— Тебе ли не знать, ты выросла здесь, — сказал он, кокетливо подмигнув.

— Ладно, ладно, вы оба повзрослели и стали ещё привлекательнее, — я закатила глаза, — давайте сменим тему?

— Ооо, кажется, кто-то ревнует. Как мило, — подразнила Тесса. Я снова закатила глаза.

— Так какими судьбами тебя занесло в Холлоу Хиллс? — спросил её Трейс, проходя вместе с ней к дивану.

— А сам как думаешь? Я здесь, чтобы…

— Обменяться последними новостями, — перебила я, испугавшись, что она может сболтнуть лишнего. — Тесса как раз рассказывала мне про свою недавнюю охоту. Это просто что-то с чем-то. Да, Тесс?

Сестра уставилась на меня. Открыла и закрыла рот, но затем кивнула.

— Да, не то слово.

— Вот как? — Трейс сел рядом со мной и поцеловал в макушку. — Давно не слышал историй об охоте.

В его голосе слышались нотки ностальгии и искренний интерес. Он уже был настроен услышать невероятную историю Тессы.

— Ой, да ты же знаешь, — отмахнулась Тесса. — Если слышал одну, то слышал их все.

Тесса округлила глаза, беззвучно прося меня о помощи.

— Да, точно. — Я натужно хихикнула. — Вы голодные? Давайте закажем что-нибудь.

Тесса охотно закивала.

— Да, я всеми руками «за».

— Отлично!

Трейс перевёл взгляд с неё на меня и усмехнулся. Если он и счёл наше поведение странным, то тактично об этом промолчал.

— Я привёз с собой пиццу и крылышки из бара, — сказал он, приподнимая бровь. — Или вы хотите что-то другое?

— Пицца и крылышки — то, что надо, — отозвалась я и потянулась к нему, чтобы поцеловать в губы.

Трейс вышел из гостиной за едой. Тесса развернулась ко мне. Её брови были сведены.

— Вот уж удружила, сестрёнка. В следующий раз хотя бы предупреждай.

— Прости, — пробормотала я, забыв, что она не привыкла к моему образу жизни, где нужно по умолчанию лгать всем обо всём. — Я не ожидала, что он так рано вернётся.

Если хотим пережить ближайшие несколько часов в его компании, Тессе нужно сосредоточиться и следить за языком.

36. ГОРЯЧИЙ СЕКС

Сожрав неприличное количество куриных крылышек и кусочков пиццы и убедив Тессу остаться на ночь в гостях, поскольку в поместье Блэкберн сейчас небезопасно, мы все пожелали друг другу спокойной ночи и пошли спать на второй этаж. Это был лучший вечер за последнее время, хотя, казалось бы, мы не делали ничего такого: просто набивали животы вредной едой и болтали друг с другом обо всём.

Довольно улыбнувшись, я быстро переоделась в одну из больших футболок Трейса, села на его кровать и ждала, когда он вернётся из душа.

Спустя пару минут дверь ванной открылась, и Трейс замер на пороге, глядя на меня. Не знаю, что привлекло его внимание: его футболка на мне или мои голые ноги, но ему определённо нравилось то, что он видел.

— Я снова позаимствовала у тебя футболку, — сказала я, стараясь не думать о своих пылающих щеках.

Он закрыл за собой дверь и облизал губы.

— На тебе она смотрится лучше.

— Вот уж сомневаюсь, — ответила я, глядя, как он подходит к своему Айподу и включает его. — Кстати, пока не забыла: спасибо, что разрешил сестре остаться. Я так рада, что она рядом.

— Не благодари, — сказал он, перебирая песни в плейлисте. — Она и мне как сестра.

— А, да. Ну, ты понял, что я хотела сказать, — добавила я ему в спину, растирая кутикулы. — Мне сегодня не хватало тебя в школе.

Он не ответил, продолжая искать бог знает что в Айподе.

— Без тебя там как-то пусто, — продолжала я, сама не понимая, почему вообще решила заговорить о школе. Может, я просто переживаю за него… Он всё ещё сидит как на угольях из-за слов Никки, или мне удалось его успокоить? Мне не хватает духу прямо спросить его.

Если он не поднимает эту тему, то и я не стану.

Он нажал на «плэй», подошёл к столу, опустился на стул и развернулся лицом ко мне. Веки полуприкрыты, глаза горят…

Меня охватил жар. Вспомнился прошлый раз, когда он сидел на этом стуле с горящими глазами, распаляя во мне желание.

— Можешь взять мои конспекты, если нужно.

О, ради всего святого, кто-нибудь, заткните мне рот!

Трейс ухмыльнулся, на правой щеке появилась ямочка.

— Не хочу разговаривать о школе.

— А, ладно. Хорошо. Я тоже, — нервно ответила я, всё ещё теребя свои пальцы. — Тогда… о чём ты хочешь поговорить?

— Я не хочу ни о чём разговаривать, — сказал он, расставляя ноги шире и пристально глядя на меня.

— Да, согласна. Надоела эта пустая болтовня.

Так почему я не могу, блин, заткнуться?

Почему я так нервничаю? Я начинаю нести чушь только от волнения. Может, это из-за того, что я не видела его весь день и понятия не имею, что творится в его голове? Он в порядке? Его воспоминания не грозят прорвать плотину? Может, он снова связался со своим таинственным другом — Заклинателем?

Или это из-за того, о чём пыталась рассказать Тесса? О нашей матери, исследующей моё наследие. О моих способностях, которые никто «даже представить себе не может» (что бы это ни значило).

Или это просто из-за того, как он смотрит на меня… Так хищно и жадно, словно он хотел, чтобы я растаяла в горячую лужицу, которую он выпил бы до последней капли.

— Иди сюда, — внезапно произнёс он низким, хриплым, полным страсти голосом.

Страсти, которую я отчаянно жаждала утолить.

Низ живота уже сладко тянуло. Я поднялась с кровати и подошла к Трейсу. Ничего не говоря, опустила ладони на его плечи и села на его колени, оседлав его, прямо как в тот вечер. Больше нет причин сдерживаться, как и нет причин бежать от наших желаний. Мы уже решительно перешли черту, и на этой стороне оказалось намного лучше.

— Хочешь переиграть тот вечер? — прошептала я.

Он сжал мои бёдра и медленно притянул ближе к своему члену, уже выпирающему из штанов. Меня же защищала только тоненькая ткань нижнего белья.

— Типа того, — сказал он, направляя меня туда-сюда, заставляя тереться об него.

Наклонившись, я прижалась губами к его рту, пока он продолжает двигать мои бёдра. Я уже вся извивалась на нём, а ведь он ещё даже не разделся.

— Сними, — потребовала я, потянув за край его футболки.

Трейс ухватился за ворот, одним движением стянул футболку через голову и бросил на пол позади меня. Мои ладони легли на его грудь. Я наслаждалась жаром его тела под моими пальцами, его крепкими мышцами, впилась ногтями в его кожу.

Разведя мои бёдра он жёстче насадил меня на себя, продолжая тереться сквозь ткань, давая мне прочувствовать каждый дюйм его внушительного достоинства.

— Хочешь увидеть, что ты делаешь со мной?

Мои мышцы сжались, тепло разлилось в низу живота.

— Ты сводишь меня с ума, Джемма, — хрипло продолжал Трейс. Его глаза, затуманенные желанием, следили за движениями моих бёдер. — Я не знаю, что с тобой делать.

Улыбнувшись ему, я ответила:

— Ну, пока ты неплохо справляешься.

— Я серьёзно. — Трейс аккуратно снял с меня футболку, отстранившись на мгновение лишь для того, чтобы пропустить ткань между нами. — Мне хочется защитить тебя, взять тебя и в то же время поглотить целиком.

Внизу уже всё горело. Я посмотрела на Трейса, чтобы усилить драматический эффект.

— Так сделай это.

Первобытная страсть полыхнула в его глазах. Он схватил меня за заднюю часть шеи и притянул к своему рту, как будто намеревался осуществить своё намерение в полной мере. И я надеялась, что он это сделает. Чувствуя разряды электричества, пробегающие по телу, я запустила пальцы в волосы Трейса и потянула. Этого было мало. Мне нужно чувствовать его кожа к коже… и внутри.

Словно услышав мои мысли, он отодвинул мои бёдра, чтобы расстегнуть свои штаны. Моё сердце замерло от предвкушения. Рука Трейса скользнула между моих ног и отодвинула трусики в сторону, одновременно приподнимая, чтобы я могла беспрепятственно сесть на его член.

Казалось, что я переполнена. Адское пламя внутри меня разгорелось с такой силой, что я испугалась сгореть в нём заживо. Сгореть дотла.

Пальцы Трейса впились в мои бёдра, направляя, поначалу мучительно медленно, но затем чуть быстрее, по мере того, как моё тело привыкало принимать его под таким углом.

Прижавшись грудью к нему, я двигала бёдрами, как и до этого. Его язык скользнул между моих губ. Ничего больше не существовало в этот момент, только мы вдвоём и эта неутолимая потребность друг в друге. Это бесконечное притяжение наших тел и наших душ.

В этот миг я осознала, что ему удалось каким-то образом постепенно и незаметно для меня собрать меня по кусочкам воедино. Каждое его прикосновение исцеляло. Каждый его поцелуй восстанавливал меня. В том удовольствии, которое он мне дарил, не было ни капли боли. В тех чувствах, что я испытывала к нему, не было ни намёка на тьму. Он моё солнце посреди грозы. С ним я верила, что завтрашний день будет лучше, чем вчерашний. И тем сильнее хотела быть с ним.

Желание растекалось по моим венам, и уже знакомое ощущение стянуло низ живота, возвращая в здесь и сейчас. По коже побежали мурашки, когда я заметила, что Жнец смотрит на меня с любовью. Он двигал мои бёдра так, будто в этом его предназначение. Он знал моё тело, словно был рождён, чтобы услаждать меня.

— Кончи для меня, — прошептал он и, положив ладонь на затылок, прижался ртом к моим губам.

И я кончила.

А потом ещё, и ещё, пока я не забыла собственное имя.

37. ОПАСНАЯ ШТУЧКА

Дождь хлестал, словно кнутом, когда я встретила Тессу на следующий день в обеденный перерыв на школьной парковке. Судя по её недовольному лицу, когда я села в её чёрный кадиллак, спонтанная поездка оставила не самые приятные впечатления. Тессе явно хотелось сорваться на ком-то, и, похоже, этим «кем-то» буду я.

— Что? — спросила я её, захлопывая дверь и разворачиваясь к ней лицом. — Ты выглядишь так, будто кто-то только что свернул голову твоей любимой кошке.

— Да тут вот такая забавная история, — начала она, и по её тону было понятно, что ничего смешного я не услышу. — Приехала я сегодня к Габриэлю после завтрака, рассчитывая встретиться, поболтать обо всём, наверстать упущенное… и внимание, что же я там увидела?

Вот чёрт.

— Габриэля, озверевшего от жажды крови. Габриэля, который никогда не пьёт человеческую кровь. Габриэля, ни разу за время нашего знакомства не нарушившего ни одного правила. Габриэля, который…

— Я поняла, поняла! — перебила я.

— Что ты поняла? — рявкнула она, в её голосе прозвучали опасные нотки. — Ничего ты не поняла! Он в ужасном состоянии, Джемма.

— Я всё исправлю. У меня есть план. Просто… руки ещё не дошли.

— Руки не дошли? — язвительно повторила она, как будто ничего тупее в жизни не слышала. — Как здорово ты заботишься о своём наставнике…

Теперь уже разозлилась я.

— Даже не начинай, Тесса. Мне очень дорог Габриэль. Я неправильно выразилась. Я просто надеялась, что у меня есть время получше продумать детали.

— С чего ты взяла, что у тебя есть это время?

— С того, что я заезжала к нему два дня назад, и ему уже было лучше.

— Да он же явно притворяется, Джемма! Только слепой этого не заметит.

Она выставляет меня бесчувственной эгоисткой. Но кто бы говорил.

— Прости, что я не была достаточно чуткой после того, как меня едва не изнасиловали посреди чёртова леса! — выпалила я в ответ на несколько децибел выше, чем хотела. Тошнота подкатила к горлу. — На случай, если ты не заметила, мне и самой в последнее время было несладко!

Я, честно, не хотела поднимать тему произошедшего ночью в лесу. На самом деле я всячески стараюсь об этом даже не думать. Но мне пришлось это сказать. Она должна понять, что я была не в себе, когда вернулась из леса.

Она устало выдохнула и отвернулась к окну. Мимо проходили школьники, сбившись в кучку под единственным зонтиком.

Кажется, она немного остыла.

— Слушай, я понимаю, что виновата, и я обещаю всё исправить…

— Просто забей, Джемма. Ты уже достаточно натворила.

Я сощурилась.

— Знаешь что, Тесса? Иди к чёрту. Иди к чёрту со своим белым пальто. Ты понятия не имеешь, на что похожа моя жизнь, через что мне пришлось пройти. У тебя нет ни малейшего права судить меня. Не надо смотреть на меня свысока, где тебе ничего не угрожает.

Она открыла рот, чтобы возразить, но не издала ни звука. Похоже, я лишила её дара речи. Поджав губы, она снова отвернулась к окну и задумалась о чём-то.

Тесса всегда умела как критиковать, так и принимать критику, но отсутствие реакции на мои слова только распалило меня.

— Что, не хочешь поставить меня на место? — спросила я, рассчитывая на это, поскольку сама я, кажется, перегнула палку.

— Нет.

— Не нарушай традицию, Тесс. Ты оскорбляешь меня, я тебя, и вот мы квиты.

Я готова была умолять её облить меня грязью.

— Да, но сейчас ты права, — сказала она, посмотрев мне в глаза. — Мне стоит извиниться за свои слова.

Я впала в ступор. Моя сестра никогда не извинялась.

— Знаю, ты не желала зла Габриэлю. Я просто выплеснула на тебя свои негативные эмоции, — добавила она и тут же, пока я не успела растрогаться, вскинула руку. — Но я всё ещё считаю, что этим вопросом должна заняться я. Останусь у него, пока он не придёт в норму.

— Хорошо… А я могу чем-то помочь?

— Не знаю. Давай ты просто… пока не будешь к нему приближаться? — извиняющимся тоном произнесла она. Я поняла, что она сказала это не для того, чтобы обидеть меня. — Думаю, так будет лучше для него.

Как бы я ни хотела помочь, хотя бы оказать моральную поддержку, я понимала, что она права. Сейчас моё присутствие, скорее всего, принесёт больше вреда, чем пользы. А меньше всего мне бы хотелось усугубить положение Габриэля.

Кивнув, я открыла дверь и, перед тем как выйти, напоследок оглянулась на сестру.

— Только передай ему… что мне правда жаль.

Поскольку я пропустила вчерашний шоппинг с Карли и Морган, мне пришлось на обратном пути к дому Трейса заехать в местный магазинчик за хэллоуинским костюмом. Вечеринка Калеба и Карли будет уже сегодня вечером, и они ясно дали понять (причём не один раз), что дресс-код обязателен для всех. На полках же остались лишь несколько масок из фильмов ужасов, форма чирлидерши и полноразмерный костюм бутылки кетчупа.