Я выпрыгнула из окна и зацепилась за пожарную лестницу. Я так часто пользовалась этим коротким путём на крышу, что уже знала его как свои пять пальцев. Сердце бешено колотилось, когда я перепрыгнула на пожарную лестницу соседнего здания и забралась на крышу. Низко висящая луна освещала серое небо.

Вдалеке мерцало и манило огнями здание ратуши. План проще некуда. Добраться до башни с часами и встретиться с мальчишкой. Если предупреждение моего папы правда, он всё равно меня найдёт. Так уж лучше я приду к нему сама, чем он свалится как снег на голову. Встречу его и заставлю вернуть папу (надеюсь, у него не припасено никаких козырей в рукаве и всё обойдётся без магических фокусов).

Тяжело дыша, я старалась не сбавлять темп. Дрожь пробежала по всему телу, когда я приготовилась перепрыгнуть на следующую крышу. На перекрёстках между рядами домов зияли огромные пролёты. Иногда, когда сна ни в одном глазу, я забиралась сюда посреди ночи, чтобы потренироваться в прыжках. (Арзу однажды попыталась составить мне компанию и притащила матрас для подстраховки. Не спрашивайте, чем всё закончилось.)

Это опасно, я знаю, но, когда ветер дует в спину, когда я разбегаюсь и прыгаю, для меня будто нет ничего невозможного. Даже ветру меня не догнать.

– Ааа!

Взмах руками – и через секунду я в прыжке. Приземлилась на край, почувствовала опору под ногами – сердце отчаянно бьётся. И вот я опять бегу по карнизу, прыгаю и приземляюсь на соседнюю крышу. И так повторялось снова и снова. Дыхание клубами вырывалось из моей груди.

«Будь быстрее. Сильнее. Решительнее, – думала я, взмывая в воздух. – Будь первой». Крыши проносились мимо одна за другой, а башня с часами мэрии становилась всё ближе и больше. Когда я бежала, мне нравилось думать, что я соревнуюсь в скорости с самой луной. Для меня всё в жизни – соревнование, вот поэтому я всегда и побеждаю. Я не помню ни одного случая, чтобы я не была первой в школе или на спортивных турнирах. Проигрывать никак нельзя. Быть первой – это своего рода способ избавить маму от лишних хлопот. Так лучше для всех.

Я мельком взглянула на луну, и в этот момент произошло что-то странное. По обеим сторонам крыши начали сгущаться тени. Это не было бы подозрительно, если… если бы они выглядели как обычные, едва различимые тени. Я притормозила, чтобы разглядеть их получше. Одна из них начала подёргиваться. Внешне она напоминала тёмное пятно или чернильную кляксу. Любопытство заставило меня вглядеться ещё пристальнее – тени сложились в силуэты людей. И в этот момент произошло нечто, что выходило за рамки всякого понимания: тени открыли глаза и начали моргать, как живые.

«Бессмыслица какая-то! Этого не может быть!»

Я протёрла глаза, не веря в увиденное, и со всех ног побежала от них.

– Хватит на меня так странно пялиться! У теней не бывает острых, как бритва, зубов!

Одна из теней, с горящими красными глазами и сверкающим оскалом, бросилась на меня. В голове раздался чей-то хриплый крик: «Верни то, что тебе не принадлежит, девчонка!»

– Теперь вы ещё и у меня в голове? Я вас не звала! – крикнула я.

Я как раз собиралась прыгнуть, но запуталась в шарфе, свисающем из кармана рюкзака. Теряя равновесие, я попыталась ухватиться за край крыши, но шарф только сильнее затянулся. Я сорвалась прямо вниз.

Ну всё, приплыли.

Вам знакомо это чувство, когда внутри всё обрывается и ты понимаешь, что по-крупному влип?

Вы ещё слышите голос, который пронзительно кричит: «Всё хуже некуда!»

Так вот, это в миллион раз хуже. Я упала. А такого со мной никогда не случалось.

Я задела кирпичную стену и содрала кожу.

– Ай!

Искала, за что можно ухватиться, но падала слишком быстро. Уже приготовилась разбиться об асфальт. Вдруг до меня донёсся треск разрывающейся ткани – шарф зацепился за что-то на балконе. Меня резко дёрнуло – и вот я уже болтаюсь вниз головой.

Ещё бы чуть-чуть – и пиши пропало.

– Позволю себе сказать, что прыжок вышел скверным, – произнёс мальчишка с часовой башни, вдруг появившись передо мной из ниоткуда.

Белые растрёпанные волосы падали ему на лицо.

– Техника совсем хромает.

– Не приближайся ко мне! – замахала я руками.

Шарф стал закручиваться, а вместе с ним и я. Кровь тут же прилила к голове.

– Меня отвлекли эти тени! Они гнались за м-м-мной.

Я начала трястись от холода, зубы застучали. Рюкзак сползал всё ниже и ниже. И как бы я ни пыталась, мне не удавалось дотянуться до лодыжки и развязать шарф.

С каждой секундой теней на крыше становилось всё больше.

– Что это за жуткие существа?

Я извивалась, дёргалась, но всё без толку. Я застряла.

– Это ведь теневые джинны. Что ещё им делать, как не прятаться в тени? Поэтому их так и прозвали, – произнёс мальчик. – Но эти тени не совсем настоящие, если ты понимаешь, о чём я. Они скорее марионетки. Пытаться избавиться от них – весьма надоедливое и бесполезное занятие. Раз они ненастоящие, то и убить их не получится.

– Что ещё за марионетки?

По мере того, как он приближался, визгливый крик в моей голове становился громче, и я чувствовала, как кольцо под рубашкой жгло кожу. В глазах мальчишки читалось неподдельное изумление.

– Хочешь сказать, ты даже не осознаёшь, что натворила, когда получила это кольцо?

– Что натворила я? Да это ты во всём виноват!

Я заметила, как теневой джинн с зловеще-красным блеском в глазах стремительно приближался к нам, и мне совсем не понравилось, как он смотрел на меня и кольцо.

Мальчик сделал шаг вперёд, как будто собирался дотронуться до меня.

– Не прикасайся ко мне! Из-за тебя мой отец исчез, и я не позволю тебе сделать то же самое со мной.

Я оттолкнула его.

– С какой стати мне это нужно? – спросил он.

– Потому что злые джинны только этим и занимаются.

– Я не делал ничего такого.

– Да ты же…

Я снова замахала руками, когда он попытался прикоснуться к моей лодыжке.

– Не морочь мне голову!

Я чувствовала, как путались мысли, и чем дольше я висела вниз головой, тем сложнее становилось соображать.

– Я пытаюсь помочь тебе. А голову ты сама себе морочишь.

Мальчик тяжело вздохнул.

– Если бы ты только дала мне развязать шарф…

– Я сама его развяжу. Стой там, где стоишь, чтобы я могла тебя видеть.

– А если не успеешь? – спросил он, сощурив бледные глаза. С этого расстояния я заметила, что они совсем светло-серые.

Дул холодный, пронизывающий ветер, и его чёрная рубашка и брюки развевались, делая его ещё больше похожим на призрак, особенно в сочетании с таким бледным лицом.

– Ты не можешь убить теневого джинна, но это не означает, что теневой джинн не может убить тебя. И, похоже, у тебя осталось около тридцати секунд, чтобы избежать этой участи.

– Я не поведусь на твои уловки. Как только я освобожусь, я…

Я попыталась дотянуться до лодыжки, но голова налилась свинцом. Она была такой тяжёлой, будто у меня не голова вовсе, а переспелый помидор, который вот-вот лопнет от внутреннего давления.

Теневые джинны скользили вниз по кирпичной кладке и всё стремительнее приближались. Во мне проснулась паника.

– Ладно, хорошо! Помоги мне!

– А как же волшебное слово?

Он ухмыльнулся, держа одну руку в кармане.

– Сейчас не до этикета!

Пускай мне неприятно это признавать, но я понимала, что без его помощи мне не выбраться.

– Ладно, твоя взяла. Помоги мне, пожалуйста.

Он растворился в воздухе и почти сразу возник рядом со мной. Сделал нелепый поклон и откинул волосы с лица, залитого лунным светом. Его руки были испачканы чернилами.

– Буду рад помочь. Моё имя – Идрис. Попрошу сразу запомнить и потом не переспрашивать.

Он развязал шарф, и я упала на землю.

– Не знаю, как ты, но я думаю, что сейчас самое время бежать отсюда. И под «бежать» я имею в виду бежать со всех ног.

– Дважды повторять не нужно.

Я сорвалась с места в ту же секунду, когда на него обрушились три теневых джинна, а рядом со мной разбился цветочный горшок. Завизжав, они рухнули на велосипеды и свалились в мусорные баки.

– Быстрее, сюда!

Идрис бежал по улице, сворачивая то направо, то налево. Иногда он, подобно призраку, растворялся в воздухе, но тут же появлялся из ниоткуда, пока в конце концов не скрылся в кромешной тьме переулка.

– Я туда не пойду. Там вообще ничего не видно.

– В этом вся прелесть.

Идрис высунулся из темноты и затянул меня в переулок.

– Для существования теневым джиннам нужен свет. Нет света – нет и тени. Нет и джинна.

Прислонившись к стене, он навис надо мной и наблюдал, как мимо нас проносилась целая толпа теневых джиннов. Их неуклюжие угловатые тела хаотично метались в безуспешных попытках найти нас.

– Наверное, в этом есть логика, – забормотала я в темноте, но, как только последний джинн скрылся за поворотом, я молниеносно оттолкнула Идриса и начала тыкать в него пальцем. – Но не вижу логики в другом: зачем ты и другие джинны преследуете меня?

– Не уверен, что попытку спасти твою жизнь можно назвать преследованием. И да, можешь не благодарить. – Идрис потирал грудь. – Такая кроха, а бьёшь как слон.

– У меня средний рост для своего возраста, но сейчас не об этом.

Если Идрис действительно причастен к исчезновению моего отца, то с какой стати он мне помогает? Вдруг отец предупреждал о ком-то другом? Я опустилась на корточки и закрыла лицо руками. Я опять оказалась в тупике.

– Допустим, я тебе верю. Тогда зачем эти существа гнались за мной?

– Я бы сказал, что причина в проклятом кольце, которое ты таскаешь с собой.

– Проклятом?

С шеи я сняла шнурок с кольцом. В тёмном переулке камень в нём мерцал, напоминая свет маяка.

– И в том, что ты… ну, такая.

Глаза Идриса странно блестели в свете кольца.

– Они преследуют меня, потому что я родилась девочкой?

– Девочкой-джинном, – поправил Идрис.

– Что, прости? – Я чуть было не начала хохотать, но это было бы ужасно неловко. – Ты, должно быть, ударился головой. Я бы наверняка была в курсе, окажись я всесильным мистическим созданием.

– Мне, конечно, льстит, что ты считаешь меня всесильным, – усмехнулся Идрис. – Но должен тебя огорчить: если что-то крякает, выглядит и пахнет, как утка, то, скорее всего, это и есть утка.

– Я не утка.

– Это метафора. – Идрис почесал затылок. – Или сравнение… В общем, не в этом суть, – он с досадой вздохнул. – Давай попробую объяснить по-другому. – Он выглянул из переулка, убедился, что опасность миновала, и потянул меня за руку под свет фонаря. – Ты упала с высоты, с которой обычные люди ломают кости, а ты цела. Внимание, вопрос: почему?

– Просто повезло… Вот и всё.

– Погляди на свои руки и скажи мне, что это просто счастливая случайность и дело в везении. – Он шёл впереди меня.

– Я…

Я принялась со всех сторон разглядывать свои руки. Самые обычные человеческие руки. С царапинами, порезами, синяками и мозолями. На предплечье здоровенная ссадина. Я сразу подметила, что она долго будет заживать. Но тут произошло что-то странное. Прямо на моих глазах эта ссадина поменяла цвет с багрового на розовый, а потом и вовсе исчезла.

– Как?..

Все раны начали затягиваться одна за другой, словно их никогда и не было.

Раны у меня, конечно, всегда заживали быстро, но не настолько же!

Я смотрела, не отрываясь, на свои руки. Неужели это правда? Я… джинн? Но каким образом?

– Пожалуй, я сам всё расскажу. Никак не ожидал, что тебе потребуется столько времени, чтобы сложить два плюс два. В общем, ты джинн только наполовину. – Идрис с показным энтузиазмом захлопал в ладоши, подгоняя меня за ним. – Твоя мама – человек. В этом не может быть сомнений. От неё разит человеком за версту.

– Ты… нюхал мою маму?

– Что? Нет, конечно. Это уже перебор. – Идрис потёр переносицу, как старик. – Я просто чувствую, ясно? Это одна из особенностей джиннов. Не могу объяснить. Хочешь, понюхай меня, может, тогда ты поймёшь.

– Я не собираюсь тебя нюхать!

Я уже начала думать, что идея разыскивать этого типа, одержимого запахами, была ошибкой, как вдруг меня осенило. Если Мадар – обычный человек, то Хаджи-Баба и Биби – тоже. Значит, это всё могло быть правдой, только если…

– Ты хочешь сказать, что мой отец… джинн?

– Бинго! Наконец-то ты поняла! А я уж думал, мы так и не… Что случилось, почему ты остановилась?

Идрис обернулся, с любопытством глядя на меня.

Я поправила рюкзак и продолжила рассматривать свои руки, потому что… нет, не может быть. Это означало бы, что Падар стал синим и принял тот облик не из-за моего желания. Я засунула руку в рюкзак, вытащила из него планшет и посмотрела на свой рисунок. Едва справляясь с волнением, я сделала глубокий вдох, развернула экран и показала его Идрису.

– Ты хочешь сказать, что это его настоящий облик?

– Ого, не только сильная, как слон, но ещё и художница? Впечатляет. – Идрис склонился над рисунком. – И да, и нет. У него, скорее всего, несколько обличий. Все джинны умеют их менять, но это больше всего похоже на его истинный облик, если ты об этом.

В голове словно произошло короткое замыкание. Это его истинный облик. Я вспомнила, как изменился голос Падара во время превращения, как он совсем не боялся, когда выхватил у меня кольцо и разговаривал с Идрисом. А ведь кольцо принёс именно Падар…

Все сказки, которые он мне рассказывал, о фениксах, феях, драконах и джиннах… Он не просто был связан с магией. Он и был частью этой магии.

– Извини, что отвлекаю от такого важного момента, но, кажется, у нас проблема.

Идрис посмотрел вниз, на наши тени. Они начали хаотично извиваться и двигаться сами по себе.

– Опять?! – Я попыталась убежать, но моя тень словно преследовала меня. – У меня и так голова от всего идёт кругом, ещё и это!

– Они не оставят нас в покое, пока ты не отдашь им кольцо.

Идрис отпрыгнул в сторону, когда его тень отделилась от земли и стала осязаемой. Она стояла прямо перед ним, злобно ухмыляясь.

– Ни за что!

Я ещё не до конца поняла, почему они охотятся за кольцом, но я точно не отдам его этим странным существам. Я сорвалась с места, но моя тень, кажется, была настроена решительно и не собиралась отставать. Она стала трёхмерной, как и тень Идриса, и встала у меня на пути.

«Так, Фарра, соберись. Ты выбиралась из ситуаций и похуже».

Но где же искать выход? Мы посреди улицы, здесь некуда забраться, негде укрыться, и теней с каждой секундой становится всё больше.

– Они нас окружили.

Я озиралась по сторонам. Мы с Идрисом встали спиной друг к другу.

– Они наступают.

Я сжала кольцо в кулаке, мечтая о волшебной кнопке с надписью «остановить время». Сейчас бы весьма кстати пришёлся учебник из разряда «Руководство по борьбе с теневыми джиннами для чайников». Я оглянулась, посмотрела на Идриса и едва удержалась от желания врезать ему.

– Ты чего лыбишься? Тут не до смеха.

– Извини. Это у меня от нервов.

Идрис вытер руки о рубашку и достал из кармана ручку, инкрустированную драгоценными камнями. Затем он ею щёлкнул.

– Сейчас я беру их на себя, но в следующий раз с теневыми джиннами будешь разбираться уже сама. Идёт?

Теневые джинны подобрались так близко, что я различила черты собственного лица на одном из них. Мой двойник вскинул руку и поднял два пальца – знак «мира», адресованный мне. Вот уж действительно жутко. Никому не пожелаю увидеть своё теневое подобие так близко. Именно такими я и представляла чудовищ, которых боялась в детстве. Знаете, тех, что живут под кроватью? (Да, я до сих пор проверяю, нет ли их там, перед тем как лечь спать.)

– Если у тебя в этой ручке не спрятан меч, то нам наверняка конец.

Теневые джинны издали звук, напоминающий злобное рычание, а затем бросились на нас. Всё кончено. Зажмурившись, я ожидала худшего.

– Разве родители не объяснили тебе, что делать, когда оказываешься на самом дне? – Идрис засмеялся и подбросил ручку в воздух. – Если ты оказался на самом дне и выхода нет ни справа, ни слева, остаётся единственный путь – лезть вверх.

Из ручки вырвалось клубящееся облако и закрутилось вокруг нас, мгновенно скрыв в своей пелене.

– Если хочешь выжить в нашем мире, тебе ещё многому предстоит научиться, Фарра Нурза.

И вот, в мгновение ока мы взмыли вверх на облаке и поплыли навстречу звёздному небу, наблюдая, как на земле теневые джинны тщетно пытаются нас найти.