— Я об этом думал, — кивнул профессор, — и поставил себя на место судмедэксперта. Как бы я попытался раскрыть это дело? Обычные токсикологические тесты ничего не найдут, гормон уже исчез, сделав свою работу внутри клеток, а каспазы — это собственные ферменты тела, их повышенный уровень спишут на «естественную смерть от старости». Тем более, что о существовании этого гормона никто кроме нас не знает. Но судмедэксперт может что-то заподозрить неладное на оставшихся «отравленных эритроцитах»! Эритроциты живут сто двадцать дней. Если доза Хронолизина рассчитана на увядание за месяц, значит, в крови еще плавают около семидесяти процентов «заряженных» эритроцитов, которые просто не успели лопнуть или разрушиться. Под электронным микроскопом судмедэксперт увидит, что мембраны этих выживших эритроцитов изрезаны нанопорами, следами от электропорации или гипотонического шока, а внутри них концентрация Хронолизина все еще зашкаливает. Конечно он не поймет, что это, но поймет, что это неприродная искусственная конструкция, и может начать копать дальше!

— Откуда он это узнает? Да и электронный микроскоп не везде есть! — возразил зумер, — а прочему там на мембранах должны остаться шрамы?

— А это последствия внедрения Хронолизина в эритроциты, или иными словами инкапсуляции, — пояснил профессор, — поместить вещество (лекарство, фермент или маркер) внутрь эритроцита можно ** ex vivo** (вне организма) в лабораторных условиях с помощью биоинженерных методов. Основной принцип заключается в том, чтобы заставить клетку временно расширить свои поры, пропустить вещество внутрь, а затем «запечатать» мембрану, сохранив ее жизнеспособность. Для этого применяют специальные аппараты (например, Red Cell Loader) и следующие основные методы, такие как осмотический гипотонический гемолиз (или диализ). Это «золотой стандарт» в инкапсуляции.

— А как это сделать практически? — спросил Виктор.

— Эритроциты помещают в гипотонический раствор, из-за чего клетка набухает, растягивается, и в ее мембране временно открываются микроскопические поры до десяти — пятисот наннометрв. Целевое вещество проникает внутрь клетки через эти поры. Восстановление изотонической (нормальной) среды восстанавливает структуру мембраны. «Загруженный» эритроцит затем можно вернуть в кровоток.

Второй способ, это электропорация. Эритроциты подвергают воздействию коротких электрических импульсов высокого напряжения. В мембране образуются временные поры, сквозь которые проникают молекулы, в том числе не проникающие через мембрану естественным путем.

Третий способ, это биологические и химические методы. К ним относят стимуляцию эндоцитоза (когда эритроцит «заглатывает» вещество) или слияние эритроцитов с липосомами (микроскопическими капсулами), несущими лекарство. В результате получаются так называемые эритроциты-носители. Такие клетки в течение длительного времени циркулируют в организме, защищают лекарство от разрушения иммунной системой и доставляют его к нужному органу, снижая побочные эффекты, — закончил фармацевт, — я еще поиграюсь, какой именно способ нам подойдет лучше.

— А где мы возьмем эритроциты для этого? — спросил юноша, — нападем на него и наберем кровь, получим из нее эритроциты, а потом нападем второй раз, и введем уже эритроциты с Хронолизином?

— Что за ерунда? — рассердился старик, — ну один раз, за счет эффекта неожиданности, это получится. А второй раз, это уже точно не прокатит. Возьмем эритромассу на станции переливания крови первой группы резус отрицательные, и их можно ввести без осложнений человеку с любой группой крови. И нам понадобится много эритроцитов для экспериментов. Поэтому донорские эритроциты, это то что нам нужно! Ладно, ты мне поможешь?

— У меня экзамен последний за четвертый курс через пару дней, — виновато произнес Виктор, — нужно хотя бы освежить в памяти учебные материалы. Это самый сложный экзамен на летней сессии четвертого курса фармацевтического факультета в нашем медуниверситете.

— Это какой? — спросил старик.

— Фармацевтическая технология, — вздохнул студент, — Этот предмет считается одним из самых трудных из-за колоссального объема материала и высоких требований кафедры. Там огромный объем материала. Необходимо знать составы, технологию изготовления и правила отпуска множества лекарственных форм (жидких, мягких, твердых, стерильных). На экзамене студенты не только отвечают теорию, но и решают ситуационные задачи, выписывают сложные рецепты и обосновывают технологические процессы. А преподаватели требуют точного понимания физико-химических свойств веществ и нормативов, а также не допускает грубых ошибок в дозах и прописях.

— Какая ересь! — засмеялся профессор, — мы решаем фундаментальнейшие вопросы жизни и смерти, а ты экзамены какие-то сдаешь на состав пилюлек и анальных свечек! Ладно, я сам справлюсь! Давай двигай, и будь осторожен на дороге!

Прошло пять дней. Виктор, вопреки своим опасениям, сдал экзамен на отлично, и работал у фармацевта в лаборатории над «эритроцитами смерти», как поэтично называл их профессор. Были технические сложности, но в принципе задача была уже решена.

— Слушай, Виктор, — сказал рассматривая графики на экране монитора Константин Сергеевич, — почти неделя прошла, а твой олигарх не торопится с нами рассчитываться. Оно конечно, миллион евро это неплохо, но сто-то лучше! Уж не вздумал ли он нас кинуть? Для меня, конечно, деньги не главное, мне за наше дело обидно! Может быть навестим жулика, и на нем испытаем наш «Эритроцид»?

— Что? — переспросил юноша.

— Для эритроцитов, заряженных ядом ускоренного старения Хронолизином, название «Эритроцид» (от эритроцит + латинское -cido — убивать) подходит идеально, — ответил профессор.

— Да уж, — вздохнул зумер, — вместо создания лекарств мы делаем яд!

— Как сказала швейцарский алхимик, врач и философ эпохи Возрождения Парацельс, — произнес фармацевт — «Всё есть яд, и ничто не лишено ядовитости; одна лишь доза делает яд незаметным». В современном, более кратком и популярном виде: «Всё — яд, всё — лекарство; то и другое определяет доза». И мы создаем, если глубоко подумать, лекарство!

— Это каким образом? — изумился Виктор.

— Мы создаем лекарство, которым будем лечить общество, избавляя его от бешенных собак! — назидательно произнес старик.

В это время завибрировал телефон юноши. Он взял смартфон и посмотрел на номер. Это был видеозвонок.

— А вот и олигарх, легок на помине, — улыбнулся он, нажав на кнопку ответа.

— Здравствуйте, Виктор, — на экране появился улыбающийся Петр Алексеевич. Он сильно изменился в лучшую сторону. Лицо стало розовым, исчезли выпирающие скулы и кости черепа. Даже появилась щетинка на голове.

— Здравствуйте, Петр Алексеевич! Вижу, что Вы выглядите гораздо лучше! — ответил Виктор.

— Это точно, и я перестал принимать обезболивающие! Профессор говорит, что я полностью выздоровею! — с воодушевлением произнес олигарх.

— Я очень рад за Вас! — вежливо ответил зумер.

— Ну что же, долг платежом красен. Я звоню, чтобы подтвердить, что реквизиты для перечисления остатка суммы остались прежними, — продолжал мужчина.

— Да! — кивнул зумер, а потом спросил, — а как чувствует себя Аня?

— Ну наконец-то! — телефон тут же рывком перекочевал из рук отца в руки дочери. Выглядела она очень сердитой, — с этого нужно было начинать! А то я уже решила, что ты и не спросишь обо мне!

— Здравствуй, Аня! Очень рад тебя видеть! — обрадовался Виктор.

— Да? А я вот на тебя очень обижена! — надула губки девушка.

— Но почему? — расстроился юноша.

— Уехал, телефон не попросил, контакты не взял! Если не хочешь со мной общаться, то так бы и сказал! А то наговорил в саду с три короба всего, и сразу сбежал! — продолжала обижаться дочка олигарха.

— Анечка, а я подумал, что это ты не хочешь со мной общаться! — вздохнул зумер.

— Это с чего ты так решил? — тут уже удивилась Анна.

— Ну так ты телефон не дала, контактов тоже. Я подумал, что я тебе уже надоел, — печально произнес Виктор.

— Нет, но это уже переходит все границы! — возмутилась девушка, — кто из нас парень, а кто девушка? Это ты за мной ухаживаешь, или я за тобой! Ты, что не знаешь, что это парень просит контакты у девушки, а она немножко поломается для приличия и дает их! А я бы тебе сразу дала! Контакты! — покраснела она, поняв как это двусмысленно выглядит со стороны.

— Из меня, наверное, плохой ухажер, — вздохнул юноша, — нет у меня успешного опыта общения с девушками. Извини меня, Анечка.

— Ладно, — девушка заулыбалась, — ну и ты где пропадал? Дома тебя не было. Может быть ты меня просто обманываешь? И все время с какой ни будь девушкой провел?

— Конечно! С целым гаремом развлекался! — и увидев как нахмурилась Анна, быстро добавил, — а звали их пробирка, колба и автоматическая пипетка!

— Бедный! А что ты делал? И что кушал? Степановна переживает! — заботливо спросила дочка олигарха.

— Мы сделали то, чем накажем одного негодяя! Подробности только при личной встрече! И у нас получилась идеальная вещь! — с гордостью произнес зумер.

— Витя! Завтра в одиннадцать часов утра открывается моя персональная выставка картин в «Галерея А3» на Арбате! Запиши адрес Староконюшенный переулок, дом тридцать девять (вход со двора). Обязательно приходи, я буду очень ждать! — предложила Анна.

— Конечно, я буду! Я соскучился, — признался Виктор.

— Не подлизывайся! Ты еще должен будешь заслужить мое прощение! — заулыбалась девушка, — ладно, папа трубу забирает. До завтра, Витя! Я буду ждать! Мне нужна твоя поддержка!

— Виктор, — отец девушки дождался, когда дочка покинет палату, — ты имел ввиду то, о чем мы говорили?

— Разумеется! — усмехнулся юноша, — этот шелудивый пес заплатит за все!

— Ты вот, что! Завтра, после выставки приезжай с Аней к нам, — попросил олигарх, — и совет. Будь с Анечкой поактивней. Она все эти дни переживала, что чем-то тебя обидела. Я ей говорил, что такие как ты, как засядут за работу, так и поесть даже забывают. Ты ей очень понравился.

— Она мне тоже, если честно, — признался зумер.

— Вот и молодцы! — обрадовался ее отец, — общайтесь, гуляйте, пригласи ее куда-нибудь! Вам обоим нужно развеяться. Тебе от работы, а ей, сам знаешь от чего! Так, что завтра ждем. А Степановна сказала, что приготовит тебе гостинцы с собой!

— Ну против гостинцев я точно не устою! — рассмеялся зумер, — Петр Алексеевич, последний вопрос. Это будет выставка продажа Аниных картин?

— Кажется, да, — на секунду задумался олигарх, — а что?

— Да так, ничего! -махнул рукой Виктор, — до свидания!

— Кто это, Степановна? — тут же спросил фармацевт.

— Это воспитательница Ани, и как я понял, домоправительница в их усадьбе, — ответил юноша, — Константин Сергеевич, Вы не возражаете, если я завтра куплю пару ее картин. Нужно поддержать юное дарование.

— Мне-то не втирай! — рассмеялся профессор, — гены папаши в тебе играют! Сначала поддержать, а потом и подержаться! — и он захохотал над своей пошлой шуткой.

— Не нужно так о ней говорить! — нахмурился Виктор.

— Ладно, ладно! — примирительно произнес старик, — конечно, купи. После того, как ее отец перечислит нам такие деньги, пустим часть из них на благотворительность! И не будь размазней! Девушки любят решительных, но не наглых парней! И гостинцы привези! Смотри, сам все не слопай.

На следующее утро к одиннадцати часам купив роскошный букет бордовых роз, которые любила его мама, Виктор подъехал на своем внедорожнике к выставочному залу. Выйдя из машины он взял букет и направился ко входу. Там он увидел Анну, которая встречала гостей, которых было немного. В основном это были ее однокурсники, но было несколько пожилых людей, судя по всему иностранцев. Прессы не было.

Виктор подошел к Анне и протянул ей букет и поцеловал руку. Окружающие ее подружки тут же зашушукались и загудели, как потревоженный улей. Виновница торжества тут же расцвела и поблагодарила за цветы, которые тут же поставила в вазу на столе. Юноша скромно отошел в сторону, любуясь начинающей художницей. На ней было красивое платье, чуть выше коленей, волосы были уложены в красивую прическу, на лице легкий, не кричащий макияж. Она тоже с благодарной улыбкой бросала взгляды в его сторону.

Наконец началась официальная часть открытия выставки. Сначала выступила женщина, куратор выставочного пространства. Она рассказала о юном даровании, о ее биографии и стиле в котором были написаны ее представленные тут работы.

— Автор работает в направлении «Новый символизм и сюрреализм» популярном в творчестве молодых московских художников образца две тысячи двадцать третьего года, — начала она, — это не простое копирование Сальвадора Дали или Рене Магритта. Это глубоко концептуальный ответ поколения на глобальную нестабильность, информационный шум и внутренний кризис. Почему этот стиль стал популярным именно в две тысячи двадцать третьем году?

Главный триггер направления — эскапизм и поиск психологической опоры. Столкнувшись с высоким уровнем стресса и неопределенности, молодые авторы обратились внутрь себя. Реальность вокруг стала слишком зыбкой, поэтому художники начали конструировать свои, альтернативные миры, где действуют законы снов, мифов и сказок. Вместо прямого политического или социального высказывания они выбрали язык метафор, который позволяет говорить о сложных вещах безопасно и многослойно.

Какие же ключевые маркеры и особенности этого стиля? — спросила она, и сама же стала отвечать, — это, во первых, переосмысление классических мифов через «зумерскую» оптику. Вместо дословного воспроизведения античных или библейских сюжетов художники смешивают их с личной биографией, поп-культурой, компьютерными играми и городским фольклором спальных районов Москвы.

Во вторых, многослойная детализация (horror vacui). Для этого стиля характерен «страх пустоты». Полотна и инсталляции перенасыщены мелкими деталями, скрытыми символами, узорами и антропоморфными существами. Каждая деталь — это шифр, заставляющий зрителя подолгу рассматривать работу, погружаясь в медитативное состояние.

В третьих, это тема памяти и архива. В работах часто исследуется феномен детских воспоминаний, старых семейных фотографий, советского наследия и «фантомной ностальгии» по временам, в которых сами молодые авторы даже не жили.

В четвертых, это эстетика тревоги (Uncanny / Жуткое). Создается ощущение скрытой угрозы в повседневных вещах. Привычные локации (интерьер панельки, вагон метро, подмосковный лес) населяются странными персонажами, вызывая у зрителя чувство тревожного дежавю.

Наша автор в своих работах создает живописные многофигурные полотна с затягивающей, таинственной атмосферой, где мистические образы переплетаются с личными переживаниями.

Все присутствующие захлопали. Потом выступила Анна и поблагодарила куратора за предоставленную возможность выставить ее картины и такой подробный разбор ее творчества. Все снова захлопали. Потом слово снова взяла куратор и рассказала, как все будет дальше.

— Сегодня день открытия, вернисаж. Он будет длиться два- четыре часа. Сейчас будет фуршет и общение. Гости смогут пообщаться с автором, фотографироваться и осмотреть картины под фоновую музыку. Желающие могут приобрести понравившиеся им картины, — стала рассказывать женщина, — выставка будет длится четыре недели. В зале всегда будет находится смотритель или сам художник, который встречает посетителей. Для желающих купить картины автора будет вестись книга учета брони на картины. Проданные работы будут оставаться на стенах до закрытия выставки и отдаются покупателям в самый последний день (финисаж). Теперь, можно перейти к осмотру картин.