Конечно, у нас была возможность прямо сейчас тихо собрать манатки и свалить с территории этого переоборудованного под склады завода. Маршруты отхода я уже просчитал, а Рядовая могла бы пробить любой бетонный заслон.

Но это было бы скучно. А главное — абсолютно нецелесообразно.

— Мы можем уйти, — сказал я, присаживаясь на штабель деревянных паллет. — И оставим этого местного князька Островского в святой уверенности, что он великий стратег, который выжил столичных выскочек одним своим грозным видом. Но тогда вся наша блестящая постановка не будет выглядеть правдоподобно. А нам нужен блокбастер. С доказательствами.

Макар сдвинул забрало шлема.

— Я дико извиняюсь, господин Виктор. В чём именно заключается правдоподобность сидения в осаде против превосходящих сил противника? Нас тут три десятка, а их кольцо сжимается.

— Правдоподобность, Макар, заключается в фиксации фактов, — я перевёл взгляд на графиню. — Агнесса, прямо сейчас ты должна организовать себе кабинет в самом защищённом помещении. Туда к тебе будут заводить пленных. Ты будешь лично проводить допросы под запись, чтобы ни один инспектор в Канцелярии потом не придрался к качеству материалов.

Гвардейцы недоумённо переглянулись.

— Вы нас простите, — подал голос один из ветеранов, — но нам, чтобы допрашивать пленных, их сначала нужно взять. А без нормального обзора и координации мы здесь скорее сами ляжем.

— Об этом я уже позаботился, — я встал. — Пора вам становиться более цифровыми парнями. Я сейчас вернусь.

Я развернулся и спокойно пошёл в сторону лестницы, ведущей на плоскую крышу ангара.

— Стойте! Вы куда⁈ — крикнул мне вслед Макар. — Там открытое пространство! Пригнитесь, снайперы снимут!

— Да нет тут ещё никаких снайперов, — отмахнулся я, даже не думая пригибаться. — Они только позиции занимают и аппаратуру настраивают. Минут десять у нас точно есть.

Я толкнул железную дверь и вышел на крышу. Подошёл к вентиляционному коробу и поднял лежащие за ним три увесистые спортивные сумки. Обычная закладочка.

Разумеется, эти игрушки не материализовались здесь из воздуха. Пришлось дёрнуть старые связи. Вернее, как старые… недавние, но весьма прочные. Отряд того самого майора Морозова из «Стражей».

Его парни обожали работать на совесть и влетать в самые лютые замесы. В итоге регулярно возвращались с задания в виде полуфабрикатов. Вот, например, недавно они приволокли своих боевых пантер. Одна из них защитила какого-то гражданского, и ей начисто оторвало две лапы. По имперским протоколам химеру ждала гарантированная утилизация. У них ведь как: нет лап — нет проблемы. А животное, между прочим, являлось не просто куском мяса, а полноправным членом их стаи. Парни тогда чуть ли не плакали.

Пришлось сделать вид, что я пришиваю эти лапы обратно. По факту, конечно, я просто запустил глубокую регенерацию и за полчаса вырастил новые, намертво сцепив эфирные каркасы. Командир их отряда был мужиком сообразительным. Он сразу понял: я не собираюсь вербоваться в армию и мне не нужна огласка моих талантов. В обмен на моё молчаливое кураторство их химер, он гарантировал полную секретность и «помощь в любой момент». Вот момент и настал. Качественная армейская снаряга — отличная плата за здоровье химер.

Я спустился обратно в цех и сбросил сумки.

— Вскрывайте.

Гвардейцы расстегнули молнии. Внутри матово поблёскивали новенькие тактические экшен-камеры. Крепления на шлемы, наплечные фиксаторы, ударопрочные линзы, системы ночного видения и стабилизации. Дорогой, армейский спецзаказ.

— Ни хрена себе… — присвистнул один из гвардейцев.

— С этого момента каждый из вас носит эту штуку. Она должна быть включена постоянно. Вы фиксируете абсолютно всё: штурм, попытки подрыва, агрессию нападающих. Мы собираем неопровержимую видеобазу. И самое главное: никаких докладов по рации в стиле «Агнесса Павловна, у нас прорыв на левом фланге».

Макар непонимающе сдвинул брови:

— А как же координация?

— Ногами, Макар. Захотели доложить о ситуации? Один срывается и бежит лично в кабинет к графине. Докладывает вслух, попадая в объектив её камеры. Создаём атмосферу живого управления боем.

Агнесса, внимательно слушавшая меня, усмехнулась.

— Я так понимаю, мне предстоит ещё множество увлекательных бесед с нашим тюменским князем Островским?

— Ещё бы, — кивнул я. — И можешь совершенно не переживать о том, что он соскочит. Я даже представить себе не могу, какие шестерёнки должны заклинить в его лысеющей башке, чтобы он хотя бы на секунду усомнился в своей способности выбить нас отсюда за три дня. Он князь, это его город. Для него это удар по самому дорогому — по эго. Поэтому он будет названивать тебе, угрожать, предлагать сдаться и всячески самоутверждаться за твой счёт.

— И я это всё тоже пишу на видео, — резюмировала она.

— Именно. Идеальная доказательная база.

Прилетел Кеша и уселся мне на плечо.

— Пшш-шш, хозяин, — зашептал попугай прямо в ухо, смешно прикрывая клюв крылом. — Разведка докладывает. Они там стянули силы. Штурмовые группы уже заняли стартовые позиции. Ждут отмашки.

Я коротко кивнул.

— Значит так, господа, — я посмотрел на гвардейцев. — Ровно через пятнадцать минут ждите первую волну. Искренне надеюсь, вы тут сами не оплошаете.

Макар моментально переключился в боевой режим.

— Взвод, слушай мою команду! Баженов, пулемёт на восточные ворота! Вальцов, со своей тройкой закрываешь окна второго этажа! Заряды на минимум, бить только наверняка…

— Замечательно, — прервал я этот приступ полководческого таланта. — Вижу, тактику вы знаете. Только есть одна проблема. Вы не там ждёте.

Макар осёкся:

— В смысле не там?

— Придут они не через ворота. Там, на заднем дворе, есть старый сарайчик. Из него выходит скрытый подземный лаз. Группа вторжения планирует тихо выйти оттуда и перебежками добраться до южного крыла здания. Получается, они зайдут вам ровно в спину.

Один из бойцов-инженеров раздражённо хлопнул по колену.

— Господин Виктор, мы проверили все поэтажные планы! Подняли архивную документацию завода. Там не было никаких ходов за территорию. Да, мы обнаружили старый коллектор, но я лично заминировал его полчаса назад. Там даже крыса не пролезет!

— И если они попрут через него, — поддержал Макар, — направленный взрыв всё равно оставит только воронку. А мы это сто процентов услышим. Мы всё предусмотрели.

Я снисходительно вздохнул.

— Вы реально думаете, что владельцы, которые строили этот комплекс под контрабанду и секретные операции, заботливо занесли главный эвакуационный тоннель в официальное БТИ?

Агнесса подошла ко мне.

— Ты уверен в своей информации, Виктор?

— Как всегда, — я просто развёл руками. — Стопроцентная гарантия.

Макар скрежетнул зубами, но всё же спросил:

— Их количество?

— Приблизительно двадцать пять человек. И расслабляться не советую. Это очень серьёзные ребята из одного спецподразделения. Одеты без опознавательных знаков, ни шевронов, ни гербов.

Я похлопал ближайшего гвардейца по бронированному плечу.

— И забудьте про мораль или угрызения совести. Эти люди не регулярная армия. Они чистильщики, которых наняли для грязной работы. Потом, если у них вдруг выгорит, появятся уже официальные войска князя и оформят вашу гибель как несчастный случай.

В этот момент боец-инженер, тот самый, что спорил со мной про чертежи, переглянулся с командиром.

— Госпожа Агнесса Павловна… Разрешите распечатать синий ящик?

Графиня прищурилась, секунду взвешивая риски, а затем медленно кивнула:

— Разрешаю. Расчехляйте.

— Отлично, — Макар хищно улыбнулся. — С синим ящиком вообще никаких проблем не будет. Устроим им тёплую встречу.

Пока охрана побежала перестраивать линию обороны с учётом новой информации, Кеша на моём плече нетерпеливо заёрзал.

— Хозяин! Они там прям слюнями брызжут. Думают, что им тут легкая прогулка светит. Ребята реально крутые. Но вот в чём прикол — химер у них с собой нет вообще. Ни одной боевой шавки! Чистая пехота.

— Ну, тем хуже для них. Лети дальше. Разведывай и держи меня в курсе.

Кеша взъерошил перья и выпятил грудь колесом.

— Конечно, хозяин! Я лучший разведчик в этой дыре! Сделаю в лучшем виде. Слушай… а можно я там кого-нибудь задушу в процессе?

Я покосился на него.

— Ну не знаю… Если найдёшь там противника, который тебе по габаритам и которого ты физически сможешь задушить своими крылышками, — пробуй. Я не против.

— Да я же бессмертный! — гордо гаркнул попугай, хлопая крылом себя по грудке. — Если что, я любого мужика там задушить могу. Ну… лет эдак за двести постоянных перерождений!

— Кеша, то, что ты предлагаешь, называется не «задушить». Это называется — задолбать. А задолбать ты умеешь, этого у тебя не отнять. Лети давай.

Я скрестил руки на груди, с искренним интересом поглядывая на тот самый длинный синий ящик, который гвардейцы вытащили на позицию.

В местном оружии я разбирался сугубо практически: меня интересовало лишь то, сможет ли эта штуковина проделать лишнюю дырку во мне или моих творениях. А вот с секретными технологиями дело обстояло сложнее. Макар и его парни суетились вокруг ящика с исключительной осторожностью. Примерно так грузчики переносят тару с нестабильной взрывчаткой, боясь лишний раз дыхнуть на крышку.

По ту сторону площади тоже началось шевеление. Вражеская диверсионная группа в сарае с подземным лазом сообразила, что фактор внезапности безнадежно утерян, и перешла к агрессивной обороне. В дверном проёме полыхнуло светом. Секунду спустя пространство перед постройкой накрыло плотным жёлтым куполом, по поверхности которого непрерывно ползла артефактная вязь. Выглядела такая защита весьма внушительно. Она без проблем выдержит шквальный пулемётный огонь и легко переживет напор парочки боевых Одарённых.

Очевидно, диверсанты планировали пересидеть под энергетическим зонтиком первые минуты боя. Им нужно было спокойно подготовить массированную атаку, а затем уже выскочить наружу и зачистить нашу точку.

Я чуть согнул колени и перенес вес на мыски, чтобы при необходимости мгновенно сорваться с места. Сейчас их барьер окончательно стабилизируется, в нашу сторону полетят первые вражеские техники, и в работу придется вступать мне. Оставлять гвардейцев на съедение как-то некультурно.

— Цель захвачена, — буднично произнёс гвардеец с синим ящиком.

Только сейчас я разглядел, что он достал из него. Это была гладкая труба, отдалённо напоминающая базуку, но наглухо усеянная магическими кристаллами. На правом боку пусковой установки мерцал сенсорный дисплей.

Боец вскинул трубу на плечо. Быстро нажал пару кнопок на боковой панели. Щелчок. Ещё одно нажатие.

А затем он просто нажал на спуск.

Из ствола без отдачи и лишнего грохота вылетел снаряд. В магическом зрении он походил на спрессованный сгусток чистейшей нестабильной плазмы. За снарядом тут же потянулся густой, ослепительно-синий дымовой шлейф. Не белый, не серый, а именно пронзительно-неоновый, режущий глаза.

Снаряд преодолел расстояние за долю секунды.

Он не взорвался при ударе об артефактный барьер. Он в него ввинтился. Купол пошёл трещинами, моргнул и разлетелся стеклянной крошкой. Синяя комета влетела точно в распахнутую дверь сарая.

И вот тут мир потерял звук.

Грохота не было. Вообще. Пространство словно резко втянуло в себя весь воздух. Барабанные перепонки болезненно вдавило внутрь. Раздался гулкий, абсолютно неестественный вакуумный хлопок — ВШУ-У-Х!

Сарай просто перестал существовать. Его не разнесло на щепки, не раскидало по двору. Строение вместе со всем своим вооружённым до зубов содержимым схлопнулось в одну точку и превратилось в облако мелкой пыли, которое тут же опало на землю.

Но на этом фокусы синей трубы не закончились.

Ударная волна сжатого эфира ушла под землю, прямо в тот самый скрытый лаз. По всей длине коллектора, который тянулся от разрушенного сарая через пустырь к далёкой берёзовой роще, начал вспучиваться грунт. Земля взрывалась аккуратным пунктиром, выкидывая вверх столбы грязи, бетона и ошмётки тех неудачников, что как раз бежали по туннелю нам в тыл. Подземный ход вскрылся, как застёжка-молния, на добрый километр вперёд.

Я моргнул, прочищая заложенные уши. Впечатляет. Нет, правда, моё почтение местным конструкторам.

Я подошёл к графине, которая хладнокровно наблюдала за оседающей пылью.

— Слушай, Агнесса, — я кивнул на пусковую установку, которую гвардеец уже бережно паковал обратно. — А что это сейчас за шайтан-труба такая была? Идеальная вещь для дизайна ландшафта.

Агнесса слегка повела плечами.

— Комплекс подавления высших химер «Аргус-В». Особое вооружение. Разрабатывается в закрытых Институтах Императорских разработок, где сидят лучшие инженеры страны. В свободную продажу, само собой, не поступает. Туда имеют допуск только некоторые аристократические рода с соответствующим статусом. Могу достать. Что, хочешь себе такую игрушку?

— Да, вещь в хозяйстве крайне полезная, — я почесал подбородок. — Моим парням из отряда точно не помешала бы парочка таких установок. Тяжело достать?

— Совсем нет, — улыбнулась она. — Просто стань аристократом, получи личный герб, добейся нужного рейтинга лояльности. В остальном — я попробую помочь.

Я махнул рукой.

— Да не, обойдёмся без ракет. Ради одного красивого взрыва лезть в это ваше дворянское болото — чистая убыточность предприятия. Столько мороки за кусок трубы. Много у тебя ещё таких подарочков припасено?

Графиня поморщилась, оглядывая свой небольшой, но зубастый отряд.

— Не особо. Мы расчехлили наши НЗ с тех пор, как Дубаровы в прошлом квартале пытались на нас бочку катить. Вскрыли все арсеналы. По факту, что смогли в тот школьный автобус запихнуть, то и привезли.

Я мысленно поперхнулся.

Вот почему тот жёлтый драндулет был тяжеленным, как чугунный мост! Я-то рассчитывал поднять три десятка человек и пару коробок с патронами. А эти психи забили его экспериментальным вооружением под самую крышу! Если бы я не влил в бедного птеродактиля тройную порцию эфира, моя птичка надорвалась бы. Ну, затейники.

— Думаю, у нас теперь есть часа два свободного времени, — я посмотрел на часы. — Островский и его генералы сейчас дружно охреневают от происходящего. Они только-только переваривают, что их передовая группа просто перестала существовать. Будут думать, перегруппировываться, ругаться… И, пожалуй, я увеличу им это время для размышлений в несколько раз.

— Каким образом? — нахмурилась Агнесса.

— Вообще не парься.

Она постояла пару секунд, буравя меня подозрительным взглядом. Затем посмотрела в сторону въездных ворот и наморщила нос.

— Виктор… А откуда этот дым?

— Какой дым? — я сделал абсолютно непонимающее лицо.

— Ты прикалываешься?

Вся территория вокруг нас — начиная от пропускного пункта и заканчивая кромкой леса — стремительно утопала в плотном сером тумане. Дым валил сплошной непроглядной стеной, в которой уже с трудом угадывались контуры зданий.

Я мысленно улыбнулся.

Там, в самом эпицентре этой завесы, бодро носился туда-сюда мохнатый зверёк. На первый взгляд — обычный, среднего размера скунс. Только вот запаховых желёз, воняющих сероводородом и смертью, я его заботливо лишил. Зато железы, отвечающие за выделение аэрозолей, я прокачал до уровня небольшого химического завода. Теперь этот милый полосатый парнишка физически не мог остановиться — он бегал, суетился и в промышленных масштабах генерировал густейшую дымовую шашку, затягивая весь квартал идеальной маскировкой.

Пусть местные эксперты ломают головы над новой технологией «прогрессивного термодымного покрытия». Удачи им в поиске генератора, который в данный момент охотился на кузнечиков в кустах.

Смысл манёвра был предельно простой.

Кеша донёс мне диспозицию врага во всех красках. Под князем Островским ходило три командира штурмовых отрядов, и каждый из них люто ненавидел двух остальных, отчаянно пытаясь выслужиться перед боссом.

И сейчас в их штабе гарантированно происходила чудная пьеса.

Один командир, консерватор, наверняка уже орал: «Ждём ночи! Они окопались, у них артефакты! Зайдём тихо, снимем часовых!»

Второй, горячий штурмовик, брызгая слюной, орал в ответ: «Какая ночь⁈ Бьём прямо сейчас! Всю бронетехнику вперёд! Мы их просто раздавим количеством! Аномалия или нет, пули они жрать не умеют!»

А третий, скорее всего, сидел в углу и предлагал отправить каких-нибудь жутких химер, чтобы те сделали грязную работу, но опасался, что твари разнесут весь завод, и Островский потом снесёт ему голову за порчу имущества.

И тут перед их носом вырастает густая дымовая завеса.

Какой-нибудь самый горячий из командиров наверняка сорвет голос: «Вот он, шанс! Готовое прикрытие! Заводим людей прямо в туман, подбираемся к позициям вплотную, они же нас вообще не заметят!»

И я на сто процентов уверен в способности вражеской пехоты подойти к нам совершенно спокойно. Сам дым получился качественным и абсолютно безвредным для легких, а видимость в нем резалась под чистый ноль.

Вот только кто ему, мать его, позволит?

Двое остальных командиров прекрасно просчитывали последствия чужого триумфа. Успей этот хмырь провести дерзкую атаку под покровом облака и взять нас тепленькими, то вся военная слава, внушительные премии, карьерный рост да личная симпатия князя уплывут в его карман. Самим же коллегам останется лишь сидеть на вторых ролях. Поэтому прямо сейчас дипломированные стратеги возьмутся намертво топить чужую инициативу. Будут бить кулаками по столу в штабе Островского и доказывать наличие магического капкана. В красках распишут, как идущие слепым маршем бойцы растворяются в спрятанной кислоте, наступают на мины, проваливаются в подготовленные ямы или хватают дозу паралитика. Они костьми лягут на пол палатки, лишь бы конкурент не смог собрать лавры победителя.

Склока затянется часа на два как минимум. Обычные карьерная жадность с гордыней рушат войсковую дисциплину вернее любых подавляющих артефактов.

Агнесса посмотрела на плотное белое море за окном и вопросительно приподняла бровь.

— Знаешь, я уже даже спрашивать не хочу, из какого кармана ты достал эту облачность.

— И не нужно, — я вернулся к своему месту на паллетах и поудобнее устроился, вытягивая ноги. — Это просто подарок вашим ребятам. У них сейчас есть масса времени попить чай, перезарядить оружие и как следует освоиться на территории.

Макар коротко кивнул мне и махнул своим парням:

— Слышали? Перекур! Организовать посты по слепым зонам. Работаем по готовности.

Я прикрыл глаза. Время всегда играет на тех, кто никуда не спешит.

* * *

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Кабинет Виктора

Валерия сидела в огромном кожаном кресле шефа, крутила в пальцах шариковую ручку и изо всех сил старалась не закатывать глаза. Получалось с трудом.

В коридоре клиники прямо сейчас переминались с ноги на ногу семь человек. Обычные соискатели. Виктор умотал в свою очередную суицидальную командировку, бросив напоследок фразу: «Нам нужен персонал, найми кого-нибудь, мне вообще плевать кого, я любую бездарность обучу». Звучало просто. На деле же кадровая текучка оказалась тем ещё испытанием для нервной системы.

Прямо перед ней на гостевом стуле развалился мужичок лет тридцати пяти. Редкие усики, модный пиджак не по размеру и выражение лица человека, который лично открыл Америку.

— … поэтому давайте сразу расставим все точки над «ё», — вещал он, надменно закинув ногу на ногу. — Я шесть лет проработал в «Империал-Фауне». Я знаю подходы к королевским грифонам. Я общался с людьми, которые сидят у вас там в коридоре — честно признаюсь, конкуренции не вижу. Там дилетанты. Так что перейдём к делу: каков мой стартовый оклад?

Валерия молча кивала, подперев щеку кулаком.

— И сразу учтите мои условия, — не унимался кандидат. — По субботам и воскресеньям я не работаю принципиально. Государственные праздники являются законными выходными. Контакты с химерами от третьего класса опасности оплачиваются строго по тройному тарифу. Плюс компенсация за использование моей спецодежды и бесплатное горячее питание. Такие уж у меня базовые условия.

От этого у Валерии начало звенеть в ушах. Воображение услужливо подкинуло яркую картинку: вот этот индюк стоит и качает права перед Рядовой. Или того хуже — требует оформить производственную травму из-за того, что Кенгу посмел на него косо посмотреть.

— Понимаю, — ей всё-таки пришлось прервать чужой поток сознания. — Крайне внушительный список требований. Для нас очевидно, что вы профессионал высочайшего уровня.

Мужичок довольно приосанился. Наверняка решил, что после столь солидной речи ему немедленно подадут готовый трудовой договор.

— Только боюсь, вы немного ошиблись дверью, — Валерия виновато развела руками. — Мы же простая ветеринарка на окраине. Скромный малый бизнес. Наша бухгалтерия физически не потянет специалиста подобного класса, мы тут буквально с копейки на копейку перебиваемся.

Кожа на щеках кандидата стремительно покрылась бордовыми пятнами. Вся недавняя важность испарилась за долю секунды, выдав наружу совершенно банальное базарное хамство.

— Да я так и знал! — гаркнул он, вскочив с места и с грохотом отшвырнув стул ногой. — Потратил на вас своё время! Бедные они! Конечно, должен был сразу догадаться по вашей дешёвой вывеске! Шарашкина контора! На что я вообще надеялся, приперевшись в этот бомжатник⁈ Сидите тут, котов кастрируете за три копейки, а нормальным специалистам даже оклад предложить не в состоянии! Нищеброды!

Он развернулся и вылетел из кабинета. Через секунду в коридоре раздался грохот входной двери, и его голос продолжил поливать клинику грязью уже с улицы, оповещая весь район о непрофессионализме местного руководства.

Валерия с удовольствием вычеркнула его фамилию из распечатанного списка. Терпеть не могла таких тупых и недальновидных снобов.

Дверь робко приоткрылась. В кабинет шагнула следующая кандидатка.

Девушка была высокой, стройной, с длинными волосами. И Валерия вдруг поняла, что у неё сработала зрительная память. Зелёное платье, спокойный взгляд… Стоп. Это же та самая девушка с фисташковым мороженым, с которой она пару дней назад пересеклась в парке, когда отчитывала Психа!

— Здравствуйте, — произнесла гостья, присаживаясь на стул, который до этого пнул грубиян. — Простите, но вы меня очень заинтересовали. Кажется, я хочу у вас работать.

Валерия удивлённо приподняла брови. Заявление было неожиданным.

— Правда? Это здорово. А почему вдруг?

— Сама не думала, что так получится, — девушка легко улыбнулась, положив сумочку на колени. — Но то, что я видела в парке… Это было сильно. А можно вопрос? Что не так с тем мужчиной, который сейчас выбежал отсюда? Он ругался на всю улицу, его что-то не устроило?

— А, этот, — Валерия махнула рукой. — Видишь ли, он слишком важный для нашей клиники. Заявил, что мы не сможем платить то, что он заслуживает. Я сразу сказала, что мы бедная организация, еле выживаем. А он взял и поверил. Говорю же, не люблю недальновидных людей.

Девушка напротив слегка прищурилась, и её левая бровь поползла вверх.

— А с чего он взял, что вы не сможете ему платить? Я немного удивлена. Насколько я вижу, одни только ваши туфли и сумочка стоят как годовой оклад в хорошей столичной клинике.

Валерия замерла на секунду. Внутри мгновенно проснулся инстинкт опытной шопперши.

— О, вы разбираетесь? — она расплылась в довольной улыбке. — Да-да, последняя коллекция из закрытого каталога «Эрмитажа». Эксклюзив.

Валерия чуть прищурилась, намётанным взглядом оценив свою собеседницу.

— Подождите-ка… А у вас сумочка из лимитированной осенней линейки итальянского дома, если не ошибаюсь? И оправа на очках — штучная работа под заказ. Очень модно. И весьма недёшево.

Девушка тихо рассмеялась, расслабляя плечи. Напряжение собеседования улетучилось, сменившись женским пониманием.

— Вы правы, — кивнула гостья. — На самом деле это всё подарки от отца. Он меня сильно балует. Мы с ним очень давно… нормально не общались, вот он и решил сделать мне приятное. Совершенно не стоило ему так тратиться, но его не переубедить.

— Да он вас, наверное, безумно любит, раз делает такие вещи, — с теплотой отметила Валерия. — Это здорово, когда есть такая поддержка.

Девушка как-то странно моргнула, словно подавив тяжелый вздох, и снова вернулась к теме разговора.

— Так что же всё-таки было с тем мужчиной не так? Если деньги есть, почему вы его прогнали?

— Он занудный. И склочный, — просто ответила Валерия. — Требует тройной оклад за опасность, боится запачкать ручки. Нам такие не подходят. Ладно, давайте к делу. На какую позицию вы претендуете? Хотите пойти врачом-химерологом?

Собеседница опустила взгляд на свои идеально ухоженные руки.

— Я даже не знаю… Понимаете, я очень долгое время отсутствовала. Можно сказать, отдыхала. Пыталась найти себя. Выпала из практики. Я уже почти забыла, что такое настоящая химерология, новые формулы и всё в этом духе. Конечно, хотелось бы попробовать себя врачом, но я вообще не уверена, что справлюсь с нагрузкой.

Валерия постучала ручкой по столу. Пазл в голове складывался идеально. Породистая девчонка, долгий перерыв в практике, дорогая одежда и явная неуверенность в своих силах.

— А где вы сейчас живёте? — спросила она.

— У отца, — немного насторожилась собеседница. — А что такое?

— Просто вижу картину. Вас, скорее всего, отшили другие клиники в центре, верно? Там сидят склочные старые пердуны. Им давай свежие бумажки, переаттестации, дипломы, нужные связи. Если у вас был перерыв, они даже разговаривать не станут. У вас банально не так много вариантов осталось, поэтому вы и приехали сюда, на окраину.

Гостья промолчала, но по глазам было видно — попадание стопроцентное.

— Вот я и хочу понять вашу логистику, — продолжила Валерия. — Если вы живёте у отца где-нибудь в центре, вам сюда добираться по пробкам будет жутко неудобно. Может, нужно заранее подумать насчёт жилья?

— Да нет, с жильём вообще проблем не возникнет, — живо отозвалась девушка. — Я всё равно планирую переезжать. Отец пообещал, что снимет мне квартиру или дом прямо возле моего места работы, где бы оно ни находилось.

— Ух ты. А кто он у вас по профессии? Бизнесмен?

— Нет, он пенсионер, — девушка слегка улыбнулась. — Но, как вы и сказали, очень меня любит. У него есть кое-какие сбережения.

Валерия довольно закивала. Милый, заботливый старичок-пенсионер, который готов тратить отложенные на старость деньги, чтобы дочка могла жить рядом с работой. Это вызывало искреннее уважение.

— Это очень правильный подход, — одобрила она. — Жить рядом с работой в этом городе — это роскошь. Я сама живу прямо в этом доме, и это невероятно удобно. Мне мой работодатель тоже жильё снимает. Да он вообще тут почти всех сотрудников квартирами обеспечил! Мы тут как одна большая семья. А знаете что? — Валерия захлопнула папку с вакансиями. — Вы мне нравитесь. Нормальная, без закидонов. Я вас принимаю на работу.

Гостья выпрямилась на стуле.

— Да? Так быстро? — в её голосе зазвучало явное удивление. — А что конкретно нужно будет делать? Будет ещё один этап? Встреча с главным работодателем?

— Да нет, не будет, — Валерия беззаботно отмахнулась. — Я принимаю на работу. Завтра выходите на стажировку, всё на месте и покажу.

Девушка моргнула, разглядывая самоуверенную собеседницу.

— Подождите… А вы — тоже химеролог?

— Я? Да нет, вы что, — Валерия искренне рассмеялась. — Я вообще нигде профильно не училась, никаких академий не заканчивала. Просто нахваталась здесь по ходу дела, обросла небольшими способностями, так сказать… Могу понять, где у хомяка болит, а где он просто симулирует, чтобы на ручки взяли.

Собеседница вжалась в спинку стула. Для девушки с классическим образованием подобная информация явно ломала картину мира.

— Но… как вы вообще можете меня принимать в штат медицинской клиники, если вы не специалист? Вас не накажут? Владелец не наругает за такую самодеятельность?

Валерия победно улыбнулась. Она любила такие моменты.

— Да не накажет. По секрету вам скажу — на самом деле я тут самая главная. Шеф мой уехал по срочным делам, спасать кого-то там от очередного апокалипсиса. А я осталась на хозяйстве, решаю тут любые кадровые и финансовые вопросы. Подумала — надо нанять человека, вот и наняла. Только паспорт давайте, сейчас договорчик быстренько оформим и можете ехать к своему папе-пенсионеру обрадовать его новостями.

Девушка медленно полезла в дорогую сумочку за документами.

Договор, положенный Валерией на стол, внешне сильно смахивал на увесистый том уголовного кодекса. На стандартный контракт при найме в ветеринарную клинику эти бумаги походили меньше всего.

По паспорту новую сотрудницу звали Еленой Грановской. Девушка с явным сомнением перевернула несколько страниц и погрузилась в чтение. С каждым изученным параграфом её брови ползли вверх. Сперва в документе шли суровые требования к соблюдению секретности. За ними следовал категоричный отказ от претензий при случайном контакте с неклассифицированными биологическими угрозами. Подробный список штрафов за выдачу рабочих методов лечения растянулся на целые три страницы мелкого текста.

Добравшись до конца документа, она отложила ручку. Подняла взгляд на Валерию.

— Ну как? — ободряюще улыбнулась та. — Есть какие-то вопросы?

— Всего один. Признайтесь честно, вы представляете тайную императорскую организацию? Или, может, какой-нибудь закрытый орден?

Валерия весело рассмеялась:

— Да нет же! Мы самая обыкновенная ветеринарная клиника. Лечим бедненьких животных, вычёсываем блох, стрижём когти да витаминки колем…

Елена недоверчиво постучала пальцем по толстой стопке бумаги.

— Просто по-другому мне сложно объяснить, зачем вам в контракте столько параграфов про абсолютную тайну. Ну и заодно… вот это требование насчёт «готовности к спонтанным мутациям».

— Мы просто ценим приватность. Я прекрасно понимаю, что такой талмуд может отпугивать. Но мы с шефом также отлично понимаем реалии. Без нормальной практики вас сейчас нигде на хорошую работу не возьмут. Поэтому мы готовы пойти навстречу вам, а вы, соблюдая наши правила, идёте навстречу нам. Честный обмен.

— И правда… — вздохнула девушка. — Я уже была в двенадцати местах. Только стоило сказать, что у меня был перерыв, как меня сразу вежливо провожали к выходу. Но я ещё не всё сказала. Вы должны знать, прежде чем примете решение. У меня бывают… приступы. Плюс есть серьёзные ментальные проблемы, старые травмы. Поэтому иногда, в стрессовой ситуации, я могу просто впасть в ступор и перестать реагировать.

Девушка выдала это на одном дыхании, видимо ожидая, что сейчас перед ней захлопнется и эта, тринадцатая по счёту дверь. Она рассказывала пугающую для любого работодателя правду о том, как её накрывает животным страхом, о неконтролируемых панических атаках и о том, что для интенсивной практики в стрессовых условиях она может оказаться непригодна.

Но Валерия выслушала эту исповедь с абсолютно невозмутимым лицом.

— Не-не-не, слушайте, давайте вы меня сейчас не будете отговаривать, — решительно прервала она Елену. — Я сказала, что мы берём вас на работу, значит, мы берём вас на работу.

— То есть… — Елена растерянно моргнула, — несмотря на всё то, что я вам только что сказала? Все мои симптомы, диагнозы и ступоры вас не смущают?

— Да фигня это всё! Виктор справится, поверьте. Он и не таких исправлял. Вон у нас недавно один клиент в стену бился, а теперь нормальный член общества.

— В смысле «исправлял»? — Елена напряглась.

— Помимо того, что вы будете работать рука об руку с настоящим Химерологом с большой буквы, вы ещё и будете у него проходить практику. Более того, есть у нас там определенные подвязки в инстанциях… Он может ваше официальное обучение грамотно продвинуть. Устроить всё так, чтобы часы, проведённые здесь, зачли в министерстве как недостающее обучение.

Глаза Лены стали размером с два чайных блюдца.

— Да ладно⁈ Подобные протоколы переаттестации могут позволить себе исключительно элитные столичные клиники, у которых прямые контракты с Академией!

Валерия ничуть не смутилась, пододвигая к ней ручку.

— Да-да-да. Элитные, не элитные… Это детали, не забивайте голову. Главное — секретность, помните? Подписывайте.

Елена больше не колебалась. Шариковая ручка стремительно пробежала по листу, оставляя аккуратную подпись внизу последней страницы.

— Отлично! — Валерия сгребла бумаги и отправила их в ящик. — Добро пожаловать в команду. Пошли пить кофе.

Она вышла в коридор, где на расставленных стульях всё ещё томилась в ожидании группа разношёрстных кандидатов.

— Внимание! — громко объявила Валерия. — Мы нашли нужного сотрудника. Вакансия закрыта. Всем спасибо за потраченное время, все свободны!

Кандидаты разочарованно загудели. Двое профильных химерологов брезгливо покосились на вышедшую следом Елену.

— Кого они набрали… — пробурчал один из них, собирая портфель. — Девчонка-недоучка. Шарашкина контора, правильно тот мужик сказал.

Они недовольно проворчали ещё пару гадостей себе под нос и гуськом потянулись на выход, хлопая входной дверью.

Лера спокойно налила из кофемашины кофе, пододвинула чашку Елене, и они устроились на мягком диванчике в приёмной. Атмосфера располагала к отдыху. Девушки уже успели разговориться и плавно перешли на «ты».

Идиллию разрушил резкий крик.

— Ну и где врач⁈ — заорал мужик, выглядывая из зала ожидания. — Почему так долго⁈ У меня химера теряет связь с контрольным узлом! Она сейчас в любой момент может сорваться с поводка и начать крушить здесь вообще всё! Поторопитесь, умоляю вас!

Из-за спины мужика в приёмную вползла какая-то кракозябра: чешуйчатая горбатая туша, непропорционально длинные когтистые лапы и вытянутая морда, из которой капала вязкая белая пена. Красные фасеточные глаза монстра лихорадочно лупали по помещению. Тварь тяжело, с бульканьем дышала, а артефактный ошейник на её шее угрожающе искрил.

Елена мгновенно подобралась.

— Лера… — напряжённо прошептала она, приподнимаясь с дивана. — Кажется, нужно поторопиться. И правда, она сейчас вот-вот вырвется. Эфирный фон нестабилен, у неё фаза предбоевой агрессии. Я могу попробовать помочь блокировать канал…

Валерия тяжело вздохнула, аккуратно поставила чашку на блюдце и поморщилась.

— Лен, ну мы же кофе пьём. Не отвлекайся. Остынет ведь. Я сейчас разберусь.

Она неторопливо поднялась и пошла прямо к брызгающей пеной твари.

У Елены спёрло дыхание. Администратор без оружия, без артефактов подавления, просто шагала навстречу перекачанной химией и магией машине убийства.

Валерия подошла вплотную. Мужик-владелец сжался, отступая на шаг и прикрываясь поводком.

— Так, — Лера недовольно посмотрела на монстра и просто погладила его ладонью по чешуйчатой бугристой голове. — Не бушуй, пожалуйста. Не надо. Дай мне спокойно кофе допить. У меня перерыв ровно две минутки остался, вот стой здесь тихонько и подожди это время. Понятно?

Кракозябра вздрогнула так, словно в неё влупили разряд тока. Фасеточные глаза резко сузились. Монстр инстинктивно втянул воздух, уловил тот самый едва заметный, но абсолютно впечатанный в само пространство клиники ментальный фон Прародителя, исходящий от этой хрупкой девчонки… и его накрыло паникой.

Тварь судорожно замотала головой. Затем подняла короткую переднюю лапу, по-человечески, торопливо утёрла белую пену с пасти и молча, даже не рыча, плюхнулась на задницу. Сидела тихо, не дыша, лишь испуганно поглядывала на Валерию.

Елена в полнейшем шоке сползла обратно на диван. В голове у новоиспечённой ассистентки не укладывалось, как можно заставить монстра с перегоревшей психикой слушаться устных команд без малейшего применения магии.

— Лер… — просипела она. — А ты точно… слабый химеролог?

— Я? — Валерия вернулась, взяла свой кофе и усмехнулась. — Я вообще нигде официально не училась. Никаких дипломов у меня нет. Просто здесь у нас такие истории каждый день происходят, что просто закачаешься. Втягиваешься как-то. Вот уже привыкла с ними общаться. А так, вообще-то, по жизни я довольно трусливая.

В этот самый момент дверь, ведущая в процедурные кабинеты, с треском распахнулась.

В приёмную выкатился Псих. Чёрный волкодав-переросток буксовал когтями, волоча за собой в зубах чугунную гирю весом в шестьдесят четыре килограмма. За ним следом с радостным лаем вылетел ещё один пациент — подлатанный утром борзой пёс с титановыми пластинами на боках. Они устроили игривый забег по кругу.

Грохот стоял невыносимый. Чугунная гиря в зубах Психа летала над полом, как пластиковый мячик. Два монстра носились по холлу, снося на своём пути рекламные стенды. Кракозябра в углу вжалась в стену и тихо заскулила от страха.

— Твою ж мать… — Валерия снова поставила чашку.

Она вышла на середину холла и со всей дури топнула ножкой.

— Я вас сейчас обоих запишу на кастрацию! Если вы немедленно не угомонитесь!

Два несущихся локомотива затормозили так резко, что запахло палёной шерстью.

Псих быстро разжал челюсти. Шестьдесят четыре килограмма сплошного чугуна грохнулись на плитку.

Стены клиники дрогнули, с потолка посыпалась штукатурка. Борзой пёс виновато поджал хвост. Обе химеры опустили массивные головы чуть ли не до самого пола и, виновато перебирая лапами, на цыпочках потрусили обратно в процедурную, откуда прибежали.

Елена с трудом подобрала отвисшую челюсть.

— Знаешь… — сглотнула она, глядя на пробитую в плитке дыру от гири. — Так сразу и не скажешь, что ты трусливая. Вот я бы так с этими химерами в жизни не смогла. Они же невероятно опасные…

Валерия подобрала опрокинутый стенд и рассмеялась.

— Запомни, Лен. В этом месте существует только одна реальная опасность. Самое главное, нерушимое правило нашей клиники звучит так: «Не зли начальника».

— И что, ты его никогда не злишь?

Валерия засмеялась.

— Да постоянно злю! Мы же живые люди. Но знаешь, он так смешно злится… Но никому из посторонних не советую пытаться повторять этот трюк, чревато последствиями. Представляешь, я как-то прихожу к нему, показываю новые туфли в каталоге, дорогущие. Говорю ему: «Вик, посмотри, вышла новая коллекция, ну правда же красивые?» А он просто не в духе после тяжелой операции. Глянул исподлобья и выдал, что туфли совершенно обычные, вдобавок неэргономичные, и он вообще не видит разницы между ними и теми, что я ему на прошлой неделе показывала! Прикинь? Ох уж эти мужики, совершенно ничего не смыслят. Бывает резковат, конечно, зато отходчивый. Ладно, — Валерия бросила беглый взгляд на настенные часы. — Вроде всё обсудили. Сможешь с завтрашнего дня приступить к своим обязанностям. Ой, хотя постой-ка.

Лера хлопнула себя ладонью по лбу:

— Тебе же теперь надо решить вопрос с жильём! Замучаешься каждый день мотаться по пробкам из центра на окраину. Неделя на поиски квартиры тебя устроит? Я пока смещу твои первые смены в графике.

— Сейчас узнаю у папы, — Елена достала телефон и набрала номер. — Привет, пап. Да, всё отлично, меня сразу приняли! Адрес я тебе уже переслала. Только теперь мне придётся срочно искать какую-нибудь квартиру в этом районе, чтобы… Что? — Девушка вдруг осеклась на полуслове. — Ты уже успел подыскать варианты? Прямо подписал договор аренды? И даже мои коробки грузят в машину⁈ Обалдеть можно. Ну… хорошо. Спасибо огромное, пап. Целую.

Она опустила смартфон на стол и повернулась к начальнице.

— Кажется, квартирный вопрос только что решился сам собой. Папа успел подсуетиться, пока мы разговаривали. Так что я действительно готова выйти уже завтра с самого утра.

Валерия широко улыбнулась:

— Вот и славненько. Гарантирую, Лена, у нас тебе точно понравится. Дурдом бывает весьма знатный, зато скучать никто не даст!