И это было… приятно.

9. Не то, на что она рассчитывала

Красные опухшие глаза смотрели на Бринли из зеркала. Она не спала всю ночь. После свиданий она просто вернулась в свою комнату и разрыдалась. Слёзы текли и текли, не переставая.

За все прошлые годы она ни разу не плакала в этот день. Не проливала ни одной чёртовой слезинки.

Это всё он. Капитан. Его присутствие в её жизни. Он так на неё влиял. Переворачивал с ног на голову. Выворачивал наизнанку. Она чувствовала это — даже её собственные тени откликались на неё.

Только проснувшись вчера, она знала, что день будет плохим. Чувствуя тяжесть на сердце, она не хотела ничего, кроме как провести весь день в постели, оплакивая потерю.

Шесть лет прошло с той судьбоносной летней бури. Шесть лет всеобъемлющего одиночества. Семьдесят два месяца. Две тысячи сто девяносто дней прошло с тех пор, как она попрощалась со своей семьёй.

Семьёй, которой лишил её он.

После их свидания, на котором она призналась в том, о чём не собиралась рассказывать — ни ему, ни кому-либо другому, — она со слезами бросилась к себе в комнату. Она не понимала, как можно столько плакать, даже не осознавала, что боль утраты может свалиться на неё, как бетонная стена. Раздавить без шанса на спасение.

Она пропустила ужин, сидя в душевой кабинке под водой в одежде.

Прошло несколько часов, и, несмотря на вампирскую кровь, Бринли всё равно превратилась в замёрзшую дрожащую ледышку, когда дверь внезапно открылась. Хейли осторожно заглянула в ванную и нахмурилась.

— Подумала, что тебе это понадобится, — пробормотала эльфийка судьбы, протянув Бринли пакет с кровью. — Дай знать, если нужно что-то ещё.

Бринли с заплаканными глазами поблагодарила Хейли. Как только та ушла, Бринли выключила душ и стянула с себя промокшую до нитки одежду. Обнажённая и опустошённая, Бринли забралась в кровать. Горе не утихало. Бринли понюхала пакет с кровью — еда едва ли могла заполнить дыру в сердце.

Вампирша не смогла заснуть ни на секунду.

Но сегодня она возьмёт себя в руки. Она должна справиться. Вчерашний день ощущался как бескрайний океан отчаяния, но новый день — это чистый лист. Дальше всё может пойти лучше.

С этой мыслью Бринли снова пошла в душ — на этот раз под струи обжигающе горячей воды, которая нравилась ей гораздо больше. Затем надела чёрные леггинсы и удобный свитер. Расчесала волосы, оставив их распущенными, и нанесла макияж. Пускай вампирам не нужна косметика (ведь они и так фантастически красивы), но порой Бринли нужен этот психологический эффект. Так она чувствует себя сильнее. Могущественнее.

Сегодня ей как никогда нужны силы.

Каждый взмах кисточки для теней и каждый слой губной помады был её бронёй, защищающей от внешнего мира.

Наконец, она почувствовала себя готовой.

Завтрак прошёл спокойно. Бринли сидела вместе с Хейли и Эсме, слушая, как они обсуждают мужчин, с которыми вчера разговаривали.

Всё шло нормально до тех пор, пока она не надела наушники и Селеста не соединила её с первым собеседником.

— Привет, — произнесла Бринли, крутя меж пальцев ручку.

— Доброе утро, Бринли, — раздался в наушниках обеспокоенный голос Райкера. — Как ты себя чувствуешь сегодня?

Она едва сдержала горький смех, рвущийся из неё. Ну конечно, первое же свидание должно было оказаться с капитаном. Судьба словно играет с ней.

Его забота рассмешила бы её, не будь она в таком скверном настроении. Ведь именно из-за него она и расстроена. Если бы не он, её семья была бы жива, она по-прежнему бы оставалась человеком и не принимала участия ни в каком отборе.

Но какой смысл рассуждать о том, что могло бы быть. Сегодня она должна взять себя в руки и продолжать идти к цели, даже если это разрушает её изнутри.

Отогнав мрачные мысли о том, что она потеряла, Бринли выдавила улыбку и устроилась поудобнее.

— Уже лучше, спасибо.

По сути это даже не было ложью. Ей действительно лучше, чем вчера.

В ответ прозвучал его баритон:

— Это хорошо. Я переживал за тебя.

— Спасибо.

Бринли не хотелось обсуждать вчерашнее. Напротив, ей нужно было унять эту всепоглощающую скорбь и увести разговор подальше от болезненной темы. Бринли потёрла кулаком грудь, пытаясь подавить боль в сердце. Вроде бы помогло… чуть-чуть.

Зажмурившись и запрокинув голову на спинку дивана, она задала вслух первый вопрос, пришедший ей в голову. Что угодно, чтобы продолжить разговор и увести внимание от неё и её прошлого.

— Где бы ты мечтал побывать?

Она не знала, зачем это спросила. Всё равно после отбора они никуда не поедут. Его труп начнёт гнить раньше, чем придёт время ехать в аэропорт. Но этот вопрос показался ей безопасным. В такой день, как сегодня, ей нужны только хорошие и безопасные вопросы.

— Можно назвать любое место в Республике Равновесия? — уточнил он.

— Конечно, почему нет. — Пусть говорит, что хочет. Бринли лишь надеялась, что он проболтает достаточно долго, чтобы ей хватило времени собраться с мыслями. Она не хотела снова открываться ему и делиться личным. — Куда бы ты хотел поехать?

— Хммм, — задумался он. Бринли же тем временем восстанавливала шкатулку, в которой хранила эмоции. Вчера она дала трещину. Бринли не может допустить, чтобы это повторилось.

— Я бы хотел побывать на Чёрном море, — ответил он где-то через минуту. — Своими глазами увидеть его чернильные воды, покататься на льду, может, даже отправиться в поход на несколько дней в ледяные горы.

— Тебе нравятся походы?

Когда она была человеком, она любила ходить в походы, но после сотворения забросила это дело.

— Я их обожаю. — В его голосе была слышна улыбка. — У меня есть домик в горах, где я стараюсь бывать как можно чаще. Там красиво круглый год, но особенно ночью. Из окна спальни видно озеро.

Уголки её губ невольно приподнялись.

— Звучит здорово.

— Так и есть. Если бы мы сейчас были на севере, я бы пригласил тебя погулять. В Северном округе много потрясающих руин. Один замок Сангвис чего стоит! И старые аббатства…

Тепло разлилось в груди Бринли. Чёрт. Ей должны быть безразличны его слова, она всё равно никогда не отправится с ним в эту поездку. Она ни разу не видела Чёрного моря, хотя Северный округ — исконные земли вампиров. Его описания звучали безумно интересно. Бринли ругала себя за желание поехать вместе с ним.

Вот тебе и безопасный вопрос.

— Это потрясающе, — произнесла она, сообразив, что он ждёт её реакции. — Так ты любишь снег? Это потому что ты фейри воды?

Он фыркнул.

— Я люблю снег не больше других. Я могу превратить воду в лёд, но восприимчив к холоду, как и все фейри.

— Хм. Вампиры никогда не мёрзнут, — сказала она ему; в её голосе прозвучали хвастливые нотки. — Мы созданы для снега. Думаю, я даже могу танцевать на нём босиком.

Она, конечно, никогда не пробовала. Джелизетт не одобряла детских выходок.

— Я бы с удовольствием посмотрел, — ответил Райкер. — Скажи мне, Бринли, ты бы согрела меня, если бы мы застряли вдвоём в ледяной пещере?

Ухмылка растянула её губы. Бринли расслабилась на диване.

— Может быть. Смотря как бы ты себя вёл.

Он засмеялся, этот низкий звук резонировал в наушниках. Фейри был прекрасен, как тихая ночь после снежной бури. Клыки Бринли снова отреагировали на его голос, в животе разгорелся пожар. Как же её уже достала эта реакция на него!

— Ох, Бринли. Я могу быть очень хорошим мальчиком.

Чёрт побери, она тоже расхохоталась. Она не хотела, но просто не смогла удержаться.

Они продолжили говорить о Чёрном море, обсуждая всевозможные варианты их гипотетической поездки, пока Селеста не объявила об истёкшем времени. Когда заиграла музыка, Бринли откинулась на спинку дивана и потёрла виски.

— Твою ж мать, — простонала она.

Это будет намного сложнее, чем она когда-либо себе представляла.

10. Игра началась

Несколько дней спустя Райкер снова лежал в красном гамаке. Это уже превращалось в рутину. После завтрака он проводил большую часть дня в бальном зале, узнавая девушек получше. Со временем, когда они перейдут «экватор» отбора, начнутся настоящие свидания, а пока что нужно продолжать укреплять возникшие связи.

К удивлению Райкера, он наслаждался этим процессом куда больше, чем ожидал. Кто бы мог подумать, что простое общение может быть настолько приятным?

Он сложил руки за головой и закрыл глаза.

— Чем ты занимаешься, когда не выбираешь себе мужа, Бринли?

Первое свидание сегодня было именно с ней, и он бы соврал, если бы сказал, что его губы не растянулись до ушей, когда её голос прозвучал в наушниках.

Он всё ещё понятия не имел, как она выглядит, но это было и неважно. Они сближались, делая выводы друг о друге по общению, а не по внешности. Он горел желанием узнать как можно больше об этой вампирше, с которой ему так часто хотелось смеяться. Из всех девушек на отборе его сильно интересовали Бринли и Валентина.

Вампирша хмыкнула. В этом звуке слышались тёмные нотки.

— Я работаю на своего творца.

Это было вполне ожидаемо. Большинство вампиров в Республике Равновесия предпочитали держаться со своими. Честно говоря, до отбора Райкер вообще мало сталкивался с вампирами. У них было своё военное подразделение, Ночной Корпус, но оно существовало обособленно. Возможно, это было связано с их нелюбовью к солнечному свету… А может, им в принципе больше свойственно работать в одиночку.

— Что ты для неё делаешь? — продолжал любопытствовать Райкер.

— Выполняю всякие нестандартные поручения. То одно, то другое. Всё, что попросит.

В этом он её понимал. Армейская жизнь строго регламентирована: что требуют старшие по званию, он беспрекословно выполняет.

Покачиваясь в гамаке, Райкер смотрел на стену с садовым пейзажем.

— И тебе нравится? Твоя работа?

Она помедлила.

— В основном да.

— Понимаю, — пробормотал он. — Бывают моменты, когда я хотел бы оказаться в каком-нибудь другом месте.

Как той грозовой ночью шесть лет назад.

Он нахмурился. Та ночь… он не любил о ней вспоминать. Он затолкал эту мысль куда подальше и сосредоточился на разговоре с вампиршей.

Бринли резко втянула воздух.

— Это правда. Порой мне приходится делать для Джелизетт то, что… Ну, я бы хотела, чтобы было иначе.

Они оба замолчали, понимая, что в этом они похожи. Райкер никогда не думал, что встретит кого-то, кто будет так хорошо его понимать. Тем более за такой короткий промежуток времени, прошедшего с их знакомства.

— А ты? — спросила Бринли несколько минут спустя. — Чем занимается капитан Райкер, когда не ищет себе жену?

Губы Райкера дрогнули в ответ на очевидную попытку сменить тему.

— Ты поверишь мне, если скажу, что люблю играть в игры?

Лёгкий мелодичный смех раздался в наушниках. Как будто колокольчики зазвенели от ночного ветерка. Звуки радости вампирши проникли глубоко внутри него. Потом, в моменты одиночества, Райкер будет с нежностью вспоминать этот смех.

— Должна признаться, такого я не ожидала услышать, — отсмеявшись, ответила она.

Он усмехнулся и потёр заднюю часть шеи.

— А что ты ожидала услышать?

— Что-нибудь другое. — В её голосе слышалась улыбка. — Я тоже люблю играть в игры. Особенно в шахматы.

Глаза Райкера распахнулись. В следующую секунду его губы расплылись в ухмылке.

— Это моя любимая игра.

Он не скрывал энтузиазма в голосе.

Райкер играл в шахматы ещё с детства. В свободное от школы время он изучал стратегии, запоминал всевозможные ходы и играл со всеми желающими. Даже сейчас, во взрослом возрасте, после тяжёлых рабочих будней он садился за доску.

Многие играли с Райкером только однажды. Не потому что он играл плохо, а потому что он не жалел оппонентов.

Каждый раз. Без исключений.

По его строгому убеждению, нет смысла играть, если ты не стремишься победить. В Райкере был силён соревновательный дух; причём не только с другими, но и с самим собой. Он постоянно стремился стать лучшим во всём. Ему нравились игры, их правила, и он всегда искал способ обыграть оппонента с наибольшей выгодой для себя.

— Ты шутишь, — произнесла Бринли.

— Нисколько. — Райкер сел, поставив стопы на пол. Локтями упёршись в бёдра, он уставился на стену. Сегодня на ней изображены розовые и голубые цветы, они простираются вдоль всей стены, насколько видит Райкер. — У меня есть шахматная доска из одного из древнейших аббатств Элейты. Её создали в годы правления Королевы Вампиров, сражавшейся в Битве за Равновесие.

Многие артефакты того времени затерялись. Они просто исчезали, когда древние вампиры решали погрузиться в сон. Отец Райкера подарил ему эту доску на восемнадцатилетие. Райкер всячески её оберегал, и она всё ещё хранилась в его квартире. Он редко играл древними фигурками, но частенько любовался чёрными и белыми мраморными шедеврами ручной работы.

— Серьёзно? — В её голосе слышалось сомнение. — Ты меня разыгрываешь?

— Да нет же, — ухмыльнулся Райкер. — Как-никак, фейри не могут лгать.

— Хм. Допустим, это правда.

Он усмехнулся.

— Это чистая правда. Клянусь, я не смогу солгать, даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

Но он умел ловко играть словами. Как и все фейри. Этот навык передавался из поколения в поколение. Фейри сохраняли своё положение благодаря тому, что умели подавать правду в нужном свете.

— Убедил, — сдалась Бринли.

Райкер отпил кофе.

— Я обязательно покажу тебе доску. Может, даже сыграем партию?

Не преждевременно ли он строит планы на будущее после отбора? Возможно. Но он не может отрицать существующую между ним и Бринли связь. И её любовь к шахматам — ничто иное, как знак свыше.

— У тебя дома?

— Да.

Она резко втянула воздух и затем пробормотала:

— Ты даже не представляешь, как мне бы этого хотелось.

Улыбка Райкера стала шире. Это было взаимно.