Я встретила его взгляд и вздохнула. Гудящее ощущение между нами усилилось. Глаза Трейса скользили по моему лицу, жадно поглощая черты, как будто отчаянно пытались запечатлеть их все в памяти снова и снова.

Он смотрел на меня так… как всегда смотрел. Как будто я шедевр искусства, которым нужно восхищаться. Который нужно боготворить. Голова закружилась, колени ослабли.

— Хочешь, чтобы я остановился, Джемма? — спросил он, подходя ближе ко мне. Его ноги скользнули вдоль моих, и моё сердце сошло с ума. Между нами не осталось свободного пространства, но этого почему-то всё равно было мало. Недостаточно близко. Похоже, я не буду довольна, пока он не накроет меня полностью своим телом.

И в этом кроется проблема.

Ведь я должна вести себя с ним ровно наоборот. Требовать, чтобы остановился. Держать дистанцию. Защищать его. Оберегать его.

А не прикасаться к нему…

Не таять в его объятьях…

Не целовать его…

Но я не хотела делать того, что должна.

Я хотела забыть про весь мир вокруг и просто слиться с ним в поцелуе, не опасаясь последствий. Я хотела начать всё заново. Вернуть свою старую жизнь — с лучшей подругой, парнем, со всей её нормальностью, которые прежде я принимала за должное. Я хотела спать крепко и спокойно. Хотела просыпаться и чувствовать себя счастливой. Чтобы мне не нужно было куда-то бежать и что-то делать, а просто чувствовать себя в безопасности и окружённой любовью… как это было с Трейсом. Чтобы были только я и он без всяких тикающих механизмов и опасностей, притаившихся в тени.

Но это всё невозможно, и я это понимаю.

Всё давным-давно изменилось. Разрушилось и продолжает разваливаться.

И тем не менее я не могла заставить себя произнести те слова, что защитят нас обоих. Потому что я хочу его. Безумно, чёрт подери.

Трейс опёрся ладонями на тумбочку, поймав меня в ловушку, и медленно наклонил голову.

Сейчас самое время попросить его остановиться. Сказать, что это плохая идея. Что нам нужно держаться как можно дальше друг от друга. Но я могла лишь смотреть на его изящные губы, жаждущие моего внимания. Я резко вдохнула, когда он облизал их, остановившись в дюйме от моего рта.

Его мятное дыхание смешалось с моим. Голову вместе с феромонами наполнили всякие порочные мысли.

Мяч был на моей стороне. Трейс чётко дал понять, что всё зависит от меня. Продолжить или отказаться. Сделать шаг навстречу или закончить всё. Решение было за мной, и что же я сделала?

Я сделала немыслимое, вот что. Я совершила худший поступок в своей жизни. Я не сказала ему перестать, отвалить, принять холодный душ. Я не оттолкнула его, не сказала, что сейчас неподходящее время, да и вообще лучше этого не делать. Нет. Я не сделала ничего из этого.

Вместо этого я запустила руки в его волосы и притянула его рот к своему так быстро и настойчиво, что со стороны можно было бы подумать, будто я умираю… без его губ.

23. ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ, ПОКА Я ИСТЕКАЮ КРОВЬЮ

Огненный шторм из бабочек взорвался в моём животе, когда мои губы соединились с мягкими пухлыми губами Трейса. Словно по волшебству весь окружающий мир превратился в пустошь. Все кошмары, ужасы, приближающиеся апокалипсисы и тикающие бомбы с обратным отсчётом перестали существовать. Моё тело таяло в его руках, без капли сомнений и рациональных мыслей подстраивалось под его движения, инстинктивно прижималось к нему, сгорая изнутри.

Поцелуи с ним были именно такими, какими я их помнила, и даже лучше.

Ещё горячее. Ещё исступлённее. Ещё головокружительнее…

Его ладони скользнули под мои ноги. Трейс поднял меня на руки и затем посадил на тумбу в ванной, располагаясь между моими раскрытыми бёдрами. Я застонала, наслаждаясь мягкостью его губ, его влажным языком, скользнувшим в мой рот и теперь ласкающим мой язык. Разряды электричества пробежали по моей коже, когда его руки сжали мою талию. Я вся дрожала от его прикосновений. Тело как будто умоляло наконец позволить ему закончить начатое многое месяцев назад.

До того, как наша лодка оказалась на краю пропасти и полетела прямиком в ад.

Впервые за долгое время мне было плевать. Все самозапреты и ограничения, державшиеся на моей силе воли, улетели в окно. Остались только его губы, терзающие мои, и жар между нашими телами.

— Чёрт, какая же ты сладкая.

От его хриплого голоса у меня побежали мурашки и заныл низ живота.

Свет в ванной замерцал, словно поглощая электрический ток между нами. Я не хотела останавливаться. Мои руки подхватили края топика, стянули через голову и бросили на пол. Его рот лишь на секунду оторвался от моего, чтобы убрать ненужную ткань. Моя грудь вновь прижалась к его, стоило нашим губам воссоединиться, как двум смерчам, магнитом притягивающимся друг к другу на опасной скорости.

Воздух сгустился вокруг нас, сводя нас вместе. Я провела руками по его прессу и широкой груди. В памяти всплыли образы его обнажённого торса, и я внезапно разозлилась на его футболку за сам факт её существования.

То ли почувствовав моё раздражение, то ли услышав моё недовольное пыхтение, Трейс отстранился, чтобы быстро стянуть с себя футболку и отшвырнуть её в сторону, как будто она бесила его так же, как и меня.

Желание нарастало внутри меня, пока я проводила ладонями по его горячему прессу, обводила пальцами твёрдые мышцы. Его тело — произведение искусства, и им нужно восхищаться… наслаждаться. Я готова стать ярой ценительницей искусства. Прикусив губу, я без стеснения ощупывала его чётко очерченные кубики и грудные мышцы, перед тем как провести по плечам, чтобы затем вернуться обратно.

Довольный грудной стон раздался из его груди. Я подняла глаза и поймала его взгляд. Трейс наблюдал за каждым моим движением, словно примагниченный.

Время замедлилось, наши взгляды выражали целую вереницу эмоций. Нам бы и жизни не хватило, чтобы расшифровать этот код до конца.

Сжав мои бёдра, Трейс притянул меня к себе так близко, что я распласталась на нём. Моя пятая точка уже висела в воздухе. Я обхватила ногами его талию, желая прочувствовать каждый дюйм его желания между моих бёдер.

Наклонив голову, он снова жадно впился в мои губы, только теперь поцелуй был иным. Медленнее… мягче… горячее. Словно Трейс занимался со мной любовью своим ртом, наслаждаясь каждым мгновением. С радостью поддавшись, я раскрыла губы, позволяя ему нежно исследовать всё, что захочет. Его большой палец скользнул по моему подбородку и вниз по шее. Взгляд остановился на маленьких ранках и старых шрамах, которые так до конца и не зажили.

Моя грудь тяжело вздымалась. Трейс читал следы на моём теле как записи в личном дневнике. Боль отразилась в его глазах, когда пальцы коснулись опухшей кожи. Я отпрянула, потому что не хотела, чтобы он касался этой части меня. Не хотела думать о Доминике и о том тёмном удовольствии, которое он мне дарил. Я не хотела вспоминать ни о чём из этого. Уж тем более не когда я с Трейсом.

— Ненавижу его за то, что он с тобой сделал, — хрипло произнёс Трейс. Его глаза были полны сочувствия, вызванного неправильным пониманием моей реакции. Ту часть моей жизни ему никогда не понять.

Но мне не нужно его сочувствие, потому что я не была жертвой. Ни чьей, и уж точно не Доминика. То, что он делал со мной тогда, было моим желанием. Я хотела этого снова и снова. Не знаю, как это характеризует меня, но вряд ли в положительном ключе.

Трейс не сможет понять, а у меня нет подходящих слов, чтобы объяснить.

Комната поплыла передо мной, голова закружилась от противоречивых эмоций и спутанных мыслей, которые я больше не могла подавлять. Прошлое резко настигло меня, болезненные воспоминания накрыли меня с головой.

— Прости, я не могу, — сказала я и оттолкнула его, после чего спустилась с тумбы. — Я не готова, — добавила, поднимая топик с пола.

Трейс застыл с поднятыми руками в воздухе, внимательно наблюдая за мной, пока я натягивала топ обратно. Я посмотрела в его глаза. Мне так много хотелось сказать ему. Столько всего, в чём я могла бы признаться. О себе. О том, что произошло между нами. О той части меня, которую видел один только Доминик.

Но не могла подобрать слов.

— Прости, — повторила я и выбежала из ванной, оставив Трейса одного, полуобнажённого и совершенно обескураженного.

С комом в горле я вернулась в спальню и залезла под покрывало, мечтая стереть этот день из памяти. Лёжа спиной к двери в ванную, я закрыла глаза и притворилась, что сплю, когда он вышел несколько минут спустя.

Я чувствовала на себе его горящий взгляд, но не набралась смелости оглянуться. Я слишком труслива для этого. Понимая, что завтра мне нужно будет как-то объясниться, я утешала себя тем, что у меня впереди целая ночь, чтобы подумать о том, что я ему скажу.

***

Утром я проснулась в спальне Трейса одна. Выгнув спину, я потянулась руками в стороны и зевнула, постепенно отходя от беспокойного сна. И потихоньку вспоминая события прошедшей ночи.

Накрывшись одеялом с головой, я застонала и мысленно выругалась на себя за то, что позволила себе так далеко зайти с ним. Мало того, что это само по себе было большой проблемой, так я ещё в итоге сорвалась и устроила ужасную сцену.

— Доброе утро.

Я подпрыгнула при звуке голоса Трейса. Вполне обычного добродушного голоса Трейса.

Не такой тон я ожидала услышать сегодня утром.

Мой страх чуть поубавился, и я попробовала выглянуть из своего укрытия. Трейс держал в руках тарелку и стакан с апельсиновым соком. Пахло яичницей с беконом.

Может, прошлая ночь мне просто приснилась? Я опустила одеяло до талии и села. Он определённо смотрел на меня не так, как должен смотреть парень, которого возбудили и бросили со стояком.

— Я не знаю, как тебе больше нравится. Но вообще предполагалось, что желтки будут сверху, — произнёс он извиняющимся тоном и пожал плечами.

Я вытянула шею, чтобы посмотреть. Яичница больше напоминала омлет без молока, а бекон был явно пережарен, но я всё равно прослезилась. Я думала, что меня ждёт холодный отстранённый Трейс, ждущий подробных объяснений, в лучшем случае. Но вместо этого он приготовил мне завтрак в постель.

— Спасибо, — произнесла я, когда он поставил тарелку мне на колени, а стакан — на тумбочку рядом с кроватью. — Это так… мило. Тебе вовсе необязательно было…

Особенно после того, чем закончился вчерашний вечер.

— Но мне захотелось, — сказал он. Как вдруг раздался звуковой сигнал его телефона в кармане.

Пока я откусывала бекон максимальной степени прожарки, Трейс достал телефон и прочитал сообщение. Буквально в эту же секунду пиликнул мой собственный телефон, лежавший на тумбочке.

Совпадение? Не думаю. Ничего хорошего это не означает.

Всё ещё глядя на Трейса в поисках подсказки, я потянулась рукой к своему телефону.

— В Храме срочное собрание сегодня вечером, — сообщил он, подняв глаза на меня, и убрал телефон обратно в карман.

Твою ж мать. Определённо ничего хорошего.

— Думаешь, они хотят объявить остальным о Всадниках? — спросил он, пока я пробегалась глазами по тому же сообщению на экране, где общими фразами приглашали прийти всех местных членов Ордена.

— Я… понятия не имею, — рассеянно произнесла, гадая, почему Уильям не предупредил меня в таком случае. Если у них появились какие-то новые данные, было бы неплохо просветить нас заранее. Надеюсь, это просто общее собрание, чтобы посвятить всех в курс дела, а не какая-то очередная выбивающая землю из-под ног новость.

— Может, они узнали, кто эта будущая мамочка, — предположил он, опускаясь на край кровати.

Паника поднялась во мне и сдавила внутренности тисками. Трейс всё ещё не догадывается, что именно Никки носит под сердцем дитя Люцифера, считая его ребёнком Трейса.

— Ты в порядке? — спросил он, внимательно глядя на меня. — Ты как будто призрака увидела.

Не желая вызывать у него подозрения, я заставила себя улыбнуться.

— В порядке. Просто переживаю из-за завтрашней контрольной по математике. Я совсем не готовилась, — соврала я, убирая тарелку в сторону, и встала с кровати. — Нам пора в школу, если не хотим опоздать, — сказала я, беря ещё один кусочек бекона с тарелки, перед тем как пойти к своей спортивной сумке.

— Да, конечно, — ответил Трейс, провожая меня взглядом, пока я доставала мятую школьную форму и раскладывала её на кровати.

Я выжидательно посмотрела на него. Пусть он уже и видел меня топлес дважды за эту неделю, но это ещё не значит, что я теперь регулярно буду устраивать перед ним стриптиз.

Поняв намёк, Трейс кивнул.

— Я подожду тебя внизу.

Я молча смотрела ему вслед, пока он не вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Как только он вышел, я достала телефон и набрала сообщение старшему магистру:

«С чем связано собрание? Если появилась новая инфа, мне нужно знать заранее».

Я нажала «отправить» и бросила телефон на кровать.

Надела свою обычную форму — блузку с пуговицами, плиссированную юбку и гольфы, — схватила пиджак, убрала телефон в карман и бегом спустилась вниз.

***

Поскольку я оставила машину вчера у дома Бена, Трейс перенёс нас к его дому. Большой двор за домом был украшен идеально подстриженными деревьями. Гостевой домик, который больше моего дома в Флориде, инфинити-бассейн и заборчик, тянущийся бесконечно вдаль, — в общем, самый обычный двор богатого дома.

Холод прошёл, давая понять, что мы уже полностью материализовались в пункте назначения и можно уже отпустить руку Трейса.

— Хочешь, поедем вместе? — спросил он, поправляя галстук.

— Вообще-то мне нужно заехать ещё в одно место перед школой, так что встретимся там. — Я старалась говорить ровно и спокойно, несмотря на его напрягшееся лицо. — Солнце высоко. Со мной всё будет хорошо, — быстро добавила я, чувствуя, что он боится оставлять меня одну, пока Доминик где-то на свободе.

Он смотрел на меня ещё несколько секунд и затем кивнул.

— Звони, если что понадобится.