На третьем этапе юноша перешел к экстракции, или выделение веществ. Вещества были прочно заперты внутри белковой структуры волоса (кератина). Чтобы их извлечь, волос необходимо было необратимо полностью разрушить. Для этого было решено использовать замораживание в жидком азоте. Использование жидкого азота — это был один из самых эффективных и научно признанных методов измельчения волос в токсикологии. Этот процесс называется криогенным измельчением (или криопомолом).
Волосы состоят из прочного белка кератина. При обычной температуре они эластичны, поэтому их крайне трудно растереть в мелкий порошок вручную — они просто сминаются или волокна разделяются вдоль. Применение жидкого азота решает эту проблему за счет следующих физико-химических процессов. При температуре жидкого азота (минус сто девяносто шесть градусов Цельсия) кератин мгновенно теряет свою эластичность и становится чрезвычайно хрупким, как стекло. Замороженные «стеклянные» волосы легко разрушаются при механическом воздействии. Они превращаются их в мелкодисперсную пыль. Экстремальный холод предотвращает термическую деградацию (разрушение от нагревания при трении) термолабильных молекул, что особенно важно для точного количественного анализа.
Он поместил волосы в специальные криогенные шаровые мельницу. У него их было две, MM 400 или CryoMill, где заморозка жидким азотом и измельчение стальными шарами происходят внутри закрытой капсулы, что исключает потерю даже доли миллиграмма образца.
После того как жидкий азот полностью испарился, Виктор перешел к процедуре лизиса или растворения. Полученный порошок был залит едким натром. Потом он нагрел образцы. К растворенному кератину он добавил органические растворители. Они «вытащили» молекулы флунитразепама, алпразолама, клоназепама и оксибутират натрия из общей массы.
Специально для оксибутирата натрия была проведена дополнительная процедура дериватизация. Дело было в том, что оксибутират натрия — очень мелкая и полярная молекула. Чтобы прибор смог ее «увидеть» и правильно распознать при газовой хроматографии, ее подвергают дериватизации — химической модификации. К экстракту добавляют реагенты (например, BSTFA), которые делают молекулу оксибутирата натрия более летучей и стабильной.
И наконец он перешел к самому анализу полученных образцов на приборах. Это был финальный и самый важный этап, который проходил в два шага внутри одного аналитического комплекса.
Первым шагом была хроматография, или разделение. Юноша испарял экстракты и пропускал их через длинную тонкую трубку (колонку) хроматографа. Разные вещества продвигаются по ней с разной скоростью. На выходе из колонки флунитразепам, алпразолам, клоназепам и оксибутират натрия отделяются друг от друга и выходят в строго определенное, индивидуальное для каждого вещества время, так называемое время удерживания.
Вторым шагом была тандемная масс-спектрометрия, или идентификация и подсчет. Вещества попадали в масс-спектрометр, где их молекулы разбиваются на осколки (ионы) под воздействием электрического поля или лазера. Прибор считывает «массу и заряд» этих осколков. Полученный спектр индивидуален, как отпечаток пальца. Компьютер сверил его с эталонной базой данных и выдал точную концентрацию вещества в пикограммах на миллиграмм волоса.
Поскольку масс-спектрометр определяет точную молекулярную массу «осколков», подделать или скрыть присутствие этих препаратов в структуре волоса невозможно.
Всю работу Виктор и старый фармацевт, который ему помогал, закончили работу. Глядя на полученные графики, они поняли, что самый худшие их опасения подтвердились.
— Этого скота нужно наказать! — процедил профессор, — на сегодня хватит. Идем поедим и ляжем спать. Завтра ты езжай к ним, а я займусь разработкой оружия возмездия для него.
— Хорошо! — кивнул юноша, — Константин Сергеевич, я видел там у Вас бутерброды. Можно я отнесу их охранникам? Они там сидят и сторожат нам. Мы их есть не будем, а до завтра они испортятся.
— Ладно! — пробурчал вредный старик, — твой доброта тебя когда-нибудь погубит. Это влияние генов твоей мамы. Вот папаша твой, такой сентиментальность не отличался. Бери и отнеси им!
— Вот старый хрен! — рассердился Артем Николаевич, — на себя бы просмотрел, зануда! Одной ногой в могиле стоит, а бутербродов ему жалко! Но он прав, все лучшее душевное в тебе от мышонка, нашей мамы, — грустно добавил он.
— Не грусти, папа! — утешил его сын, — мне кажется, она все равно тебя любит. Хотя у нее и новая семья. Но иначе, чем своего нового мужа.
— Пусть будет так, — сделать все равно ничего уже нельзя, — даже если мы вырастим мой клон, как туда перенести мое сознание? Ладно, идем отнесем бутерброды и будем спать.
Выйдя на улицу, зумер подошел к машине охраны. Стекло со стороны водителя опустилось и оттуда послышался голос:
— Виктор Артемович, все в порядке?
— Да! — ответил юноша, — я принес вам чай и бутерброды.
— Спасибо! — отозвался пораженный охранник, — вообще-то, это против инструкций.
— Это почему? — удивился Виктор.
— А вдруг Вы подсыпали туда снотворное? Чтобы когда мы уснем тайно уехать? — предположил водитель.
— Интересная идея! Я как-то даже о ней не подумал. Я могу покинуть дом тайно, через соседний участок, — рассмеялся юноша, — но как хотите. Могу выпить чай, если вас это так тревожит. Брать будете?
— Хорошо, давайте! Большое спасибо. Со мной такое первый раз, — улыбнулся водитель.
— Завтра в восемь едем обратно. Спокойного дежурства! — попрощался с ними зумер и пошел в дом.
Утром в девять часов машины уже въезжали на территорию усадьбы Фроловых. Там их встречали Анна и Генерал. Когда юноша вышел из своего внедорожника к нему подбежала девушка.
— Доброе утро! Ты выглядишь усталым! — поздоровалась она с ним, и нетерпеливо спросила, — ну что ты узнал?
— Привет! Все, как мы и думали, и даже хуже! Как твой отец? — улыбнулся ей
— Ой! Все хорошо! — обрадованно произнесла Анна, — идем к нему.
— Спасибо, Виктор, что позаботились о моих людях, — поблагодарил его Генерал.
— У тебя, Витя, очень доброе сердце! Ну идем! — потащила его за руку дочка олигарха. Когда они вошли в палату, Виктор не смог сдержать крик!
— Вы что делаете? — бросился он к больному и вырвал у него тарелку с жаренным бифштексом, который он собирался с аппетитом начать есть.
— Ну я не понял! — удивился пациент, который выглядел куда лучше, чем вчера. Кожа из мертвенно-бледной стала розовой, из глаз исчез лихорадочный блеск, а на лице была веселая улыбка, — Вы решили стать между мною и моим мясом? Если Вы голодны, так Степановна Вас накормит.
— Для Вас самого сейчас такая пища представляет смертельную опасность! А где профессор? Как он не углядел такое безобразие! — возмутился Виктор, — разве для этого Вас спасли? Чтобы Вы погибли от жаренного мяса?
— Да, что случилось-то? — не понял больной.
— После длительной диеты, щадящей поджелудочную железу, её ферментативная система и способность вырабатывать инсулин переходят в «спящий» режим. Возврат к тяжелой пище, особенно жареному мясу, вызывает сильный срыв пищеварения по нескольким причинам, — стал рассказывать будущий фармацевт, — во первых, это дефицит ферментов, поджелудочная железа отвыкла от переваривания сложных белков и большого количества жиров. Ей требуется время, чтобы снова начать синтезировать ферменты в нужном объеме. А кроме этого, у Вас ее частично и нет! Той части, что поразила опухоль.
Потом это нагрузка тугоплавкими жирами, потому, что жареное мясо содержит избыток окисленных жиров и канцерогенов. Для их расщепления требуется много липазы (фермента поджелудочной) и желчи, что провоцирует спазм желчных путей.
Поэтому резко возрастает риск обострения панкреатита, вплоть до развития панкреонекроза! Тяжелая и жирная пища вызывает резкий выброс панкреатических соков. Если отток нарушен из-за спазма или отека, ферменты начинают переваривать саму железу, вызывая сильнейшее воспаление. Ну и так называемая, углеводная корка Это когда в процессе жарки на мясе образуется плотная корочка (продукты реакции Майяра), которая делает продукт труднодоступным для желудочного сока и создает дополнительную нагрузку на весь желудочно-кишечный тракт.
Чтобы не спровоцировать острый панкреатит или холецистит, выходить из диеты нужно постепенно. Вводить новые продукты лучше в отварном, тушеном или запеченном виде (без корочки), начиная с нежирных сортов рыбы, индейки или курицы! Я все понятно объяснил? — строго спросил зумер.
— Зачем Вы, коллега, дразните Петра Алексеевича, жареным мясом? — сердитым голосом произнес вернувшийся с завтрака онколог, — у него только от одного вида этого, приступ панкреатита случится.
— Вообще-то, он хотел это только что съесть! — заложил олигарха Виктор
— Что? — опешил профессор, — а кто разрешил?
— Я сам себе разрешил, — буркнул пациент, — раскричались тут! Я год на этих мерзких кашах провел! Меня уже от одного их вида тошнит! А чувствую я себя прекрасно!
— Папуля! — строго сказала Анна, — раз доктора говорят нельзя, значит нельзя! Нужно унести эту тарлеку!
— Я ее сейчас на кухню унесу, и скажу какой стол они должны готовить, — вызвался онколог и забрав мяср вышел из палаты.
— Ладно, ваша взяла, — вздохнул больной, — Виктор, Вы сделали, что обещали?
— Разумеется, но я думаю, что Вам лучше отключить камеры наблюдения. Думаю, то о чем я расскажу, не должны выйти за пределы этой комнаты, — ответил гость.
— Правильно. Генерал прошу Вас выйти и успокоить Ваших сотрудников в комнате наблюдения, — попросил хозяин поместья. Когда руководитель службы безопастности покинул палату, он выключил пультом камеры.
— У меня две новости! Одна очень хорошая, а другая очень плохая! С какой начать? спросил юноша.
— С какой хочешь! — ответила улыбаясь девушка.
— Начну тогда по порядку. Действительно примерно между пятнадцатым и восемнадцатым январем в организм Анна поступил не один оксибутират натрия, но и еще два флунитразепам и клоназепам, причем оксибутират натрия в лошадиной дозе. Концентрация препаратов в волосах закаливает. К меня сложилось твердое убеждение, что Анну хотели не просто изнасиловать, — твердо произнес Виктор, показывая на экране монитора своего ноутбука графики. На них ровные нулевые три цветные линии шли ровно параллельно нижней оси координат, а потом дали резкие одновременные пики и снова упали до нуля.
— А что еще? — с лица девушки сползла улыбка.
— Я думаю, тебя хотели убить! И это плохая новость! — вздохнул зумер.
— А хорошая? — спросил играя желваками отец Анны.
— Давайте я расскажу, что бывает при передозировки оксибутирата натрия, — предложил Виктор, — а вы сами решите, что является хорошей новостью.
— Передозировка оксибутирата натрия (также известного как бутират или GHB) является критическим, опасным для жизни состоянием. Препарат имеет крайне узкое терапевтическое окно (разница между расслабляющей и смертельной дозой минимальна), а его токсический эффект многократно усиливается при совместном приеме с алкоголем или другими седативными веществами, которые ей тоже дали! — начал будущий фармацевт, — Основные осложнения и последствия передозировки оксибутирата разделяют на острые, угрожающие жизни, и отсроченные.
Острые осложнения (требуют немедленной реанимации). К ним относятся, следующие:
Первое. Угнетение и остановка дыхания, бутират напрямую подавляет дыхательный центр в головном мозге. Дыхание становится поверхностным, редким (менее восьми-десяти вдохов в минуту) и может полностью прекратиться, что приводит к клинической смерти.
Второе. Аспирация рвотными массами. Препарат часто вызывает сильную тошноту и рвоту. Так как человек при передозировке теряет сознание или впадает в глубокий «химический сон», рвотные массы попадают в дыхательные пути. Это ведет к моментальному удушью (асфиксии) или тяжелой аспирационной пневмонии.
Третье. Кома, когда пострадавший резко погружается в состояние глубокого бессознательного ступора или комы, не реагируя на физические раздражители, боль и свет. Характерная особенность бутирата — кома может сменяться внезапными приступами агрессии или судорог.
Четвертое. Гипоксия мозга, из-за нехватки кислорода при нарушенном дыхании клетки мозга начинают стремительно погибать, что может вызвать необратимые неврологические нарушения.
Пятое. Острая сердечно-сосудистая недостаточность, при которой происходит критическое падение артериального давления (гипотония) и резкое замедление пульса (брадикардия), вплоть до остановки сердца.
Шестое. Судорожный синдром. Передозировка может сопровождаться сильными мышечными спазмами, эпилептиформными припадками и непроизвольным подергиванием конечностей.
Седьмое. Травмы и несчастные случаи. Из-за мгновенной потери контроля над телом человек в момент отключения сознания может упасть с высоты, захлебнуться в ванне или получить тяжелые переломы и черепно-мозговые травмы.
— Мамочка, какой ужас! — Анна прижала ладошки к лицу, — но у меня этого ничего не было.
— Тебе очень сильно повезло! И я разобрался почему! — с гордостью ответил юноша, — но я закончу. Итак теперь какие могут быть отсроченные осложнения и последствия для здоровья. Если человека удается спасти, перенесенное отравление оставляет тяжелый след на организме. К ним относятся следующие.
Первое. Психические расстройства. Развиваются затяжные психозы, галлюцинации, бред, тяжелая депрессия, панические атаки и паранойя.
Второе. Когнитивный дефицит. Серьезно ухудшается память (вплоть до амнезии), падает концентрация внимания, утрачивается способность к логическому мышлению.
Третье. Токсическое поражение органов. Развивается почечная и печеночная недостаточность из-за высокой токсической нагрузки и гипоксии во время комы, — закончил зумер, — и хорошая новость состоит в том, что ничего этого, как я понимаю, у Ани нет!
— Да! — кивнул сидящий и откинувшийся на подушки отец.
— Но это не заслуга той скотины, который ее отравил, — произнес Виктор, — я уверен он хотел убить Аню, а потом сказать, что она сама обдолбалась, но не рассчитала дозу!
— Но зачем? — растерялась Анна.
— Возможно, он испугался последствий, — предположил юноша, — твой папа не последний человек, и если бы не его болезнь, он бы с ним разобрался. А так нет девушки, нет и проблемы, как говорил писатель-брехунец Рыбаков, он же в девичестве, Аронов, приписывая их товарищу Сталину, который их никогда не говорил, чем очень гордился. Так вот, то, что у тебя нет никаких осложнений, это я и считаю самой отличной новостью! — произнес юноша.
— Но я уже выздоравливаю, — с угрозой произнес олигарх, — и еще ничего не закончилось!
— Теперь я объясню уникальность организма Анны! Она не только очень красивая, но и как, оказалось, очень биологически необычная! — сказал зумер.
— Спасибо, за красоту, — - порозовела от смущений девушка, — но я надеюсь, ты не обнаружил, что я рептилоидка или аннуначка? — рассмеялась она.
— Нет! Ты человек, но вот что я обнаружил, — тоже рассмеялся — Во первых, я выявил у тебя мутацию транспортных белков MCT1, которые являются генетическим щитом мозга. Чтобы проникнуть в мозг и вызвать кому, оксибутират должен преодолеть гематоэнцефалический барьер (ГЭБ). Сделать это ему помогают специальные белки-переносчики — MCT1 и MCT4.
У тебя редкая врожденная генетическая полиморфность (мутация) гена, кодирующего монокарбоксилатный транспортер 1 (MCT1). Эти белки работают как «дверь» в гематоэнцефалическом барьере, через которую оксибутират проникает из крови в мозг. Из-за мутации «двери» заблокированы или работают очень медленно. Смертельная доза оксибутирата циркулировала в твоей крови, печень была перегружена, но вещество физически не могло массово проникнуть в твой мозг. Ты не впала в смертельную кому и твой дыхательный центр не отключился. Однако ты испытывала сильнейшие вегетативные симптомы. Тебя тошнило, у тебя упало давление, ты могла находиться в полусознательном состоянии (сопоре), всё слышать и понимать, но быть парализованной или слишком слабой, чтобы сопротивляться.
— Да! — так все и было, прошептала Анна.