниз, роняя на колени в грязную слизь.

И тут воздух за его спиной сгустился.

— Помощь от Бездны, говоришь? — раздался мелодичный насмешливый голос. — Ну, за язык тебя никто не тянул!

Из мрака портала грациозно вынырнула до боли знакомая, идеальная фигура.

Черная Айштиль, точная копия моей богини, отлитая из Черного космического льда. Идеальный клон Бездны, получивший слишком много свободы воли и индивидуальности.

На её лице красовались стильные, массивные солнцезащитные очки от Гуччи, отражающие в своих линзах мою пылающую физиономию.

Она подошла к барахтающемуся Осколку сзади и ласково, по-хозяйски обвила его за плечи своими изящными ручками.

— Мальчики, вы уж простите, что прерываю эту душещипательную психотерапию, — пропела она своим бархатным, звенящим льдом голосом, глядя прямо на меня из-под стильных очков. — Но ваш Щит вот-вот закроется окончательно, блокируя даже самые тонкие порты. А я девушка занятая, мне еще ремонт в Бездне делать. Нужно торопиться.

Я лишь молча поднял бровь, наблюдая за этим фарсом.

— К сожалению, милый Костик, нам с тобой не суждено быть вместе, — Айсштиль картинно надула губки. — У тебя там очередь из слишком живых и слишком эмоциональных барышень, да и ты стал какой-то… скучно-правильный. — Она опустила взгляд на Осколка, который с ужасом пытался отлепить от своей шеи ее руки. Лицо ледяной богини расплылось в хищной, плотоядной улыбке. — А вот этот красавчик… Пожалуй, я заберу его себе. Мы с ним как инь и ян в худшем их проявлении.

— ПУСТИ! УБЕРИ ОТ МЕНЯ РУКИ, ТЫ, ИСКУССТВЕННАЯ СУКА! — истошно завопил Осколок. Он молотил кулаками по щупальцам, но те лишь сильнее стягивали его, затаскивая в бездонную лужу.

— Тише, пупсик. Тебе понравится, — ласково мурлыкнула Черная Айсштиль, склоняясь к его лицу. — Ты настолько токсичный, что ни один нормальный мир тебя уже не вывезет. Идеальный парень для одинокой девушки из Бездны. Мы будем строить с тобой очень, очень нездоровые отношения на протяжении целой вечности. Я аж вся горю от предвкушения…

Осколок издал такой отчаянный, обреченный вопль, что мне на секунду даже стало его жаль. На очень малую долю секунды.

Темная Айсштиль, не обращая внимания на вопли пленника, изящно и крепко прикусила своими зубками мочку его уха.

— Чао, любимый, — она послала мне свободной рукой безупречный воздушный поцелуй, сверкнув стёклами модных очков. — Передай моему оригиналу и Никталии пламенный привет из Пустоты!

Щупальца потянули вниз. Черная Айсштиль вместе со своим вопящим пленником провалилась в фиолетовую лужу.

Мгновение спустя лужа ссохлась, превратившись в обычный, монолитный серый камень Мира Мертвых.

Никакого следа. Метрика пространства окончательно закрылась под замком Планетарного Щита.

Я стоял в тишине, глядя на пустую каменную мостовую. Слушал мерный, спокойный гул очищенного эфира.

Воздушный поцелуй Темной Айсштиль, конечно, добавил нотку абсурда в эту картину, но…

Я глубоко, с облегчением втянул в свои могучие легкие очищенный от Бездны воздух. Пламя в моих венах чуть пригасло, переходя в ровный, согревающий ритм.

Всё было кончено.

Я посмотрел в сторону горизонта, где меня ждали мои девчонки, левиафаны, друзья и союзники. Там был мой дом. Моя ответственность. Мой мир. И я, огромный обсидиановый монстр с душой обычного упрямого человека, улыбнулся так широко, как только позволяла моя клыкастая физиономия.

Битва, растянувшаяся на Вечность, наконец-то подошла к концу.