Он ещё пару секунд внимательно смотрел на меня, после чего кивнул.

— Да, это элементарное заклинание.

— Отлично. А… смогу ли я тогда сама потом использовать? Ну, в случае необходимости?

Шансы невелики, но за спрос денег не берут.

— Ну, учитывая, что ты не Заклинательница, то колдовать ты не можешь, — напомнил он, однако, судя по глазам, задумался. — Но я мог бы, например, зачаровать какой-нибудь талисман.

Мои глаза загорелись.

— И в случае чего он меня автоматически исцелит?

— Ну, не совсем. Тебе нужно будет взять его в руку и произнести короткое заклинание для активации. И, конечно, с серьёзными ранами он не справится.

— То есть если меня вскроют и вывалят все кишки наружу, талисман мне не поможет? — шутливо уточнила я.

— Точно нет.

— Поняла. — Я качнулась с носков на пятки. — Так сколько времени тебе нужно?

Калеб пожал плечами.

— Минут пятнадцать. Я могу сделать это в Лаборатории внизу. У тебя есть что-нибудь подходящее для талисмана? — спросил он. Его взгляд остановился на моём браслете. — Это подойдёт.

Я сняла браслет с руки и протянула ему.

— Что-то ещё нужно?

— Нет. — Он качнул головой и задорно подмигнул. — Только мой дар.

32. МАЛЫШКА В СИНИХ ДЖИНСАХ

Калеб всё сделал, как обещал. После двадцати утомительных минут болтовни о вечеринке и хэллоуинской шумихе, продолжавшейся всю дорогу до парковки, я всё же поймала момент, чтобы улизнуть от ребят и спрятаться в своей машине с талисманом в руке. Или точнее на запястье.

Было неудобно отказываться от ночного перекуса в компании друзей, но я ни разумом, ни сердцем не была на это настроена. Во-первых, я всё ещё не оправилась после встречи с Домиником в лесу. А во-вторых, я не могла перестать думать о Трейсе и задаваться вопросом, где, чёрт побери, он пропадает и почему не отвечает на мои звонки и сообщения. От него уже несколько часов ни слуху, ни духу, и это не похоже на него. Он всегда мне отвечал.

И с каждой минутой мои нервы накалялись всё сильней.

Если он занят бумажной волокитой в баре, то почему не отвечает мне? Может, он всё же решил поговорить с Никки? Тоже сомнительно, ведь он мог хотя бы написать мне, что не сможет встретиться со мной, как планировали.

Не нравится мне всё это.

Неопределённость стала настолько невыносимой, что я резко развернулась на шоссе и поехала в сторону дома Никки.

Не как чокнутая сталкерша.

А как переживающая подруга.

К моему огромному облегчению, его машины у её дома не было. Но облегчение быстро испарилось, когда я проехала мимо бара «Всех Святых»: там машины тоже не оказалось. Может, он после работы вернулся домой, заснул от усталости и проспал собрание в Храме? Это объяснило бы, почему он не звонил и не отвечал на сообщения.

Как бы мне ни хотелось верить в лучшее, но всё же меня не покидало это ужасное чувство тревоги, скопившееся в нижней части живота, пока я ехала по шоссе к дому Трейса.

Не прошло и десяти минут, как я припарковалась на пустой подъездной дорожке и вошла в дом с помощью запасного ключа, который дал мне Трейс. Во мне ещё теплилась надежда, что он дома, а машина в гараже. Но стоило мне шагнуть в тёмный безжизненный дом, как от надежды не осталось и следа.

Где он, чёрт возьми?

Это непохоже на него. С ним что-то случилось? Попал в аварию? Отправился к Никки, и его мозг взорвался от того количества лжи, которым она его напичкала?

Отставить панику, Джемма. Ты уже бредишь!

Понимая, что меня уже заносит и прокручивание в голове самых безумных вариантов ни к чему хорошему не приведёт, я решила пойти в душ и смыть с себя все проблемы этого дня. Вряд ли куску мыла по силам стереть то, что случилось сегодня между мной и Домиником, но я всё же попытаюсь.

Из душа я вышла только после того, как натёрла всё тело мочалкой до покраснения. Подошла к столику с зеркалом. На заправке пришлось очищать рану на шее сподручными средствами, так что я понимала, что меня ждёт малоприятное зрелище…

И тем не менее я поморщилась при виде этой дыры.

Похоже, с каждым новым нападением следы укусов Доминика становятся всё страшнее. Сердце сжалось от осознания, что я ни на дюйм не приблизилась к возвращению его эмоций. Что ж, по крайней мере, на моей коже перестанут оставаться эти постоянные напоминания.

Сняв браслет, я положила его на ладонь. Хмуро смотрела на артефакт. Мне правда не хочется использовать заклинание, вложенное Калебом в браслет, но стереть это напоминание на моей шее сейчас важнее моей гордости.

Сжав в кулак серебряное украшение, я пробормотала идиотские слова:

«Калеб Оуэнс божественно хорош».

Тихо выругавшись, я посмотрела на себя в зеркале. Тёплое щекочущее ощущение пробежало по шее. Я увидела слабое свечение магии на своей коже, перед тем как мягкие ткани и плоть соединились, полностью закрывая рану. И вот так просто болезненное напоминание пропало без следа.

Вот же ж. Этот заносчивый Заклинатель реально хорош в своём деле.

Облегчённо выдохнув, я надела браслет обратно и привела себя в порядок, перед тем как спуститься обратно на первый этаж. Увы, но в прихожей и коридоре по-прежнему было темно и пугающе тихо. Ни намёка на Трейса.

Чтобы чем-то занять себя, я направилась на кухню. Найду себе что-нибудь перекусить, пока жду Трейса. Сильно сомневаюсь, что с моим аппетитом и всей этой тревогой в животе смогу нормально поесть, но ничего лучше не придумала.

Когда проходила гостиную, краем глаза заметила что-то странное. Развернулась и ахнула, увидев человеческий силуэт на угловом диване. Моим глазам и колотящемуся сердцу понадобилась пара секунд, чтобы привыкнуть к темноте и понять, что это Трейс, а не жестокий ангел из моих кошмаров.

Меня накрыло облегчение, но оно было недолгим.

— Господи, Трейс! Где ты был? — спросила я, стремительно пересекая гостиную и останавливаясь в шаге от него. Он сидел на диване в полной темноте, упираясь локтями в колени и держась пальцами за горлышко открытой бутылки. — Я тут… с ума сходила… из-за тебя, — слабым голосом закончила я. Сердцебиение ускорилось при виде его сгорбленной фигуры, опущенных плеч и от того факта, что он даже голову не поднял при моём появлении.

— Никки зашла во «Всех Святых», — сказал он, поднося к губам полупустую бутылку чего-то похожего на водку, сделал пугающе большой глоток.

Внутри меня всё сковало льдом. Я стояла и смотрела на Трейса с открытым ртом, распахнутыми глазами и гулко стучащим сердцем. Ком в горле не давал возможности заговорить — спросить то, что нужно спросить. Потому что я не хотела знать ответ. Напротив, я хотела избежать этого неизбежного удара.

Но понимала, что должна спросить.

— Ч-что она сказала? — запнулась я. Мне страшно даже думать об этом, не то что говорить.

Секунды тянулись невыносимо медленно, пока я ждала от Трейса ответа. Хоть какой-нибудь реакции.

— Трейс?..

— Она беременна, — сказал он, глядя перед собой в окно, словно он был слишком обескуражен, чтобы пошевелиться.

33. НЕОБЫКНОВЕННАЯ ЛЮБОВЬ

Дыхание перехватило, внутри всё заледенело, ноги стали чугунными. Я не была к этому готова. Всё это время я надеялась, что Никки послушает голос разума и закроет свой лживый рот на замок, и совсем не продумала, что буду делать в противном случае.

— Говорит, что от меня, — мрачно продолжил Трейс, всё ещё глядя строго перед собой. — Но я не помню ничего между нами. Не помню…

Он встряхнул головой, словно остаток фразы исчез вместе с остальными воспоминаниями о той ночи.

— Это… всё, что она сказала? — спросила я, сжимая кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони.

Он всё же поднял глаза на меня, растерянно сведя брови.

— Разве этого мало?

Я опустила голову и поджала губы. Паника и страх накрыли меня, комната как будто уменьшалась, давила на меня. Я понятия не имела, как это исправить. Как успокоить его, не раскрывая опасной для него правды о прошлом. Я хожу по очень тонкой грани. Любое неверное движение может пошатнуть его психическое здоровье.

— И что ты ей сказал? — решила спросить я, пытаясь разговорить его, но при этом не выдать ничего лишнего.

— Я попросил её сделать тест на отцовство, — сказал он. Выражение его лица было нечитаемым.

Мои глаза удивлённо округлились.

— А она что?

Я рефлекторно сделала шаг к Трейсу. Мне было до смерти любопытно узнать, как она выкрутилась.

— Она согласилась, — ровным тоном ответил он. Его глаза были полны растерянности и печали. — И ударила меня по лицу.

Он поднёс бутылку к губам и сделал ещё один глоток.

Она реально согласна сделать тест на отцовство?

Новая волна паники захлестнула меня. С чего бы ей на это соглашаться, если тест явно покажет, что Трейс не является отцом ребёнка? Она либо знает что-то, чего не знаем мы, либо совсем потеряла связь с реальностью.

А что, если у ребёнка действительно есть ДНК Трейса, раз Люцифер использовал его тело в качестве сосуда?

Нет, что за бред.

Всем уже очевидно, что Никки носит под сердцем дитя Люцифера, а не Трейса. Поэтому Всадники здесь. К тому же мы все знаем, как демоны размножаются, и этот случай — не исключение, так что если она не собирается подделать результаты теста, нам не о чем переживать.

С другой стороны, с неё станется пойти на подлог. Она была такой ещё до того, как начала вынашивать Сына Погибели, влияние которого могло бы сказаться и на святой женщине.

— Чёрт, — прошипел Трейс, выдёргивая меня из потока размышлений. Он выглядел сломленным и сокрушённым. Моё сердце сжималось при виде него.

Мне хотелось утешить его, обнять, поэтому я села на диван рядом с ним, но он тут же вскочил на ноги, словно ему было невыносимо моё присутствие.

Сердце дало трещину. Трейс подошёл к окну и упёрся предплечьем в раму. Сделав ещё один большой глоток из бутылки, он уставился на пустую улицу с таким видом, будто держал весь груз этого мира на своих плечах. В каком-то смысле так и есть.

— Иди спать, — сказал он, не глядя мне в глаза. — Мне нужно подумать в одиночестве.

— Я не оставлю тебя в таком состоянии.

Он безрадостно хмыкнул и покачал головой.

— Это не твоя проблема, Джемма.

— И не твоя тоже. Она лжёт, — выпалила я и резко закрыла рот, не зная, чем буду подкреплять столь смелое обвинение. — Ну, наверняка ведь.

Трейс не дрогнул.

— Я видел её. Она действительно беременна, — уверенно ответил он.

Как бы я ни переживала, что не могу раскрыть ему всех карт, молчать я тоже не собиралась. Только не в таком деле. Она пудрит ему мозги, играет на его чувствах, причиняет ему боль. Я не могу допустить, чтобы ей сошло это с рук.

— Ладно, допустим, но почему сразу от тебя? Это невозможно, — сказала я, подходя ближе, словно не могла выдержать дистанцию. — Но по времени что-то не сходится. Если виден живот, значит, срок большой, — отметила я, решив, что это достаточно безопасный факт. — А тогда…

Его стеклянные сапфировые глаза в отражении встретились с моими.

— Мы с тобой были вместе. Ты не мог мне изменить.

Он внимательно смотрел на меня, словно пытался по глазам считать наше прошлое, увидеть, что было между нами. Моё сердце ныло от осознания, что всё хорошее было стёрто из его памяти наряду с плохим.

— Она использует твою потерю памяти против тебя.

Трейс долго ничего не отвечал. Я уже в сотый раз за день пожалела, что не умею читать его мысли, как это делает он. Он как будто всегда знает, о чём я думаю.

Он прислонился спиной к стене и посмотрел мне в глаза.

— А если это всё же мой ребёнок? — тихо спросил он.

— Не твой, — настаивала я с непоколебимой уверенностью, которой не должно вообще-то у меня быть в вопросе, о котором я как бы ничего не знаю.

— Но если всё же да? Что тогда будет с нами? — спросил он, на его лице не было ни единой эмоции. Будь он открытой книгой, в ней всё было бы на непонятном языке.

— Это ничего не изменит, — честно ответила я на его гипотетический вопрос. Правда в том, что я никому больше не позволю встать между мной и Трейсом. Только не теперь. И уж точно не Никки. — Если, конечно, ты сам не захочешь.

— То есть ты предлагаешь мне просто испортить твою жизнь? — мрачно продолжил он. — Втянуть тебя в свои проблемы?

Я сократила расстояние между нами.

— Ты не можешь испортить мою жизнь, Трейс. Ты только делаешь её лучше.

Его взгляд на мгновение смягчился, но затем вновь стал непроницаемым.

— Ага, ну, ещё не вечер, — сказал он и попытался снова сделать глоток, но я перехватила его руку с бутылкой и медленно заставила опустить.

— Не делай этого.

Он посмотрел на меня из-под полуприкрытых век.

— Не делать чего?

— Не отталкивай меня.

Ещё один мрачный смешок раздался из его груди.

— Ты должна бежать от меня сверкая пятками.

— Я никуда не уйду.

— Да? И почему же? — спросил он, нависая надо мной.

— Потому что я…

Прижимаясь к нему, я прикусила губу, чтобы не ляпнуть лишнего… не озвучить слов, которые могут разрушить всё между нами. Потому что как только я их произнесу, как только произнесу это вслух, пути назад уже не будет.

— Потому что ты что? — подталкивал он, наклоняя голову ко мне.

Его горящий взгляд упал на мои губы. У меня внутри всё сжалось.

— Ты знаешь почему, — на выдохе прошептала я, приподнимаясь на носочках. Мои губы оказались в опасной близости от его губ.

Его челюсть напряглась. Он обхватил рукой меня за талию и прижал к своему телу. Его ладонь распласталась на моей спине. Его глаза ловили мой взгляд, словно могли прочитать в нём разгадки всех тайн мира.

Моё тело откликалось — на каждый его взгляд, на каждое мягкое прикосновение — гудением и дрожью. Я обхватила руками его шею и жадно поддалась желанию быть ближе к нему.

Он тихо чертыхнулся, и в следующий миг его губы накрыли мои.