Чёрт, как же она скучала по солнцу! Его теплу; его золотистым пальцам, ласкающим её лицо; по свету, которым оно озаряет мир вокруг неё… Бринли стала вампиром шесть лет назад, но уже с тоской вспоминала естественное освещение, которое больше никогда не увидит вживую.

Потому что детям луны нечего делать на солнце.

Отвернувшись от окон, она окинула взглядом остальную часть комнаты. Высокие потолки, изящная лепнина, золотые рамы — всё говорило о непривычном для Бринли уровне роскоши.

Возможно, ей стоило бы обеспокоиться, где она находится, потому что это явно не её дом и не одно из тех мест, где она когда-либо бывала.

Какая-то мысль настойчиво маячила на краю сознания Бринли, пытаясь напомнить о себе. Бринли пыталась уцепиться за воспоминание, но оно продолжало ускользать.

И вдруг дверная ручка повернулась.

Бринли тут же насторожилась. Сердце забилось чаще. Тени выстроились стеной перед ней. Она приподнялась на коленях на матрасе. Крылья сами собой возникли за её спиной. Изогнув губы, она обнажила клыки.

Кто посмел подкрадываться к ней?

Что-то скользнуло по её бедру. Бринли опустила взгляд и распахнула глаза от удивления. Почему на ней тонкая чёрная ночнушка? Где майка и шорты, в которых она обычно спит?

Дверь приоткрылась.

Внимание тут же вернулось туда.

— Бринли, ты спишь? — спросил глубокий голос.

Этот голос… он пробирал до глубины души, находил отклик в её сердце. Внутри неё всё сжалось. Она смотрела на тёмную фигуру, входящую в комнату. Он был скрыт тенями. Как бы она ни пыталась, она не могла разглядеть его черт.

Но по какой-то причине её это не пугало.

Не дождавшись ответа, мужчина обратился ещё раз:

— Милая?

Безопасность.

Это первое, что она ощутила, когда он заговорил. Этот мужчина, кем бы он ни был, не причинит ей вреда. Он сам как надёжная стена. Бринли не знала, с чего она так решила, но была уверена в этом до мозга костей.

— Я здесь, — выдохнула она, развеяв крылья и отозвав тени. Они всегда рядом, всегда на страже, но сейчас в них нет необходимости.

Она чувствовала себя умиротворённо и безмятежно.

Вот только она что-то забыла. Что-то важное, ускользающее от неё. Что-то связанное с этим мужчиной, обладателем глубокого, бархатного голоса… Что-то между ним и ней…

Она всё старалась развеять мешающий туман в голове, вспомнить недостающую деталь, но не могла понять, почему ей не стоит ему доверять. Она пыталась дотянуться до потерянных воспоминаний, но они оставались вне зоны досягаемости.

Мужчина провёл рукой по её спине.

— Что-то не так?

Матрас прогнулся, когда мужчина опустился на колено рядом с ней. Она видела их отражение в чёрной плёнке на окнах, но никак не могла разглядеть его лица. Он был явно крупнее её, выше почти на целую голову и мускулистее. У него были заострённые уши, но больше никаких отличительных черт.

— Я… не знаю, — тихо призналась она. — Я что-то потеряла. И голова раскалывается.

То, что начиналось со слабой пульсации, уже переросло в удары молотком. Клыки давали о себе знать. И внутри нарастала нужда, которую Бринли пока не могла охарактеризовать точнее.

— Давай помогу, — ласково произнёс таинственный мужчина.

Но такой ли уж таинственный? Не совсем.

Его голос… был ей знаком. Он преследовал её во снах. Его интонации, манера речи, его задумчивое «м-м-м» и затаённое дыхание, когда он думал о чём-то очень личном.

Она хорошо его знает. В этом она уверена.

Они… пара? Туман образовал непробиваемую стену, оградив от любых воспоминаний об их отношениях.

Не задумываясь о последствиях, Бринли с готовностью кивнула.

— Да, хорошо.

Едва слова слетели с её губ, мир вокруг закружился. Она моргнула, и всё изменилось. Большой комнаты больше не было. Бринли смотрела через панорамные окна на залив в свете луны. Сосны возвышались над водой, их зелёные лапы покачивались от ночного ветерка. Звёзды ярко сияли. День внезапно сменился ночью, и полная луна серебрила водную гладь.

Роскошная спальня исчезла, на её месте теперь уютный лесной домик. Крепкая кровать, пушистый ковёр на полу. Через открытую дверь виднелась ванная на ножках в форме звериных лап.

— Что? — Она свела брови. — Как это произошло?

Это всё иллюзия… верно? Это не может быть правдой. И в то же время… всё ощущалось по-настоящему. Всё вокруг казалось более чем реальным.

Та же самая мужская рука провела по её спине, оставляя обжигающий след там, где его пальцы скользили по тонкому шёлку ночной сорочки.

— Я был нужен тебе, и вот я здесь, — произнёс он так, будто речь шла о чём-то простом и естественном. Как будто она точно знала, кто он такой, и между ними была очень глубокая связь. — Я всегда приду к тебе, милая.

Он был нужен ей?

Ей редко кто-то нужен, но если он так сказал, то, наверное, это правда. Возможно, он знает её и может сказать, что же она забыла. Судя по всему, между ними определённо есть какие-то отношения.

И то, как его пальцы ласкают её кожу…

Его прикосновения, хоть и непривычные, были приятными. Оберегающими. Словно она ему очень дорога.

Она прижалась к нему. Ей хотелось большего.

— Нравится? — Его дыхание опалило её ушко, вызывая мурашки по спине.

Она ответила одобрительно, и его губы мазнули по её обнажённому плечу.

— Чёрт, ты божественно пахнешь, — пробормотал он; его баритон стал более хриплым. — Как ночь. Как тени. Как всё, чего мне не хватало в жизни.

Он поцеловал её другое плечо.

Она задрожала от его прикосновений.

— Ты столько раз мне снилась, — шептал он. — Твоя кожа, твой запах, твой вкус. Всё это.

Он сделал неровный вдох, и её сердцебиение участилось. Его пальцы сжали простыни.

— И что ты думаешь теперь?

Его губы скользнули по её спине, найдя местечко между лопаток.

— Думаю, что настоящая ты намного лучше снов.

Его рука легла на её бедро, удерживая на месте, пока его губы прокладывали дорожку по её спине. Везде, где он целовал её, кожа горела огнём.

У Бринли были сексуальные партнёры раньше, но ни с одним из них она не чувствовала ничего подобного. Огонь полыхал внутри неё, растапливая вечно холодные вены. Клыки пульсировали. Непреодолимое желание нарастало в ней. Укусить. Испить крови. Не чтобы причинить боль, а чтобы разделить удовольствие.

Чёрт, она хочет большего.

Ей нужно больше.

Застонав, Бринли опустила голову на его плечо и зажмурилась.

— Вот так, да, — стимулировал он, лаская дыханием её ухо. — Позволь мне доставить тебе удовольствие.

Наверно, Бринли не стоило так сразу уступать ему. Лучше бы она попыталась развеять туман в голове и вспомнить имя этого мужчины. Возможно, если бы она хоть на секунду задумалась, почему она хорошо знает его голос, но не помнит лица, то поняла бы, что это плохая идея.

Вот только ей было всё равно. Если рядом с этим мужчиной, кем бы он ни был, она чувствует себя в безопасности, она будет наслаждаться каждой секундой.

Бринли кивнула. Не открывая глаз, она сделала глубокий вдох. От мужчины пахло грозой и бергамотом. От этого запаха клыки заныли ещё сильнее.

Она горела желанием укусить его, попробовать на вкус, но что-то ей подсказывало, что на этом всё резко закончится.

А этого ей очень не хотелось.

Его рука сжала её бедро — сильно, но не причиняя боли. Его губы нежно касались её ушка, а вторая рука скользнула по её телу. Он добрался до подола ночнушки и начал медленно тянуть ткань вверх, касаясь костяшками её кожи. Вот уже обнажился изгиб её ягодиц.

Она задрожала, и отнюдь не от холода.

Мужчина застыл, хрипло выдохнув:

— Всё хорошо?

— Да, — с нотками мольбы простонала она. — Пожалуйста, продолжай.

Они уже начали. Зачем останавливаться?

Он тихо хмыкнул. Его рука скользнула вниз, между её ног. Его пальцы поглаживали внутреннюю поверхность её бёдер, слегка задевая кружево её нижнего белья.

Это было мимолётное прикосновение, как будто он нарочно дразнил её.

Его пальцы двигались близко — очень близко, чёрт подери, — к её лону, но всё же не трогая её там. Он неторопливо водил подушечками по краю её трусиков, словно изучал её.

Она тёрлась об него, ей хотелось, чтобы эти пальцы уже оказались там, где надо. Если бы только она знала имя этого мужчины, то оно бы уже срывалось с её губ.

— Ещё, — прошептала она. Ей было всё равно, что она уже почти готова умолять этого незнакомца.

Его губы коснулись её горла. Он прикусил её кожу. Жар охватил тело Бринли, и она застонала.

— Что «ещё»? Я хочу услышать это от тебя, милая.

Да сжалится над ней Исвана, но её сердце от этих слов пустилось вскачь. Ей нравится, когда он главный.

Сглотнув, она постаралась сосредоточиться.

— Прикоснись ко мне, — попросила она. — Я хочу чувствовать твои руки на мне. И во мне.

— Слава небесам, — простонал он.

Он не стал её больше мучить. Отодвинув кружево в сторону, он коснулся её входа и судорожно выдохнул.

— Боги, ты такая мокрая. Из-за меня?

— Да.

Бринли понятия не имела, как она пришла к такому выводу. Его имя оставалось загадкой, как и лицо, но она была уверена: и это чувство безопасности, и жар внизу живота были вызваны именно им.

Наконец, его большой палец коснулся её чувствительной плоти.

От первого же прикосновения к клитору Бринли задышала ещё чаще.

Он прижал сильнее.

Она застонала.

Этот звук подстегнул его двигаться дальше, и его палец скользнул в её влажный вход. Она двигалась ему навстречу, хотя его рука на бедре твёрдо удерживала её на месте.

Она чувствовала его твёрдость своей поясницей, эту впечатляющую длину, пока он медленно вводил и выводил палец.

— Ты чертовски идеальна, — прорычал он.

Ей было мало. Словно почувствовав это, он добавил ещё один палец. Они входили в неё, распаляя её всё сильней. Она извивалась в его руках.

Наслаждение накрывало её. Туман в голове никуда не делся, но ей уже было не до него.

Она могла думать только о том, что происходит сейчас между ними, между ней и этим мужчиной, голос которого дарит чувство безопасности, и ни о чём больше.

Она уже так близко. На грани. Уже почти.

У неё слишком давно никого не было, а этого мужчину она хотела так, как никого до этого.

— Чёрт, да, — прошептал он и поцеловал уголок её губ, её челюсть, её шею. — Не сдерживайся, милая.

Он добавил третий палец, растягивая её. Его движения ускорились.

Застонав, она сжала простыни в кулаки, приближаясь к оргазму. Уже совсем близко.

Он продолжал шептать нежности, двигаясь в ней. Говорил, как долго мечтал об этом. Как сильно хотел этого. Как приятно чувствовать её в своих объятьях. Описывал, что он сделает с ней дальше, как уложит на спину и ляжет сверху. Обещал, что даст ей всё, чего она хочет.

Его голос звучал властно. Обычно Бринли не нравилось такое доминирование.

Но здесь и сейчас?

О, пусть он делает с ней всё, что захочет.

Его большой палец снова коснулся её клитора, и Бринли закричала от удовольствия.

— Я уже близко, — простонала она.

Он отпустил её бедро. Она не успела расстроиться из-за недостатка его прикосновений, потому что в следующую секунду он потянул вниз лямки её ночнушки, открывая её грудь ночной прохладе и его взгляду.

— Чертовски прекрасна, — выдохнул он.

Его пальцы ласкали затвердевшие соски. Каждое прикосновение, каждое движение ловких пальцев на её покрытой мурашками коже подводило её всё ближе и ближе к пику. Её голова по-прежнему лежала на его плече, веки были прикрыты, а рот — распахнут в беззвучном крике.

Он поцеловал её в губы. Это был лёгкий, нежный бриз, а не поцелуй. Настолько невесомый, что ей было слишком мало.

— Давай, Бринли, — прошептал он. — Я тебя не отпущу.

И она кончила.

Он держал её, не прекращая чувственных движений, пока она летела в пропасть. Волны удовольствия накрывали её одна за другой. Она полностью обмякла в его руках.

Он поцеловал её, опуская на кровать.

— Спи, сладкая. Я рядом.

Он обнял её и крепко прижал к себе.

Она мгновенно заснула. Мир снов встретил её с распахнутыми объятиями.

13. Это больше не повторится

Голова Бринли раскалывалась, будто мозг пытался вырваться из черепной коробки, как птица из клетки. Вампирша застонала и открыла глаза. От этого стало только хуже. Пульсация усилилась. Бринли осмотрелась. Её брови сошлись на переносице.

Деревянные балки высоко над головой. Кровать, определённо не похожая на облако. Потёртое покрывало грязно-коричневого цвета тоже не радовало. Бринли размяла пальцы ног, босыми ступнями ощущая колючую ткань. Вдоль стены стояло несколько белых кабинок. Воздух был морозный. Несколько сверкающих медицинских инструментов лежало на подносе, а на вешалке рядом висел халат врача.

Она… в медкабинете. Как она здесь оказалась? И, что ещё важнее, почему она здесь оказалась?

— Есть тут кто-нибудь?

Слова дались с трудом, язык казался неподъёмным, а в горле как будто наждачка застряла.

Черноволосая женщина в светло-розовом костюме медсестры возникла в поле зрения Бринли. У неё были добрые голубые глаза, прям как у Бринли до того, как её сотворили. Эти глаза смотрели на вампиршу через стёкла очков в толстой оправе.

— О, слава богам, ты очнулась! — Женщина бесцеремонно схватила Бринли за подбородок и, направив тонкий, но яркий лучик света фонарика ей в глаза, покивала самой себе. — Показатели в норме.

— Простите, а вы кто?

Бринли обычно более обходительная, но, учитывая головную боль и странные обстоятельства, получить информацию казалось важнее, чем соблюсти приличия.

Женщина отнеслась к этому спокойно, даже улыбнулась.

— Можешь звать меня Керин, дорогая. Я твой лечащий врач.

Доктор Керин направилась к столу (Бринли заметила его только сейчас), взяла чёрный телефон, который выглядел устаревшим на несколько десятилетий, и быстро набрала чей-то номер.