Всякий раз при нападении вражеских войск храбрые сыновья Торванда не желали отсиживаться в стороне. Каждый из них добровольно рвался в бой, воодушевляя отряды воинов своим поистине королевским боевым духом.

В те жестокие, кровавые времена из семерых принцев выжил лишь младший – девятнадцатилетний Бастиан. Однако последняя битва не пощадила и его. Отныне в наследном принце невозможно было узнать того высокого, сильного и статного красавца, каким Бастиан был когда-то. Изуродованный калека, прикованный к креслу на колесиках, – вот кем он был теперь. Таковы последствия плена, в котором Бастиан пробыл четыре месяца, где каждый день над ним жестоко издевались. Королю Торванду пришлось дорого заплатить, чтобы вызволить единственного живого сына из неволи.

С тех пор Бастиан не мог самостоятельно передвигаться. Тело отказывалось его слушаться. Поскольку он едва шевелил пальцами, теперь все за него делали слуги: его причесывали, купали, одевали, кормили с ложечки, точно дитя. Для некогда крепкого и храброго воина это было невыносимой мукой.

Бастиан часто думал о смерти. О том, что лучше бы он пал в бою. Тогда бы не пришлось терпеть все эти вынужденные обхаживания слуг. Как и не пришлось бы видеть взгляд отца, полный сочувствия и жалости. Надежды, что принц пойдет на поправку, не было. Лучшие лекари в один голос твердили: встать на ноги Бастиану больше не суждено.

Однако сегодня, едва увидев отца, принц сразу подметил перемены. Король был воодушевлен и снова горел надеждой. А рядом с ним стояло странное, жуткого вида создание, какое прежде Бастиан никогда не встречал. И что еще страннее: половина тронного зала теперь утопала в драгоценностях. Откуда они взялись? Ведь во всем Эсминаре не сыскать и сотой доли таких сокровищ.

– Отец, что происходит? Кто это? – Принц с опаской вглядывался в черты незнакомой твари.

Та неприветливо смотрела в ответ, запертая в нарисованном магическом кольце. Заметив стоящего поодаль Шехара, Бастиан догадался: все это – дело рук чернокнижника. Принц давно заметил: они с королем что-то замышляли, но в подробности его никто не посвящал. То были тайные дела отца и самого Шехара, и больше никого.

Отвечать сыну король не спешил, лишь приказал слугам уйти. Опьяненные блеском золота, те встрепенулись от строгой интонации правителя, поклонились и немедленно покинули зал.

– Отец? – вновь позвал Бастиан.

И вновь не получил ответа. Но слово взял демон:

– Осталось третье желание, старик! Загадывай очень вдумчиво, ведь это твоя последняя возможность что-то заполучить при помощи моей силы.

В ту же секунду Бастиан понял, что именно здесь происходит, откуда в зале столько золота и кем являлось жуткое зловонное существо. Торванд заметил проблески прозрения в глазах искалеченного сына. Грустно улыбнувшись, король обернулся на демона и прогремел:

– Мой наследный сын Бастиан должен стать здоровым, могучим и сильным! Еще более могучим, чем прежде! Еще более сильным! Таким сильным, чтобы ни один человек в мире не мог с ним тягаться! Все его увечья, слабости и шрамы должны бесследно исчезнуть! – в сердцах выпалил король. – И это еще не все. Бастиан должен жениться. Причем своей волей, а не по принуждению. Многие прекрасные ликом девы зачастую малодушны, алчны и лживы. Они умеют искусно притворяться любящими, в действительности же влюбленные лишь в королевскую власть и богатства. Подобный корыстный союз принесет Эсминару одни лишь беды. Поэтому я желаю, чтобы Бастиан встретил истинную любовь! Пускай ему повезет, и его избранницей станет действительно красивая девушка с чистыми помыслами. Достойнейшая из достойнейших! Прекраснейшая из прекраснейших! Таково мое третье желание, – заключил Торванд.

В этот раз демон смеяться не стал. Желание, загаданное во благо другого человека, показалось ему сложным.

– Чего же ты умолк, Анотей? – подал голос Шехар, отметивший замешательство темного существа. – Только что ты с легкостью творил такие чудеса, каких наш мир еще не видел. Неужели здоровье наследному принцу вернуть не сможешь?

– Здоровье – смогу. – Анотей неуверенно переминался с копыта на копыто, поглядывая по очереди на всех собравшихся. – И красоту тоже верну. А вот с остальным дело сложнее… Золото и големы – колдовство простое, здоровье – трудней, но вот чистая любовь… едва ли выполнима.

– Объясни же, в чем сложность! – потребовал Шехар.

– Сложность в том, что даже самая сильная магия не может заставить кого-либо полюбить искренне. Будь я самим властителем ада, и то я бы не сумел отыскать для принца подходящую девушку. Одна лишь судьба способна свести возлюбленных, уж если ей самой станет угодно.

– Эсминар не может ждать наследников вечность! – вскричал король. – Придумай что-то, демон! Наверняка есть решение, и не одно, и даже не два. Я уверен, уж у тебя найдется много предложений!

После недолгих раздумий Анотей вновь заговорил:

– Да, пожалуй, ты прав, способы есть. Но это сложное в исполнении колдовство, мне придется задержаться тут надолго. Ты готов оплатить мое время и силы, старик?

– Отец, остановись, не нужно соглашаться! – выкрикнул Бастиан.

– Готов, – ответил демону король. – Какую плату ты от меня ждешь?

– Твою жизнь. Для начала. – Анотей принялся потирать ладони. Вот так, на раз-два отнять жизнь великого монарха, любимого народом, дорогого стоит. За такой улов в адских чертогах другие демоны будут ему рукоплескать.

Бастиан вновь протестующе закричал, но его никто не слушал.

– Что еще? – Торванд оставался спокойным. Он сознавал, что живым ему уже не уйти.

– А еще-е-е, – хрипло протянул Анотей, упиваясь душераздирающим моментом. – А еще я буду отнимать жизни всех недостойных твоего сына красавиц, пришедших сюда!

– Значит, я и вовсе не женюсь! – в сердцах заявил Бастиан. – Тогда ни одна красавица сюда не заявится!

– Я учту твои пожелания, о самоотверженный принц, – криво ухмыльнулся Анотей. – Однако раз в год ты, Бастиан, будешь обязан принять у себя хотя бы одну невесту. Ты же слышал своего отца: твоей избранницей должна стать достойнейшая из достойнейших, прекраснейшая из прекраснейших. Такая, чтобы все прочие девушки на ее фоне померкли. И при этом она должна всем сердцем полюбить тебя, а не твой титул или богатства. Тех красавиц, что не пройдут моих проверок на подлинные чувства, я буду забирать себе. Их тела я буду обращать в камень, а непрожитые годы буду съедать, чтобы жилось весело и сытно.

– Сколько у меня будет времени?! – Бастиан сам не узнавал собственный голос, так обреченно он звучал.

Анотей смерил его высокомерным взглядом:

– На поиски суженой тебе, принц, будет дана сотня лет. А я буду следить и испытывать каждую из претенденток. Но за каждый год, проведенный в этих стенах, я желаю жертву.

– Значит, ты будешь забирать жизни нечестивых девиц, предпочитающих деньги и власть, но не мою любовь?

– Именно так. До тех пор ты останешься в моей власти, потому что так повелел твой старый отец. Его желание есть непреложный закон.

– Что случится, если меня никто не полюбит? – с опаской спросил Бастиан.

– У тебя сотня лет впереди, – прохрипел демон. – Будем надеяться, что хотя бы одна из сотни красавиц все же пройдет мою проверку на чувства.

– Нет… – Бастиан мотал головой, не в силах поверить в этот кошмар наяву. Повернувшись к отцу, он взмолился: – Отец, пожалуйста, загадай другое желание! Умоляю тебя, не делай глупостей!

– Замолчи, сын, – обреченно проговорил король. – Все давно уже решено. Свое я отжил. Настало твое время править.

– Но я не хочу становиться причиной гибели юных девушек только из-за того, что у них не будет ко мне чувств! – не сдавался Бастиан. – Это слишком жестоко!

– Власть и жестокость всегда идут рука об руку, – сказал Торванд. – Главное – не забывать о справедливости. А также о чести и долге. Твой долг слушать меня, сын. Будь мудрым правителем для своих подданных. Они верят в тебя. Я верю в тебя. Надо лишь вернуть тебе силы и крепкое тело.

Опустив голову, Бастиан смиренно смолк. Он знал, что отец не отступится. Да и что мог сделать калека в кресле-каталке, не в силах даже встать с него? Демона уже не прогнать, а отца не вразумить.

– Ты согласен на мои условия, старик? – напомнил о себе Анотей.

– Согласен, – кивнул тот. – Только прежде дай проститься с сыном.

– Отец, молю, одумайся… – По щеке Бастиана скатилась слеза.

В ответ Торванд снял корону со своей головы, прошел в центр круглого зала и возложил символ королевской власти на бархатную подушку. А после подошел к Бастиану, крепко обнял его и сказал:

– Престол твой, сынок. Будь мудрым королем.

– Отец, я так тебя люблю. – Бастиан сокрушался от того, что у него не хватает сил даже на это последнее объятие. Руки, будто чужие, так и остались лежать на коленях, только пальцы дрожали.

– Я тоже тебя люблю, сынок. Прости, что не уберег. Но я очень надеюсь все исправить…

– Довольно сантиментов! – зашипел Анотей.

Волна жгучей боли заставила сына вмиг отпрянуть от отца. Бездвижно сидевший в кресле-каталке Бастиан внезапно истошно закричал. Голова запрокинулась назад, а тело, точно безвольная марионетка, сползло на пол и забилось в чудовищном приступе.

– Что ты творишь, Анотей?! – яростно вскричал король. Он схватил канделябр и метнул в демона, но тот ловко отбросил его в стену.

– Я творю лишь то, о чем ты сам просил, – сладким голосом проговорил Анотей, наслаждаясь страданиями наследного принца и обескураженного короля. – Желание было сложным, сложности и получайте!

– Шехар! – схватившись за сердце, Торванд кричал уже не своим голосом. Жить ему оставалось считаные секунды. Мигом подбежавший чернокнижник помог ему устоять на ногах. – Шехар, останови демона! Он меня обманул! Он еще больше калечит Бастиана!!!

– Никакого обмана! – Анотей высунул из пасти черный язык и загримасничал. – Все как ты просил, старикашка! Прямо сейчас твой сынок становится еще более могучим, чем прежде, и еще более сильным! Ни один человек в мире теперь его не одолеет!

Заметив, что Шехар бросился к гримуару, демон щелкнул пальцами и вмиг это пресек. Тело чернокнижника застыло на месте. Все, что теперь мог Шехар, – лишь в ужасе вращать глазами. А следующий щелчок Анотея и вовсе лишил его воли.

– Был маг, стал раб! – ликовал демон, пританцовывая в заколдованном кругу.

Не выдержав творящегося ужаса, король повалился на холодный пол и скрючился от невыносимой боли в груди. Все кончено, час смерти пробил!

Кости Бастиана принялись расти и вытягиваться. От стремительно меняющегося в размерах тела одежда на принце лопнула и клочьями осыпалась на пол. Его кожа с каждой секундой становилась все грубее и жестче, темнела и покрывалась чешуей. Спина принца сгорбилась. Руки превращались в когтистые лапы, которые все удлинялись и крепли. Из черепа вырвались острые длинные рога. Ноги изогнулись, точно у зверя.

– И помни, смертный человек: на встречу с красавицей дан тебе век! – гремел гортанный, гипнотизирующий голос Анотея, эхом отскакивающий от стен. – А коль не успеешь жениться ты в сроки, с собой утащу в адской бездны чертоги!

Последнее, что увидел Торванд перед смертью, стало превращение наследного принца в огромного опасного дракона.

С тех пор дворец был прóклят.

И королевство было прóклято тоже.