Глава 22 Куда-то летим…

«… Под впечатлением данных о числе ежегодно пропадающих бесследно детей обалдевшие конспирологи пытаются свести сальдо с бульдо, привлекая так называемую харкорную конспирологию. То есть теории, услышав которые, сами конспирологи ранее рекомендовали коллегам шапочки из фольги.

Какие это теории?

Например, по мнению некоторых теоретиков заговора правительства крупных стран давно освоили полеты внутри солнечной системы и уже целые компании много лет как заняты добычей ресурсов на Марсе, Луне и даже в поясе астероидов. И для работы компаниям нужны рабы.

Есть теория еще более дикая. Её сторонники исходят из того, что на Земле существуют огромные базы инопланетян. Не одна-две, типа Area 51 в США, а много. И там тоже нужны рабы. И свежая пища…»

(По материалам СМИ планеты Земля)

В космонавты не берут, а в легион берут.

Уже позднее, этого скорбного умом человека, бывшего с нами в помещении вербовочного пункта, я видел в одном из тренировочных лагерей. Что он там делал — не знаю, но был.

Может, они тут, в легионе, мозги умеют править? Не только тела до кондиции доводить?

Я и Пётр сейчас сидим на периметре. Периметр, он поля сбора окружает. Те самые, на одном из которых я «шарики», «лампочки» и «неваляшки» собирал.

До них охотников много. Все к развалинам свои загребущие лапки тянут. Может и не лапки, а что там на самом деле у хозяев легиона имеется. Может, даже не у них, а кто легион охранять поля сбора подрядил.

После подписания контракта, вернее — выжигания его на наших предплечьях, я и Пётр отправились в тренировочный лагерь.

За нами даже не поленились транспортное средство прислать. В помещении, где мы были, в стене возникло отверстие. Из него овальная платформа выплыла. Именно — выплыла. Колес у неё не было. Висела она над полом и слегка покачивалась.

Голос, который ударения не к месту ставил, приказал занять на ней места.

Места!

Даже лавочки на платформе не имелось, а какие-то штыри только торчали.

Что, сидя или стоя за них нужно держаться? И всё? Больше никаких удобств?

Сесть из-за недостаточности места не получилось, оставалось — встать и руками за штыри уцепиться.

Всё, и сама платформа, и штыри, находились к каком-то обшарпанном состоянии. Неухоженность какая-то так во все стороны и пёрла.

Мне совершенно не к месту анекдот вспомнился. Ну, тот, про мужика, у которого всё обшарпанным было: телевизор — Sharp, холодильник — Sharp, стиральная машина — Sharp…

Тут же, обшарпанность, совершенно иная.

Платформа повисела-повисела, покачалась-покачалась, нашего третьего не дождалась и двинулась по тоннелю, что вёл куда-то.

Темень вокруг стояла — глаз выколи.

Удовольствия это при движении не прибавляло.

Ещё и само транспортное средство временами как конь-волчья сыть травяной мешок, взбрыкивать начинало и что есть сил за штыри цепляться приходилось. Иначе слетишь с платформы и в темноте неведомо где один останешься.

Так двигались мы довольно долгонько, пока немного светлеть в тоннеле не начало, а потом уже и над пустыней мы оказались.

Здравствуй, песочек! Давно не виделись!

Красноармеец мой начал во все стороны головой вертеть, что-то высмотреть пытался, а я на эти пески уже давно нагляделся… Век бы их не видать!

— Вот ведь, техника тут какая! — пытался Пётр перекричать ветер.

Я его восторгов не разделял, хоть и сам впервые в жизни на такой перемещался.

Лучше бы я дома на своих двоих куда шел, чем сейчас над песком летел…

Через сорок минут по часам красноармейца впереди показался ещё один белый форт. Точь в точь такой же, если со стороны смотреть, из которого мы прибыли.

Об этом я Петру и сообщил. Он-то здесь ничего кроме помещения, в котором я его встретил, не видел.

Он, на всё нас окружающее, продолжал широко открытыми глазами пялиться.

— Вот, какая, она — пустыня, оказывается…

Пётр — из маленькой лесной деревушки. Даже на поезде он первый раз только и ехал. Ну, когда на фронт.

Ехал, да не доехал. Здесь, непонятно где, оказался…

— Форт… — повторил он за мной название белого сооружения, которое мы сейчас видели. — Форт…

Покатал, красноармеец, это слово на языке. Похоже, он его первый раз сейчас произнёс. Раньше ему его не приходилось выговаривать.

— Что там? — поинтересовался у меня парень, глядя на всё приближающееся к нам белое сооружение.

— Доедем — увидим. Не знаю.

Мне самому было интересно, что там. Нам перед отправкой про пункт назначения ничего не сообщили.

Ага! Вот для чего эти дыры в стенах!

В одну из таких наша платформа и влетела.

Затем мы попетляли по лабиринту с белыми стенами и на площади остановились.

Тишина.

Нас никто не встречал.

Куда дальше?

— Сходим?

Пётр одну свою руку уже отцепил от штыря, и сейчас, сжимал и разжимал пальцы. Приводил в порядок кровообращение в кисти.

— Сходим.

Я первым спрыгнул с платформы. Красноармеец последовал моему примеру.

— Куда дальше?

— Спроси, что проще. — я и сам был в неведении о наших дальнейших действиях. — Подождем.

Платформа покачивалась в воздухе и никуда не двигалась. Мы с Петром спрятались в тень. Припекало довольно сильно, пока летели над пустыней мы уже и так достаточно прожарились.