В дверь стучали. В дверь колотили. Дэн открыл глаза и понял, что уснул прямо в кресле у камина. То, как ныли шея и плечи, подтверждало его догадку – он провел в таком положении остаток ночи.

Парень осмотрелся. Напротив, откинув голову на спинку, почивал профессор Нестор. В его ногах устроилась Люся. У окна на софе спал Горбунов прямо в костюме и пальто.

Аврора и Марико с питомцем, похоже, добрались до комнаты наверху.

Почему? Почему все время стучат?

Дэн широко зевнул и, покачиваясь, направился к лестнице. Только тут до него дошло, что стук раздавался прямо у него под ногами. Стучали в люк снизу.

Но кто бы это мог быть? И как они проникли в дом?

Дэн откинул крышку люка. И увидел целую толпу людей, столпившихся на винтовой лестнице. Хотя Дэн уснул в штанах, ему очень захотелось покрепче запахнуть полы халата.

Только нескольких людей внизу, ошарашенно таращащихся на него, он знал лично.

Ближе всех к люку стоял дворник. Рядом с ним Зураб, который, как они и договаривались, должен был зайти проведать Марико с раннего утра. На ступени ниже застыла, гневно сверкая глазами, его супруга Анжела. Еще ниже – горланящая тетка, кажется, из ЖКХ. Остальные, скорее всего, были жильцами или зеваками с улицы.

Почти все они кричали. Что-то про выломанные двери. И обломки стены. Про запрещенные эксперименты. Зураба, правда, состояние дома волновало мало, он пролез вперед первым и побежал разыскивать Марико.

«Они видели лабораторию, все они», – с ужасом подумал Дэн. Но, взглянув вниз, понял, что из-за слоноподобного свинтуса там все было перевернуто вверх дном.

– Эй, ты! Да, ты, в полосатом свитере! – перекрикивая орущих, указал пальцем Дэн. – А ну, положи синхронизатор на место!

Стеснительный воришка осторожно вернул прибор на пол и ретировался.

Остальные уходить не собирались.

До еще сонного разума Дэна начали доходить отдельные слова и реплики. Наконец он вспомнил, что произошло накануне, – свинтус выломал двери, и поутру это заметили соседние жильцы или дворник. Они-то и пожаловались управляющей.

А их «Бюро сновидений» вчера уснуло с «дверьми нараспашку». Вся честная компания так вымоталась, что забыла выставить постового.

Внизу блеснуло что-то яркое. Дэн зажмурился, а когда открыл глаза, понял, что это мельтешит лысоватый мужичок в жилетке и с фотоаппаратом. И вряд ли свет отразился от его лысины, скорее всего, это была вспышка. Корреспондент – только его не хватало!

– Не отвечаете?! – взревела управлающая. – Значит, я немедленно вызываю полицию!

– Постойте! – опомнился Дэн. – Не надо полицию! У нас уже все в порядке!

Снова вспышка.

– Не надо снимать! – крикнул парень.

– Безобразие! – крикнул кто-то из зевак.

– Я всегда говорил… – прогнусавил дворник.

Сзади кто-то тихонько коснулся плеча Дэна и сдвинул его в сторону. За спиной стояли Горбунов и профессор. Оба чуть помятые, но от этого не менее строгие.

– Позвольте мне поговорить с госпожой из ЖКХ и остальными, молодой человек, – предложил Горбунов. – У меня большой опыт общения с такими особами. Не сомневайтесь, через несколько минут все будет улажено…

Дэн беспомощно взглянул на профессора, тот коротко кивнул.

Парень уступил место – адвокат деловито спустился на первую ступеньку. Когда они уходили вглубь гостиницы, до Дэна донеслось:

– Итак, уважаемые сограждане, в данный момент вы проникли без согласия собственника в его дом. Неприкосновенность жилища провозглашена Конституцией нашей страны… Что вы говорите, мадмуазель? Не нужно так кричать, я вас прекрасно слышу! В данный момент в доме производился ремонт. В связи с доставкой специального оборудования была разобрана стена…

– Не волнуйся Дэн. – Профессор сжал парня за локоть. – Иннокентий Горбунов все уладит. Кажется, у нас все-таки появился опытный покровитель. А нам нужно закончить второе дело. Зураб сначала пришел в ярость, но когда я объяснил ему, что погружение было перенесено на сегодня и с Марико все в порядке, он сменил гнев на милость. Пойдем наверх, Аврора должна угостить всех завтраком. Это отличный повод подвести итоги эксперимента и расследования.

– Расследования? – переспросил Дэн, но они уже входили в кухню, и обсуждать что-либо стало некогда.

Первой, кого увидел парень за столом, была Анжела (и как она успела проскочить мимо него?). Анжела сидела у входа, чуть поодаль, сжимая в руках новую сумочку. Она отказалась от утреннего кофе и явно чувствовала себя в доме профессора неуютно.

Тем более, что прямо у нее под носом сидела Марико, обнимая морскую свинку размером с разопревшего кабанчика.

Зураб осторожно отпил горячий кофе, покосился на дочь.

– Признаюсь, – растерянно начал он. – Я ожидал, что питомец будет того же размера, что и оригинал.

– О, папа! – радостно воскликнула Марико. – Так даже лучше. Я бы хотела, чтобы он был еще больше, как вчера. Но он бы не влез в мою комнатку.

– Что ж, – Зураб тяжело сглотнул, – войдя сюда, я испугался, что тут что-то взорвалось. Но теперь понятно, что вы экспериментировали с размером зверька. Профессор… – клиент перешел на доверительный шепот. – А он снова не станет…

– Не станет, – кивнул Нестор. – При условии, что мы устраним опасность, которая грозит Марико.

– Опасность? – не понял Зураб. – Какая опасность? Девочка живет в доме с хорошей оградой, ходит в дорогой частный садик, и за ней все время приглядывают.

– Возможно, последнее и представляет большую опасность.

Зураб нахмурился, но, как заметил Дэн, не потому, что догадался, скорее потому, что по-прежнему не понимал, куда клонит Нестор.

– Самое главное, что вы это сделали, – сказал предприниматель дружелюбно. – Сделали невозможное. Видишь, Анжела! А ты говорила, что эти люди – мошенники.

Анжела только закатила глаза. Потом поднялась.

– Если мы закончили, то не пора ли отчалить? У меня полно дел.

– Ваши дела подождут, – непривычно сурово ответил профессор. – Сядьте, сударыня, и послушайте мой рассказ.

Она не села, но заметно крепче сжала в руках сумочку.

– То, что ваша новая супруга как-то связана со страхами Марико и с исчезновением ее питомца, я понял сразу, – с ходу начал профессор. – Сперва я решил, что это обычная ревность, мелкое пакостничество, но все оказалось куда серьезнее.

Анжела фыркнула.

– Это не ваше дело. Не суйте нос в наши семейные дела…

– Помолчи, Анжела, – перебил ее Зураб. – Я хочу понять, о чем речь.

– О чем речь? О том, что эти клоуны хотят вытянуть у тебя побольше! Они достали какое-то экзотическое животное, похожее на питомца девочки. Подкрасили шерсть. И разводят тебя!

– Это мое животное! – топнула ногой Марико. – И оно правда было большим!

– Я ухожу из этого цирка! – Анжела развернулась, но у дверей уже стояла Аврора, уперев руки в бока.

– Только через мой тяжелый и неповоротливый труп, дамочка. Никто не покидает мою кухню, не сказав спасибо.

Под напором Авроры Анжела отступила, с деланым безразличием села на стул.

– Говорите, профессор, – попросил Зураб.

– Одну минутку! – ответил Нестор, прислушиваясь к шагам.

В комнату вошел Горбунов и кивнул. Профессор кивнул в ответ.

– Отлично. Теперь я попрошу мою сестрицу вывести вашу чудесную дочь, кажется, попугаям Ап и Чхи нужна компания.

Он подмигнул Авроре. Та взяла девочку за руку, но у лестницы остановилась, взглянув на Анжелу:

– Я буду неподалеку.

Нестор дождался, когда они выйдут.

– Хорошо. Это не для детских ушей. Все дело в том, дорогой Зураб, что Марико вчера помогла в деле нашего клиента. А он, в свою очередь, взялся помочь нам.

– Пока я не вижу, в чем именно нам может быть нужна его помощь, – настороженно сказал Зураб.

– О, сейчас вы обо всем узнаете. Только прошу вас, не удивляйтесь, если мой рассказ покажется странным. Все-таки мы путешествовали по сновидениям.

Нестор прокашлялся и, заложив руки за спину, заходил по комнате:

– Итак, сначала я думал, что госпожа Анжела просто избавилась от свинки, потому что та напоминала ей о вашей бывшей жене. Вы ведь переехали недавно, так сказать, обнулились, а Марико, что естественно, крепко держалась за вещи, связанные с ее мамой.

– Все так, – сказал Зураб, мрачно покосившись на Анжелу, – я уже говорил вам, что, вероятно, поспешил. Хотел, чтобы у детей была мама…

– Что? – вспыхнула Анжела. – Ты считаешь, что поспешил?

Зураб промолчал. Профессор продолжил.

– Все верно. Вы заботились о близких. Но вы забыли упомянуть об одном важном обстоятельстве. Анжела выполняла роль няни и горничной в вашем доме задолго до того, как ваша возлюбленная супруга покинула этот мир.

Зураб почему-то покраснел.

– Да-да, для детей в этом не было секрета. И для моих знакомых… Поэтому я…

– Не нужно оправдываться. Вы не обязаны были об этом упоминать. И все же – это облегчило бы наше дело.

– Детям был нужен кто-то привычный, да и я успел присмотреться к человеку, – неловко пробормотал Зураб.

– И давно вы присматривались? – поднял бровь Нестор.

Зураб, человек простой и бесхитростный, еще гуще покраснел.

– Я никогда… Слышите? Ничего такого не было, пока моя Тамара не…

– Мы вас ни в чем не обвиняем, – показал раскрытые ладони профессор. – Я указал на это обстоятельство не потому, что пытался вас на чем-то подловить. Мне только хотелось убедиться в том, что ваша няня и горничная хорошо знала вашу семью и имела полный доступ к вашим вещам.

– Что вы имеете в виду? – едко выпалила Анжела.

– Ну, раз вы спросили, сударыня, я отвечу прямо. Точнее, ответит наш знакомый, господин Горбунов. У него больше опыта в подобных делах.

Все уставились на сутулого серого человека, в глазах которого в последние несколько часов горел какой-то новый озорной огонек.

– Мы имеем в виду тот факт, что вас подозревают в убийстве супруги Зураба Ноношвили.

– Что? – Анжела поднялась, буравя взглядом Горбунова. – Это бред собачий. Всем известно, что Тамара была тяжело больна!

– Это не отменяет совершение убийства, – заметил юрист.

– Лекарство… – пробормотал Дэн. – Она носила матери Марико лекарство, теперь я вспомнил…

– Только это было никакое не лекарство, – пояснил профессор. – Слабодействующий яд. Ваша новая пассия, Зураб, или нерешительная особа, или крайне жестокая. Она отравляла вашу супругу медленно, чтобы никто об этом не догадался. А еще она на удивление сентиментальна или мнительна. Смогла погубить человека, но не решилась убить морскую свинку, которая ее жутко раздражала. Видимо, догадывалась, что та за ней следит из своей клетки.

Нестор наклонился и потрепал по голове свинтуса, оставшегося в кухне, заглянул в глаза и добавил:

– У детей отличная интуиция. Именно это спасло Марико. Она перестала есть и спать, но не только потому, что переживала. Так действовали микродозы яда, которые девочка получала с пищей.

– Чушь! Какую вы несете чушь! – крикнула Анжела, брызгая слюной. – Если она голодала, то как получала яд?!

– Какао… – убитым голосом проговорил Зураб и схватился за волосы. – Она любила пить какао.

Он вдруг зарычал, вскочил и, схватив стул, на котором сидел, со всей силы швырнул его об пол. Стул хрустнул, и от него откололась спинка.

– Это был наш семейный стул, – сдержанно проговорил Нестор.

– Простите, простите меня! – Зураб закрыл лицо руками. – Я оплачу вам все, что испортил.

– В этом нет необходимости, сударь. Я понимаю ваше горе.

Услышав громкий хруст, в кухню вернулась Аврора.

– Вы уже ломаете друг другу кости? Девочка кормит попугаев, если что…

Анжела, воспользовавшись паузой, медленно пятилась к выходу.

– Куда это вы, сударыня? – поинтересовался профессор.

– Все ваши детские домыслы, игры со снами… Никто вам не поверит! Кто будет свидетелем на суде? Морская свинка?

Она зло, нервно расхохоталась.

– Доказательства мы найдем, – спокойно молвил Горбунов. – А пока разрешите вашу сумочку.

– Нет! Это мои личные вещи. Я…

Аврора вырвала у нее из рук блестящий клатч.

– Если тебе нечего скрывать, милочка, то и упираться не стоит…

Она вытряхнула содержимое на стол.

Там оказалось поразительно мало вещей для дамской сумки: помада, тушь, зеркальце и пластиковый пузырек с таблетками.

– Что это, Анжела? – сквозь стиснутые зубы спросил Зураб.

– Это мое лекарство, – испуганно пробормотала она.

– Тогда ты сейчас все это съешь.

Он схватил пузырек, но его мягко остановил за локоть Горбунов.

– Я прошу вас сохранить улику в целости. И еще, господин Ноношвили, если вы мне окажете честь, я хочу взяться за это дело лично и помочь вашей семье.

– Я разрешаю, – глухо ответил Зураб.

На лице Анжелы проступали красные пятна.

– Я успела хорошо подготовиться, – прошипела она. – У меня лучший адвокат. И ты забыл, милый, что теперь половина имущества принадлежит мне…

– Мне кажется, вы что-то путаете, – оборвал ее Горбунов. – Речь вовсе не о бракоразводном процессе. Вас обвиняют в убийстве, а также в покушении на убийство. Не думаю, что вы сможете использовать свое имущество в тюрьме.

В комнате повисла зловещая тишина.

Провожая последние солнечные деньки, Дэн уговорил профессора выехать за город.

Нестор не любил покидать свой дом без необходимости. И даже пожар и два потопа не могли заставить его это сделать.

Но ремонт первого этажа, полуразрушенная лаборатория и необычайное напряжение последних дней сделали свое дело – профессор, Аврора и Младший поехали погулять в Павловск.

К счастью, оба клиента сдержали слово и хорошо оплатили выполненные услуги.

Этого должно было хватило на то, чтобы восстановить дом, починить сломанные приборы, а также отдать долги.

Утром они вместе навестили мать Дэна, привезли ей гостинцев и убедились, что за ней хорошо ухаживают.

После все трое решили отправиться в один из многочисленных парков. Их выбор пал не на известный Павловский парк, но на так называемый Отдельный, где было меньше народа и зевак, ведь с собой вся честная компания прихватила Люсю и Гермеса.

Как только на аллее вовсе исчезли прохожие, Дэн выпустил самокат из рук, и тот поехал сам.

Люся неторопливо шла за профессором на поводке и в шлейке, принюхиваясь к запахам дубовой рощи. Вокруг пестрело, краснело и желтело живое панно на фоне вечно синего неба. По ручью лодочками плыли осенние листья.

– Думайте, что хотите, мальчики, – продолжила разговор о ремонте Аврора. – Но ваш холл – это что-то ужасное. То, что вам нужно вести клиентов через лабораторию, а потом вверх по лестнице в гостиную, где бродят звери, – безобразие. В бюро должно быть место для приема гостей и человек, который будет их встречать. Я предлагаю… Себя. Не обижайся, Младший. Ты с этой ролью справляешься посредственно.

– Да уж, – кивнул профессор. – К тому же тебе, Дэн, нужно поработать над рефлексами. Ты оказался абсолютно бесполезен в тот момент, когда наш дорогой клиент хотел напасть с канцелярским ножом.

Дэн фыркнул.

– Ну, спасибо! А вы часом не забыли, что это я нашел клиентов?

– В твоей способности находить клиентов никто не сомневался, – заметила Аврора.

– Как и в способности неординарно действовать в сновидениях, – саркастически добавил ее братец. – Я пытался оградить тебя от опасностей из-за твоего ранения. Но, по-видимому, ты хотел получить новое, решив на полном ходу врезаться в гигантскую морскую свинью.

– Не гоните на командира, профессор, – вмешался Гермес. – В срединном мире его, между прочим, уже называют Великий Дэн.

– Да неужели? – скривился профессор. – И почему же?

Самокат мечтательно закрыл глаз (или глаза – было видно только одну половину руля) и продекламировал:

– Великий Дэн – освободитель срединного мира от зловещей тени! Великий Дэн, Проводник, – он скачет на слонопотаме, которого освободил из темницы. Он ходит к самым дальним границам! И в пустошах бывает, и в лесах. И на всех наводит страх…

– Хватит, Гермес, – покраснел Дэн. – Ни на кого я не навожу страх!

– Тебя любят и боятся, парень, – вздохнул самокат. – И если к последнему можно принудить, первое народ нутром чует. Как я, например…

– Гермес.

– Что?

– Нет у тебя никакого нутра.

Все расхохотались. Кроме самоката, конечно.

Профессор полез в карман жилетки и вынул свои карманные часы.

– У вас какая-то встреча? – спросил Дэн.

– У нас, – уточнил Нестор. – Я дал знать нашему юристу, где нас найти.

– Нашему? Это ведь такое ласковое обращение?

– Это самое обычное обращение. Иннокентий Горбунов так впечатлился делом, которое мы совершаем, что решил защищать наше «Бюро сновидений» по всем правовым вопросам.

– Его хлебом не корми, дай защищать какое-нибудь опасное изобретение, – сказала Аврора, и они снова расхохотались.

– Кстати, профессор, – сказал Дэн. – Я так и не понял, а как нам удалось избавить его от воспоминаний об изобретении брата? Там ведь не было никакого символа!

Нестор заговорщически подмигнул.

– Был. Просто символом оказался не его брат, конструктор. Символом было само замерзшее озеро с начертанной формулой. Символ оказался таким огромным, что нам сначала даже в голову не пришло, что это он. В то же время не имело смысла стирать всю информацию об изобретении. Нужно было лишь внести некоторые изменения в формулу. Принцип Бритвы Оккама – не нужно умножать сущности сверх необходимого.

– И их внесла… – пробормотал Дэн, начиная догадываться, – Марико?

– Если хочешь что-нибудь разрушить, изобрети жуткую бомбу. Но если хочешь испортить секретное оружие – подпусти к нему ребенка. – Профессор улыбнулся. – Помню, отец всегда говорил нам с Авророй, когда мы были детьми: «То, чего вы коснулись, уже не починить».

– И поэтому вы просто пустили Марико покататься по озеру?

– Простое решение часто самое лучшее.

– А если бы Марико, хм, стерла что-нибудь нужное?

– Она не стирала, Дэн. Она рисовала каракули. Не исключаю, риски были. По дороге к озеру фантазия Марико начала менять местный ландшафт, то есть воспоминания нашего дорогого адвоката. Но, надеюсь, никаких серьезных последствий на его психику это не оказало.

Они дошли до конца аллеи, повернули на узкую тропку, пересекли небольшой лесок и скоро оказались у выхода из парка.

Там уже стоял серебристый «Вольво», а возле него – знакомая серая сутулая фигурка. Горбунов махнул им рукой и двинулся навстречу.

Подойдя, он сухо поздоровался со всеми за руку. В его движениях и блеске глаз сквозило задорное оживление.

– Интересный факт, – начал рассказывать он. – Как только Анжела перестала работать горничной и стала супругой Зураба, она напрочь отказалась от уборки в доме. Новую домработницу найти не успели, и в новом доме Зураба царил некоторый беспорядок. На кухне в раковине удалось обнаружить недопитую кружку какао, которую девочка оставила незадолго до отъезда к вам. Эксперты определили запрещенное вещество, которое содержалось в напитке. Как я и предполагал, это был слабодействующий яд. Вслед за несчастной женой Зураба злоумышленница собиралась извести его маленькую дочь. Вероятно, Марико о чем-то интуитивно догадывалась, но в силу возраста или иных причин не могла рассказать об этом отцу. Зураб сильно любил и слушался дочь, что раздражало Анжелу. Теперь ее вина будет доказана, можете не сомневаться. И я рад этому вдвойне, потому что в последнее время она обещала отомстить всему «Бюро сновидений».

– Пусть только сунется, – потерла кулак Аврора.

– Не сунется. Уже нет, – скупо улыбнулся Горбунов. – И еще одна хорошая новость. Как вы и предсказывали, профессор, с исчезновением опасности новая морская свинка Марико не только перестала расти, но и вернулась к первоначальным размерам. Ах да, чуть не забыл, – теперь она живет в одной клетке с оригиналом.

– Что? – удивился Дэн. – Первую свинку удалось найти?

– Я сам в это сначала не поверил. Зураб рассказывал, что по дороге к их загородному дому Дорофей поднял несусветный крик. Они остановились, свинка вырвалась и побежала в лес. Вернулась со своей точной копией.

– Удивительно, – пробормотал профессор.

– Более чем. Теперь у девочки два одинаковых питомца.

– А как она сама?

– Улыбчива, жизнерадостна. Хорошо ест и спит. И хотя питомцы не заменят ей утраченную мать – девочка снова чувствует себя в семье и в безопасности.

– Рад слышать. – Нестор внезапно остановился и посмотрел прямо на Дэна. – Младший ассистент, ты был абсолютно прав. «Сновидец» был создан именно для помощи людям. И должен служить тем, кто попал в беду. Я прошу прощения за свою слепоту.

Он чуть поклонился, а затем протянул ошеломленному Дэну руку. Студент удивленно пожал ее.

– От себя добавлю, что благодаря вашему изобретению я избавился от тяжелого груза, который влачил на спине полжизни, – сказал Горбунов, затем он осторожно придержал Нестора за локоть. – Единственное, профессор, у меня остались странные побочные эффекты.

– О чем вы говорите? – Нестор нервно кашлянул в кулак.

– Ну, периодически, – понизил голос адвокат, – я думаю о единорогах. О розовых единорогах с золотой гривой. Эти мысли бывают достаточно навязчивыми. Кроме того, мне все время хочется пончиков, к которым я всегда был равнодушен, а еще иногда я испытываю сильное желание пойти попускать мыльные пузыри.

Профессор пытался оставаться невозмутимым.

– Вас это беспокоит?

– Не так сильно, как прежде волновала информация о смертельном оружии. Просто я подумал, что этот факт может быть важен для ваших дальнейших исследований.

– Благодарю за предоставленную информацию.

Профессор бросил косой взгляд на Дэна и Аврору, которые шли позади них, все красные и трясущиеся от смеха.

– Итак, – сказал он высокопарно, пытаясь вслед за ними не рассмеяться. – «Бюро сновидений» ищет новых клиентов!

– Ору! – воскликнул Гермес. – Ору!

Челы непонимающе переглянулись.

– Что? – спросил самокат. – Разве не так во внешнем мире выражают радость, когда случается праздник?!

Конец первой книги.