Пешеходы, сонно бредущие по тротуару, наверное, не видели ничего необычного в облике молодого человека, рассекающего на электросамокате по городу.

Но внимательный горожанин мог бы заметить в Дэне кое-какие странности.

Например, несмотря на прохладную, ветреную погоду, он был без куртки.

Или вот еще: он громко что-то кричал. И кажется, даже другим голосом отвечал себе. Может быть, по телефону говорил? Но почему тогда наушников не видно? Значит, сам с собой. Понятно. Еще один городской сумасшедший.

Если бы Дэн к тому же не несся как угорелый, то случайный прохожий отметил бы еще один интересный факт – везде, где Дэн появлялся, следом, по крышам и карнизам скользила черная тень.

Она двигалась не по-человечески быстро. И при этом было очевидно, что отбрасывает ее именно человек. Тень то исчезала за трубами, то появлялась на кровле, хотя небо оставалось свинцово-серым, как часто бывает в Петербурге. Но если не было солнца, откуда тень?

Впрочем, задаваться этим вопросом оказалось некому – пешеходы в большом городе почти никогда не поднимают глаза к небесам.

– Значит, эту тень создал я? – спросил Дэн, ловко объезжая влюбленную парочку, не желавшую расцеплять руки.

– И да, и нет, командир! – проорал ему самокат, ставший чересчур послушным после того, как его не отдали Горгоне. – Зло в нашем мире таится в каждом темном закоулке, в каждой заброшенной комнате или башне. Оно только и ждет, что его выпустит какой-нибудь простачок из внешнего мира. А вы, люди, вечно лезете на рожон. Не соблюдаете правила. Из-за вас зло оживает, приобретает форму.

– Значит, я все-таки его создал. И выпустил, так?

– Судя по тому, что я видел, когда ты сбросил с меня покрывало, – да. Ты откупорил бутылку, командир, и выпустил джинна. В вашем мире ведь джинны тоже хотят сожрать своего освободителя?

– Вообще-то нет. Они исполняют желания. Точнее… Это все сказки. Нет у нас никаких джиннов.

Дэн свернул за угол, притормозил, заметив мамочку с коляской, и, когда улица освободилась, снова набрал скорость.

– Кстати, а что ты делал на крыше под одеялом?

– Спал, – ответил самокат.

– Вы… В смысле, существа из вашего мира тоже спят?

– Угу. И видят мир внешний. Потому-то я и удивился, командир, когда ты смог притащить меня сюда, да еще и тень прихватил. Как это у тебя вышло? И что за толстяк тебе помогал?

– Это долгая история. А у меня уже горло болит, перекрикиваться с тобой. Скажи лучше, куда мы едем?

– Да никуда. Петляем туда-сюда. Ты забыл, что у меня боковое зрение?

Дэн нажал на тормоз.

Самокат издал скрипучий звук.

– А вот это больно, между прочим! Предупреждать надо!

– Мы что, просто колесим по городу?

– Пока мы в движении, тень не может нас догнать. Чего ты еще от меня хочешь?!

Что-то темное скользнуло по фасаду с противоположной стороны улицы. Дэн увидел, как на верхнем балконе медленно распрямляется черная, словно сотканная из клубов дыма, мужская фигура.

– Хочешь еще постоять и подождать? – поинтересовался самокат. – Давай, я не против.

– Поехали!

– Куда?

– Куда угодно!

И они снова понеслись по петербургским улочкам, то разгоняясь, то замедляясь. Теперь, оглядываясь, Дэн глядел на крыши. Тень легко забралась наверх по карнизам, но отставала из-за неровностей крыш: спадов, подъемов и скосов. Однако она продолжала преследовать их, словно и у нее был внутренний навигатор.

– За что она хочет меня убить? – расстроился Дэн. – Я же помог ей освободиться.

– Ты видел в своем сне черное облако над городом? Тень только-только начала захват нашего мира – ты развязал ей руки. Потом перебросил в ваш мир, где ее возможности ограничены. Она рассержена!

– Но она сама на меня ринулась! Еще там!

Самокат издал какой-то кашляющий звук. Оказывается, это был смех.

– Теперь ты дверь между мирами, хочешь ты того или нет. Убив тебя там, тень закрыла бы дверь с одной стороны, чтобы никто ей не помешал. Но так как она здесь, то сначала проникнет в твой разум, чтобы вернуться, а напоследок все равно покончит с тобой.

– Радостно… – уронил Дэн. – И что мне делать? Кроме как колесить по округе…

– А молиться не пробовал? В нашем мире это помогает.

Дэн свернул на пешеходный переход, едва не столкнувшись с велосипедистом. Разгневанный водитель в первом ряду громко посигналил обоим.

– Пойми ты, – обратился самокат к ездоку, когда страсти схлынули и стало потише. – Тень не может просто так существовать здесь, в вашем мире. Ее что-то питает.

– Что?

– Ты?

– Это вопрос?

– Это ответ.

– Ох, как ты иногда бесишь, самокат!

– Друзья зовут меня Гермесом. Я ведь не еду, а просто летаю!

– А от пафоса твоих друзей не разрывает?

Дэн едва успел договорить фразу, как из дверей дома прямо перед ним вышел огромный человек в оранжевом дождевике и перегородил улицу. Парень дал по тормозам.

Самокат отборно выругался. Не все ругательства Дэн понял и сумел представить. Видимо, лексикон страны снов умел описывать вещи, которые не укладывались в человеческое воображение.

– Дэн! – Великан посреди улицы схватил парня за плечи, легко приподнял в воздух вместе с самокатом и снова поставил обратно. – Ты жив! Ты не ранен?!

И уже привычным жестом профессор Нестор, которого сложно было не узнать издалека, а тем более вблизи, начал осматривать его. Открой рот, теперь глаза!

– Хватит! – взмолился Дэн. – Со мной все в порядке! Нужно отсюда уходить, нас преследует тень!

– Тень?! – Профессор сразу посмотрел на крыши, как будто уже знал, что враг перемещается по ним. – Значит, ты ей нужен. Как я и предполагал. Идем!

Он потащил Дэна к дверям. Единственное, что Дэн успел прочитать, это вывеску «Мытнинские бани». Значит, он действительно сделал круг и оказался на той же улице, с которой сбежал! Стоп. Но почему профессор тащит его в баню?!

– Профессор, мой самокат, он…

– Оставь его здесь. Сейчас не до него!

– Но… – Дэна почти за шкирку заволокли внутрь. Прежде чем дверь успела захлопнуться, он увидел Гермеса. С виду обычный электросамокат. Разве что глаз на торце руля успел парню подмигнуть.

Профессор бесцеремонно потащил его по лестнице, мимо подсвеченного одинокой лампочкой пункта оплаты, где за стеклом были сложены в столбики чистые простыни, стояли дегтярные шампуни и висели березовые веники.

– Я уже оплатил парную и раздельные раздевалки. – Он толкнул его к двери с хлипкой перегородкой. – Быстро кутайся в простыню, надевай шапку и марш в баню.

– Но почему сюда? – попробовал возразить ошарашенный Дэн.

Профессор сердито блеснул пенсне. Похоже, у него был какой-то план, связанный с тенью. И Дэн решил довериться. Тем более Нестор, кажется, впервые назвал его по имени и обратился на ты.

Через пару минут они встретились в помывочной. Дэн старался не пялиться на Нестора, обернутого простыней. Но не мог. Перед ним стояла могучая гора плоти с войлочной шапочкой на голове. Кожа профессора была молочно-белой, и на ней не росло ни единого волоска.

– Да, я большой. И закрой рот, – отрезал Нестор. – Идем в пекло.

Дэн двинулся следом, искренне надеясь, что ему хватит места в небольшой парной, куда они направлялись.

Зайдя внутрь, профессор первым делом взял ковшик и поддал на камни воды.

Зашипело. Соленый пар наполнил воздух.

Дэн почувствовал, как его кожу печет, а голые плечи окутывает жар. Сел на деревянную скамейку. Рядом со скрипом приземлился профессор.

– Здесь ты в безопасности, – сообщил он. – Сюда тень не проникнет.

Дэн наконец смог сделать вздох и спросил:

– Почему?

– Потому что ее суть: мрак и холод. Когда я схватил ее в лаборатории и прижал к себе, то почувствовал жжение, как ото льда. – Нестор разогнул руки и показал красные пятна на предплечьях, а также отпечатки ладоней на груди и плечах. Чем дольше он сидел, тем отчетливее они проступали на коже. – Тени не нравилось, что я ее держу. Не только потому, что я мешал ей совершить намеченное: уничтожить тебя. Но и потому, что я большой и теплый. От этого тень быстро ослабела, но все-таки смогла вырваться. Не думаю, что мне удалось бы победить ее. Не думаю, что она вообще смертна. Но высокая температура и яркий свет ей противопоказаны.

Профессор не мог видеть в полумраке, как Дэн быстро краснеет. И на этот раз дело было не в первом паре.

– Профессор, простите. Я вас обманул. Я не должен был…

– А, пустое! – махнул ручищей Нестор. – Ты был прав. Нельзя сделать великое открытие, а потом спрятаться от мира и прозябать в сторонке. Мы должны были снова проникнуть в сновидение.

– Мне кажется, вы не поняли. Я проник-то туда только затем, чтобы вернуть украденный самокат. Мне было это нужно, чтобы не потерять работу.

Нестор хитро посмотрел на него. Пенсне, которое он не снимал даже в парной, запотело.

– Неужели ты думал, Дэн, что я сразу отправил бы тебя на встречу с твоим самым сильным страхом неподготовленным? Я знал, что у тебя не хватит духу войти в ту комнату. Знал я и о том, что тебе нужно достать из сна какую-то вещь.

– Знали? Неужели? Тогда почему так разозлились, когда я вернулся?

Профессор лениво, как сытый кот, улыбнулся.

– Это был маленький спектакль. К слову, я совсем не в восторге от того, что ты не вернулся и не запер дверь, в которой пряталась тень. К тому же позволил ей проникнуть в наш мир. Но зато мы получили важное знание – мы можем переправлять на другой берег не только предметы или растения, но и других существ.

– Да уж! – нахмурился Дэн и вытер со лба набежавший пот. – У этого знания слишком большая цена. Тень хочет меня прикончить.

– Откуда ты знаешь?

– Мне сказал об этом самокат.

Нестор сдвинул шапочку с затылка на лоб, почесал выпирающий живот.

– Твой самокат умеет разговаривать – я не удивлен. Уверен, он еще скрывает массу сюрпризов. С того момента как тень вырвалась из моей хватки, я начал ломать голову над тем, как ее поймать или уничтожить. Для этого мне нужно было разыскать тебя. И знаешь, кто помог?

– Незабудка! – догадался Дэн.

– Точно. В нее словно был встроен компас. Она указала мне дорогу и заранее дала знать, что ты пройдешь этой дорогой. Это наталкивает на одну мысль. Все, что ты достаешь из сна, притягивается к тебе, как магнитом. Способно найти тебя в пространстве. Именно поэтому тебя преследует тень.

– Самокат… Его зовут Гермес, – сам себя поправил Дэн, – намекнул, что я даю этой тени силу. Как такое возможно?

Нестор вынул пенсне и протер линзу о край простыни.

– Для меня это пока загадка. Могу только предположить, что раз ты создал эту жуть, значит, она жила внутри твоего разума. Следовательно, и победить ее можно, лишь преодолев сей страх…

Дэн открыл было рот, чтобы снова спросить, но профессор поднял палец.

– Однако, Дэн, учитывая то, что тень проникла в наш мир, повлиять на нее ты уже вряд ли сможешь. Поэтому лучше будет, если мы просто выполним мой план по ее ликвидации.

– А у вас он есть? – Дэн встал, согнулся над тазиком и умылся холодной водой. – Не тяните, профессор, я уже начал превращаться в курочку-гриль.

– Что правда, то правда, сидеть здесь вечно мы не сможем. Поэтому, когда выйдем отсюда, поступим так: сразу двигаемся в сторону моего дома. Там, на четвертом этаже есть небольшая проходная комната, которую я сплошь заставил ультрафиолетовыми и разными другими лампами – какие только были. Чем больше света, тем лучше. Мы заманим туда тень, ты пройдешь через комнату и запрешь за собой дверь. Будь у нас солнечный день, задача бы облегчилась. Но в этом городе за год всего шестьдесят два солнечных дня. И сегодня нам вряд ли повезет.

– Профессор, если тень боится света и высоких температур, почему бы нам просто не загнать ее в эту парную?

– И как ты собрался это провернуть? Нет. Я почти убежден, что эта тень – не безмозглое создание. Она хитра и коварна. Скорее всего, в ней запечатлен образ того, кого ты так боялся. Кстати, я не успел спросить тебя: кто это?

Дэн почувствовал, как жара выжала из него все соки, голова закружилась, во рту пересохло.

– Это мой отец, – негромко сказал он.

Нестор не сразу ответил. Только снова протер пенсне и поднялся.

– Дело несколько серьезней, чем я думал. Нам пора, Дэн. Идем.

Парень высказал опасение, что тень может находиться сразу у выхода из парной, но профессор почему-то проигнорировал эту версию. Чуть позже Дэн понял почему.

Тень видела, как они с профессором вошли вовнутрь, а значит, не осмелилась напасть в открытую или подозревала о ловушке.

«Что, если мы связаны настолько, – подумал Дэн, – что тень знает все мои мысли наперед?»

Но подтвердить догадку было нечем.

Наскоро натянув одежду на распаренное тело, они осторожно двинулись к выходу.

Самокат, дожидавшийся у дверей, завопил:

– Только не говори, что мне нужно будет везти вас обоих! Я не смогу везти этого!

– Везти «этого» не придется, – сказал профессор, внимательно глядя на диковинную вещицу, и, повернувшись к студенту, шепнул. – Я пройду через двор. А ты езжай прямо к моему дому.

И добавил уже громко.

– Мне все равно, что вы просите моей помощи, сударь! Я и так уже из-за вас рискнул жизнью и репутацией! Сейчас у меня полно дел! Если у вас действительно что-то важное, ожидайте меня в холле! Я вернусь через час.

С этими словами Нестор развернулся и пошел в обратном направлении от своего дома, чтобы в ближайшей подворотне свернуть назад.

Дэну этот спектакль показался чересчур наигранным. Но, может быть, тень и купится?

Он вскочил на Гермеса.

– Трогай, – велел он самокату. И Гермес полетел по Мытнинской.

Дверь в дом профессора была не заперта. И, судя по мокрым отпечаткам ботинок, Нестор уже зашел внутрь. Дэн понадеялся, что тень этой детали не заметит. В конце концов, она ведь недавно в их мире. Он специально замешкался в холле, делая вид, что пытается открыть дверь в лабораторию.

Когда в проем скользнуло что-то темное и переместилось на потолок, Дэн, чувствуя, как поднялись волоски на распаренной коже, толкнул дверь и вошел в лабораторию.

Получилось. Тень купилась на такой дешевый трюк. Правда, вот что странно – она подкрадывалась незаметно, не хотела, как прежде, нападать напрямую.

Дэн миновал лабораторию. Поднялся по винтовой лестнице. Сердце ухало в груди, отдаваясь в каждом шаге. Ноги казались тяжелыми. Дэн считал ступеньку за ступенькой. Вот уже гостиная. Вот новый виток, ведущий на кухню. Еще пролет, и он окажется у комнаты, заполненной светом.

Нужно только сделать все так, как велел профессор. Дэн зайдет в комнату. Тень за ним. Он пройдет ее насквозь, выйдет в заднюю дверь и закроет замок. Вот и все. Проще простого.

Вот и белая кухня. Еще виток лестницы. Что, если тень не следует за ним? Или уже догнала, дышит в затылок? Дэн резко обернулся.

Пустота.

Он прислушался. И в полной тишине, прерываемой только тиканьем старинных часов, различил мягкие, хлюпающие шаги. Все в нем похолодело от этой поступи. И сомнений не осталось – тень следует за ним по пятам. Она хочет убить его прямо сейчас.

Как Дэн ни держался, а остаток пути прошел заметно быстрее. И вот она: небольшая площадка, кресло, старая портьера, закрывшая окно (за ней, наверное, и прячется сейчас профессор), и дверь…

Из щелей бил яркий свет. На дверной ручке висели солнечные очки. Парень снял их и надел. Дэн выждал момент, собрал всю волю в кулак и остановился, держа ладонь на ручке. Тень должна приблизиться, вероятно, даже схватить его, и тогда он сможет ринуться вперед, в ярко освещенную комнату, увлекая ее за собой…

Дэн не дышал, ждал подходящего момента. Его взгляд уловил какое-то движение слева – в отражении старинного серебряного подноса, чуть прикрытого портьерой. Дэн не удивился, он был уверен: профессор специально поставил сюда поднос.

Теперь парень разглядел уродливую фигуру, карабкающуюся по лестнице, как паук. Фигура замерла, сжалась, готовясь к прыжку, и быстрее, чем Дэн мог среагировать, прыгнула…

Он успел лишь приоткрыть дверь. Холодные, как сосульки, пальцы впились в шею и плечи.

Дэн закричал от боли. Его будто заживо резали.

Он уже видел свет впереди, и ему ничего не оставалось, как толкнуть свое непослушное тело в комнату.

Дверь распахнулась. Дэн под весом тела тени – оказалось, она весит немало – полетел вперед, на живот, упал плашмя.

Тень заревела по-медвежьи, потом застонала как человек. Ледяная хватка ослабла.

Дэн из последних сил оттолкнулся, вскочил на ноги и бросился к задней двери. За спиной он услышал отчетливый щелчок – профессор повернул замок, и одна часть мышеловки захлопнулась.

Даже сквозь солнечные очки Дэн едва видел противоположный выход, так ярок был свет, бивший из ламп и прожекторов. Парень скользнул в проем и не удержался – обернулся…

…Не было никакой залитой светом комнаты. Не было тени. В проеме лишь виднелась часть освещенной единственной лампочкой прихожей.

Дэн увидел маму в переднике. Какой-то мужчина в красивом дорогом костюме и при галстуке доставал из чемоданчика коробку.

Дэн стоял, открыв рот, и смотрел. Важный господин в костюме обернулся.

Волосы у него были аккуратно зачесаны на боковой пробор, щеки и подбородок гладко выбриты. Даже отсюда, из комнаты, Дэн ощутил запах одеколона. Приятный такой, бодрящий аромат.

– Привет, Дениска! – сказал незнакомец. Его глаза были голубые и холодные, как у ледяного великана, но Дэна они сейчас завораживали. – Смотри, что я тебе принес…

Мужчина раскрыл коробку и извлек оттуда большого, с локоть величиной, трансформера. Красного, с золотыми вставками и поршнями. Такого, как Дэн видел в рекламе. И которого, он знал, никогда у него не будет.

Мать стояла за спиной господина в костюме. Она сплела руки поверх передника, перемазанного мукой, и улыбалась. Она была очень счастлива в этот момент. Его мама.

– Дениска, – сказала она. – Знакомься, Дениска. Это твой папа.

Мужчина улыбнулся и протянул ему трансформера. Дэн сунул руку в дверной проем…

– Дэн! – Громкий голос профессора разрезал воздух. – Закрывай дверь! Закрывай сейчас! Немедленно!

И тогда Дэн понял, что нет никакой прихожей. Нет ни господина в галстуке, ни его мамы. Только залитая слепящим светом комната и уродливая пузырчатая тень, которая бежит ему навстречу, протягивая пальцы-лезвия.

Дэн вяло схватился за ручку, удержал дверь, но было уже поздно. Тень снесла прожектор на стойке, он упал в проем и застрял там. Тень врезалась с другой стороны. Дэн отлетел к стене, треснулся затылком и прикусил язык. Очки слетели с него, в глазах потемнело.

Что-то с лязгом приземлилось на пол.

Дэн, морщась, поглядел наверх.

Тень стояла над ним, медленно, но верно обретая прежнюю форму. И Дэн начал ее узнавать. Вот обозначились полы длинного черного пальто. Кепка-восьмиклинка. Зубочистка в желтых зубах. Молчаливая и крепкая фигура. Дэн знал, какой быстрой она может быть. Как хлесток удар ее ладони и как крепок удар кулака.

И от этой фигуры разило. Застарелым потом, табаком, давешним одеколоном и парами выдыхаемого спирта.

Тень над ним тяжело дышала и стояла, небрежно опустив руки. Но Дэн знал почему-то, прекрасно знал, как обманчива эта небрежность. Какая сила и опасность стоят за фигурой перед ним.

– Я говорил, что вернусь, – сказала тень. – Я вернулся, сопляк.

Тень сняла кепку и пригоршней зачесала волосы назад. Потом наклонилась, и Дэна парализовало, когда он узнал лицо смотрящего.

И пока тело предательски каменело от ужаса, его левая рука что-то постоянно наматывала. Наматывала и наматывала. Дэн покосился на нее и понял, что сжимает провод.

Сам не ведая, что делает, он дернул за него что есть силы. Что-то брякнуло о дверь.

– Что это ты задумал, сопляк? – спросила тень. Глаза у нее будто вечно оставались в сумраке, но Дэн знал, что на их месте черные дыры.

Доверяя своей сумасшедшей, упрямой и трижды смелой руке, он снова дернул за провод, на этот раз вложив в движение все остатки сил.

Дверь вдруг распахнулась, и стойка прожектора ско- льзнула прямо Дэну в руку. Еще не понимая, что делает, парень схватил его за раскаленный теплоотвод, вскрикнул от боли и сунул прямо в лицо зловещей тени.

Темная фигура взвизгнула и отпрянула. Дэн вскочил, споткнулся о порог, но удержался на ногах и бросился через густо освещенную комнату. Свет мгновенно ослепил его. И он добрался до противоположной двери на ощупь и на удачу.

– Профессор! Нестор! – заколотил парень в дверь. – Откройте, это я!

Сзади раздавалось хриплое дыхание тени. Дэн ощущал ее зловоние и слышал, как лопаются черные пузыри.

Он уже снова приготовился к тому, что на затылке сомкнутся ледяные пальцы, как вдруг дверь поддалась, а потом захлопнулась за его спиной.

– Профессор… – пробормотал Дэн, видя перед собой лишь кромешную тьму, в которой плавали яркие вспышки света. – Я снова вас подвел. Я снова…

– Ничего, мальчик мой! – услышал он знакомый голос в меркнущем сознании. – Ничего! Мы поймали эту тварь! Теперь ей так просто не вырваться!