Зима задержалась в Цитадели. Вместо обещанного потепления снова наступили морозы, и Кейн ходила в университет, кутаясь в плащ и пряча нос в воротник. Жизнь постепенно возвращалась в колею, полет на «Марию» казался далеким, детали стирались из памяти.

Джек подарил Кейн кольцо – простое, сделанное из гайки, как она и просила. Студентки университета, как стайка сорок, следили за этим кольцом и перешептывались на переменах. Декан смотрела неодобрительно и постоянно подчеркивала, как важно блюсти приличия в обители знаний и подавать хороший пример. Кейн ее игнорировала и периодически, проверяя работы, хотела переименовать «обитель знаний» в обитель безграмотности.

Джек все-таки согласился на предложение Дамина, но проработал на его причале всего месяц, не сойдясь характером с главным инженером: «Ты бы видела этого козла. Морда шире, чем задница», – и ушел. Кейн радовалась, что он уволился: весь месяц Джек приходил с работы злым и недовольным, жаловался на «безмозглых ушлепков» и «мудацких дегенератов».

Со своей первой и единственной зарплаты он купил новую кровать, с мягким хорошим матрасом и витой спинкой, к которой – по его словам – можно было привязать человека.

На уродливом рыжем полу кровать смотрелась нелепо и трогательно и едва помещалась в углу, но Кейн она нравилась. Нравилось, как странно и естественно уживались в крохотной квартирке самые несовместимые вещи: старый стол с исцарапанной столешницей, новые занавески и детали, разбросанные по всему дому, аккуратные и качественные платья мастрессы в шкафу и мужские свитера, залатанные и растянутые, дорогой чайный сервиз и дешевые никелевые вилки, всегда до бритвенной остроты наточенные ножи и аккуратный новый утюг.

Отец не пытался связаться с Кейн, не писал ей и не присылал Эдварда – будто забыл о них с Джеком. Она обещала себе, что пойдет к родителям сама, потребует, чтобы отец рассказал все жандармам, но так и не решилась.

А потом в университете к ней подошел Федерико Тольди – главный мастресс, расследовавший происшествие на «Трели», – и сказал, что из анонимных источников поступила новая информация. Тольди назвал Кейн имя главного подозреваемого, но оно ни о чем ей не говорило – просто один из конкурентов Стерлинга, тоже скупавший платформы, когда они оказывались в аварийном состоянии. Кейн даже не могла себя заставить ненавидеть его.

Джек вернулся к своим непостоянным работам, которые то неожиданно хорошо оплачивались, то не приносили ничего, кроме головной боли.

Весна наступила как-то внезапно, всего за пару дней. В трущобах она была грязная, шумная и отчаянно живая. В ящиках на окнах появились первые зеленые ростки, и Кейн не удержалась и купила пару проросших луковиц. Она поставила их в чашках на подоконнике и каждый день перед уходом на работу любовалась зелеными перьями.

Джек расчистил от хлама крохотный балкон и часто выбирался туда мастерить – перебирал какие-то новые механизмы, постоянно ругался, что «чертова штука» не работает как надо, и отказывался говорить, что именно собирает. Кейн не настаивала, она все равно плохо разбиралась в механике.

А потом как-то вечером Джек позвал ее на балкон и показал средних размеров металлическую сферу, от которой отходили узкие трубы. Кейн практически сразу определила, что это, хотя никогда раньше не встречалась с такой конструкцией.

– Это медиатор?

– Ну да. Отопительный, новая модель. Облегченная версия, и мощнее, чем обычный. Для обособленных помещений на платформах. Хочу доработать его и продать. Сможешь помочь?

Он никогда раньше не просил ее о помощи – не так прямо, и Кейн чувствовала невольную гордость, что Джек настолько ей доверял.

– Смогу. Мне потребуются чертежи и характеристики материалов…

– Не в этом. – Он фыркнул и легко дернул ее за прядь волос. – С тобой я быстро перестану думать о гайках и начну думать о булках.

– О.

– Просто найди мне не слишком наглую мастрессу, которая хочет подрабатывать схемами.

Кейн предлагала ему это и раньше, и он всегда отказывался.

– Почему сейчас? – спросила, легко касаясь его руки.

Он перехватил ее пальцы, шутливо сжал и отпустил.

– Я тут кое-что понял на досуге. Про спирит и вообще. В прошлом я сильно ошибся и стал схематиком, но это меня кое-чему научило. И жизнь не состоит из одних ошибок. Так что я решил дать себе еще один шанс. Начну с этого, – он легко постучал по железной обшивке медиатора, – а там посмотрим.

Кейн снова накрыла его руку своей и улыбнулась.

– Хорошо. Я найду кого-нибудь.

– Амбициозную и развратную студенточку? – Он подмигнул ей.

– Ни за что. Это будет студент. Серьезный и трудолюбивый. Чтобы не ревновать.

– Договорились.

Внизу под их балконом спал на перилах толстый рыжий кот. Воздух пах весной и пылью, и закатное солнце золотило крыши Цитадели.

Кейн с Джеком сидели рядом, соприкасались руками, и сквозь них тек их собственный бытовой архетип. Такой же важный и такой же могущественный, как силы, что ждали под Грандвейв.