Оставшуюся часть разговора было не слышно, но ещё один вопль пронёсся по залу.

Райкер отбросил предположение, что кричала Бринли. Это не в её духе. Скорее она бы покусала того, кто посмел тронуть её без разрешения. И эта мысль чертовски нравилась Райкеру.

Сейчас не время.

Сирена продолжала орать.

— Нам нужно спешить. — Орион развернулся к участникам отбора, собравшимся вокруг него. — Вам нельзя видеть девушек. Наша задача — сохранить суть отбора.

Внезапно стало понятно, зачем нужны чёрные платки и из-за чего возмущалась девушка с той стороны.

— Вы завяжете нам глаза, — озвучил догадку Райкер.

Это было утверждение, не вопрос.

— Да, — подтвердил Орион.

Пол вновь содрогнулся.

— Хватит болтать. Нужно уходить. — Джонсон сжал зубы. — Если кто-то начнёт сопротивляться, мы вас усыпим. Нет времени кого-либо уговаривать.

Позволить кому-то завязать ему глаза и отвести в бункер противоречило самой сути Райкера. Он привык всё всегда контролировать. Поэтому он был так хорош в своём деле, и поэтому ему так сложно отдать контроль другим.

Но когда закричала ещё одна девушка, он вышел вперёд.

— Я готов. — Он снял наушники и положил их на стол. — Сопротивляться не буду.

В глазах Ориона мелькнуло облегчение. Он поднял чёрный платок и закрыл им лицо Райкера. Плотная ткань специально было разработана так, чтобы даже расы с усиленными органами чувств, вроде фейри, вампиров и перевёртышей, не могли ничего разглядеть сквозь ткань.

Как только Райкеру завязали глаза, остальные участники тоже послушались. Воющая сирена и далёкие крики сопровождали их по пути в подвал.

Здание снова затряслось, пока они спускались на нижние этажи Зала Выбора.

В воздухе пахло смертью.

12. Неожиданные осложнения

В бункере было морозно. Даже хладнокровной Бринли, которой низкие температуры не страшны, было некомфортно. Она могла только представить, каково остальным. Одетая в тонкую сиреневую футболку и леггинсы, она явно не была готова к тому, чтобы провести большую часть дня под землёй.

Затхлый запах щекотал ноздри при каждом вдохе, а неподалеку раздавался подозрительный капающий звук. По крайней мере, мышей и прочих грызунов не было видно.

После того, как охранники завязали им глаза (многие девушки плакали и кричали из-за этого), их провели по нескольким лестничным пролётам вниз. Судя по той весьма ограниченной информации, которая была доступна Бринли, они сейчас находились глубоко под землёй среди цементных стен. Если там и было какое-то освещение, повязка на глазах не давала ничего разглядеть.

Прошло несколько часов с того момента, как они покинули Зал Выбора и спустились в бункер. Первое время некоторые девушки рыдали. Другие, вроде Эсме, держались стойко. Вся эта ситуация наглядно показала, насколько ужасна Валентина: фейри огня покрыла охранников трёхэтажным матом, заверяя, что её мать так просто это не оставит, особенно если угроза окажется надуманной.

Хейли едва не потеряла сознание от шока. Сейчас эльфийка судьбы сидела, положив голову на плечо Бринли. Время от времени она тихо всхлипывала, но слёз у неё уже больше не осталось.

Мужчины тоже были где-то неподалёку. Бринли ощущала их присутствие, равно как и множества охранников.

С солдатами, судя по всему, сотрудничал вампир. Его теневая магия скользнула по коже Бринли. Она сразу почуяла эту тьму. Бункер, скорее всего, погружён в полумрак — ещё одна мера предосторожности, чтобы участники не увидели друг друга.

Охранники раздали протеиновые батончики и бутылки с водой, но для Бринли у них ничего не было. Ей нужна кровь и желательно поскорее. Живот сводило, предупреждая о нарастающей жажде.

Пытаясь отвлечься (что довольно непросто), она развернулась к Хейли и тихо, чтобы никто больше не услышал, спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

— Я не предвидела этого, — хрипло прошептала эльфийка судьбы. — Мама говорила, что мне не стоит слишком часто заглядывать в будущее, ведь я могу случайно увидеть своего будущего мужа. Зря я её послушалась. Надо было чаще проверять. Если бы я только знала…

Бринли, действуя вслепую, положила ладонь на колено (кажется) Хейли.

— Ты ничего не могла изменить. Ты же слышала охранников. Мятежники атаковали Золотой город.

Бринли была удивлена, что они так долго тянули с атакой на Зал Выбора. Не нужно быть гением, чтобы связать бунты и классовое неравенство в Республике Равновесия. Общественные противоречия неизбежно должны были нарастать, учитывая, что большая часть жителей Республики страдала под гнётом Совета.

Даже сейчас Бринли понимала, что она и ещё парочка «простолюдинов» были выбраны для участия в отборе только для того, чтобы угодить простым гражданам. Валентина и ей подобные шептались за их спинами, даже не пытаясь скрыть своё отношение к девушкам, которых считали намного ниже себя.

И всё же Бринли раздражало, что мятежники устраивают проблемы во время её отбора. Она годами тщательно продумывала план, а сейчас всё рискует пойти насмарку. К этой неожиданной сложности она не была готова… Впрочем, это была не единственная проблема.

Они с Райкером очень быстро наладили контакт. Собственно, в этом и был план. Вот только неожиданно для себя она не могла перестать думать о нём. Капитан возникал в её мыслях каждую свободную минуту. Даже когда она спала, он являлся в её снах.

Глубокий бархатный голос фейри и его манера речи привлекали её. Её сердцебиение учащалось, когда они разговаривали, как бы она ни старалась с этим бороться. И хотя она пила кровь ежедневно, клыки продолжали зудеть.

Реакция её тела на Райкера беспокоила Бринли. С этим нужно было что-то делать. Это он должен потерять голову от неё, а не наоборот.

Правило номер шесть: не позволяй ничему отвлечь тебя от поставленной цели.

Сегодня Бринли едва не проговорилась ему о своих кошмарах. Слова уже готовы были слететь с языка. Она чуть не призналась ему, что по ночам ей снятся смертоносные морские волны и обжигающая боль в лёгких.

Мятежники очень вовремя вмешались.

Ей нельзя забывать, кто такой Райкер. Что он сделал. За последний месяц он показал себя добрым, заботливым мужчиной, но она знает, что под всей этой шелухой скрывается хладнокровный убийца. Все жители её города погибли из-за него.

Бринли так погрузилась в воспоминания, которые должны были напомнить ей, почему она ненавидит Райкера, что она не сразу заметила оживление среди охранников.

— Минуточку внимания, — произнёс командный голос со стороны двери.

Все резко замолчали. В бункере стало так тихо, что упади одна иголка — это было бы сродни удару грома.

Бринли повернула голову в сторону голоса. Хейли коснулась её ладони, и вампирша позволила эльфийке судьбы переплести их пальцы. Обычно Бринли никому не позволяла прикасаться к ней подобным образом, но Хейли была такой беззащитной, такой испуганной, что Бринли не могла ей отказать.

Тем временем голос продолжил:

— Ситуация взята под контроль. Вы можете вернуться в Зал Выбора, там безопасно. Женщины пойдут первыми. Как только дойдёте до жилой зоны, сразу расходитесь по комнатам. Матроны скоро подойдут с дальнейшими инструкциями.

Хейли всхлипнула на плече Бринли, не скрывая облегчения.

— Слава Кайдоне.

Бринли сомневалась, что богине-матери есть какое-то дело до мятежников и отбора, но не стала говорить это вслух. Если Хейли так легче, пускай.

Солдаты дали ещё несколько указаний, после чего помогли девушкам подняться. Затем участниц отбора вывели из бункера.

Дверь закрылась за ними, и всё тот же охранник произнёс:

— Можете снять повязки.

Бринли тут же сорвала свою. Глаза быстро привыкли к тусклому флуоресцентному свечению ламп на потолке. В помещении не было ни одного окна, только несколько дверей по всей длине серых бетонных стен коридора.

Солдаты разделились пополам. Первая группа шла впереди, а вторая — замыкала, пока девушки поднимались по лестнице. Никто не произнёс ни слова, пока они миновали один за другим пять пролётов. Бринли отмечала у всех поджатые губы, сведённые брови, усталые глаза.

— Помните: в Багровый зал, не сворачивает, — предупредил охранник впереди, останавливаясь перед дверью, за которой должен быть основной этаж Зала Выбора.

Все послушно кивнули, и он повернул ручку.

А дальше всё произошло слишком быстро.

Ещё секунду назад Бринли была в порядке.

Но уже в следующую её мир перевернулся.

Медный запах ударил в нос.

Она споткнулась и ударилась о бетонную стену.

Сладкий запах крови манил её. Затуманил её разум, лишил рассудка, как будто его никогда и не было.

В воздухе пахло кровью. И это была не крошечная царапина от того, что кто-то порезался бумагой.

Нет.

Очень много народу истекало кровью поблизости. Не где-то далеко, в неизвестном месте, а прямо у стен здания. Смерть навсегда отметила это место.

Клыки Бринли горели. Самым настоящим огнём.

Хищный, животный рёв вырвался из неё, эхом размножившись по всей лестнице.

Как будто ей в живот вонзили несколько острых ножей. Она вцепилась в стену.

Бринли была не просто голодна. Она умирала от жажды. Испытывала ли она когда-нибудь по-настоящему столь сильную потребность в животворящей жидкости? Определённо нет.

Это новое, поразительно глубокое желание было настолько мощным, что Бринли была уверена: если она сейчас не выпьет крови, она сдохнет. Сию. Чёрт возьми. Секунду.

Каким-то образом её ноги начали передвигаться. Тени рекой хлынули из неё. Сердцебиение ускорилось. Она рычала. Алая пелена застилала глаза.

Она молниеносно растолкала охранников и только на середине коридора осознала, куда идёт.

Кто-то железной хваткой вцепился в неё и вывернул руку.

— Кто-нибудь, принесите вампирше крови! — выкрикнул охранник, держащий её.

Бринли зарычала, пытаясь вырваться. Её злость звучала так чужеродно и угрожающе. Как у милого щеночка, внезапно взбесившегося из-за того, что у него попытались забрать любимую игрушку.

Где-то глубоко внутри остатки человечности Бринли были задвинуты в сторону кровожадным монстром, захватившим её тело. Жажда крови стала неотделимой частью её существа, и Бринли уже не знала, где заканчивается она и начинается монстр.

Она становилась настоящим существом ночи.

Бринли держалась за крупицы самообладания. Боролась с собой, едва обращая внимание на происходящее вокруг.

Кто-то бросил пакет с кровью в её сторону. Охранник чуть ослабил хватку, чтобы она могла выпить. Этого мало.

Её голод был подобен крутому обрыву, а она ходила по краю. Была на грани того, чтобы навсегда потерять себя, уступив монстру внутри. Балансируя, она тяжело дышала и продолжала рычать.

Запах никуда не делся.

Ей бросили ещё один красный пакет.

Она опустошила и его тоже.

Этого всё ещё мало.

Всё ближе и ближе она подбиралась к пропасти.

— Возьми себя в руки, чёрт побери! — кричал кто-то ей в лицо.

Может, ей его укусить? Кажется, он злится. Она не станет его убивать. Ей просто нужно ещё немного крови.

Бринли шагнула к нему, железная хватка вернулась, только теперь уже вокруг её талии.

— Она слишком молода, — сказал охранник, держащий её. — Ещё недавно была неофитом.

Мотая головой, Бринли пыталась прояснить разум и развеять огонь в клыках. Если бы только она могла справиться с этой жаждой, то сказала бы им, что всё в порядке. Она здесь не просто так. Она не может позволить себе потерять всё. Только не сейчас.

Но её самоконтроль ускользал, ускользал, ускользал…

— Так и знала, что от этой кровососки будут одни проблемы! — заявила Валентина.

Даже ослеплённая жаждой крови Бринли узнала противный голос фейри огня.

Ноздри вампирши затрепетали. Она обернулась, зарычав и оскалив зубы.

— Сука, я убью тебя!

И ни на секунду не пожалеет об этом.

Пламя вспыхнуло над ладонью Валентины.

— Попробуй.

Рык.

Кто-то пнул Бринли по голеням. Она упала на пол. Колено упёрлось ей в спину, прижимая к полу.

Удары сердца.

Как же много чёртовых сердцебиений. Они звучат всё громче и болезненнее боевыми барабанами в ушах Бринли.

В них всех течёт кровь. К чёрту умирающих снаружи. Она может получить желаемое прямо здесь. Она убьёт их всех, начиная с той, что смотрит на неё с такой неприязнью.

В глубине души Бринли чувствовала, что это катастрофически плохая идея, но разум не понимал почему.

Пить.

Слово эхом отдавалось в её голове. В её теле. В её сущности.

Пить, пить, пить.

Окружающие продолжали разговаривать. Их слова сложно было разобрать, всё заглушали звуки главного органа — насоса внутри каждого из них.

— Я могу… может сказаться…

— Сделай это! — приказал солдат, не давая Бринли подняться.

Валентина крикнула:

— Пусть она…!

Что-то острое пронзило кожу Бринли.

Крик, полный мучительной агонии, сорвался с губ вампирши.

Пламя охватило её, начиная с места удара, сжигая её изнутри.

Кто-то орал. Чей-то тихий, более приятный голос плакал. Разум Бринли плыл. Она пыталась вернуть себе контроль.

Но затем она нырнула во тьму головой вниз.

Что-то мягкое и воздушное было под Бринли. Зевнув, она вытянула руки и выгнула спину. Она предположила, что лежит на матрасе. На облаке из перин, с шёлковыми простынями и подушками. Это странно. Она не понимала, где находится, а как только попыталась сосредоточиться, затылок болезненно запульсировал. Плохой знак.

Но несмотря на незнакомое место, Бринли не чувствовала напряжения. Если уж на то пошло, она чувствовала себя… умиротворённой. Очень странно. Она не знала покоя с тех пор, как потеряла семью.

Отложив в сторону вопрос своего местонахождения, Бринли открыла глаза и огляделась. Как и полагала, она обнаружила себя на кровати. Большой, на которой могло бы спокойно разлечься несколько человек. На двух из четырёх стен были огромные окна, заклеенные плотной чёрной плёнкой, не пропускавшей опасные лучи солнца.